всяко почётнее, чем ждать своей участи, сидя в беззащитном городе». — И опять её мысли унеслись к постыдному бегству. Но что бы ждало её при таком раскладе? Надеяться на милость других вольных городов? Почти то же самое, что надеяться на великодушие Дэсарандеса!
Силана тряхнула головой и ещё раз покосилась на Вроносов. Отчего-то будущей правительнице Монхарба стало совестно, что она так нелестно думает об этих людях, которые защищают в том числе и её, причём ценой своей жизни. А она в ответ подслушивает, как лишь на год более старший парень — фактически мальчишка! — признаётся отцу в собственных страхах.
Силане казалось, что есть нечто порочное в том, что она как дочь архонта пользуется всеми благами собственного положения и свысока оценивает остальных. Судит их столь же легко и естественно, как дышит. И при этом находит других недостойными, ущербными по сравнению с собой.
Но долго предаваться самобичеванию она не смогла. Вначале раздались выкрики командиров и разведки, наблюдающей за горизонтом, а потом Силана заметила первые движения на равнине перед крепостной стеной.
Далёкие фигурки казались игрушечными — маленькими, как муравьи. Их легко было закрыть пальцем, вот только появлялись они на всём протяжении горизонта. Среди «муравьёв» попадались «жуки» — бóльшие по размеру, обозначающие собой тяжёлые пушки или вражеских инсуриев. Каждый был прикрыт переливающимся магическим щитом. Среди войск раздались удивлённые и полные опасений перешёптывания: пушек было по-настоящему много, но куда больший страх вызывало то, что колдовской щит висел на каждой из них.
Вперёд выступили светящиеся защитными барьерами фигуры молодых (как и все маги) имперских колдунов, заставляя землю взлетать вверх, образуя просторные и глубокие окопы, по которым тут же направились быстрые суетливые тени — мертвецы, поднятые некромантами. Их используют в качестве пушечного мяса и для определения точной дистанции полёта снарядов.
Стоящий неподалёку командир грязно выругался, отводя подзорную трубу. Силана догадывалась, что он чувствует. Даже отсюда она видела, что часть мертвецов одета в форму солдат Монхарба. Но мало того: осаждаемые вынуждены ответить на вражескую уловку и открыть огонь, ведь иначе трупы доберутся до стен и начнут карабкаться вверх либо, что гораздо хуже, если кто-то из них несёт с собой артефактную мину, которую южане бросят под стены, вызывая обрушение защитных укреплений.
Силана читала про подобные хитрости в военных книгах, посвящённых тактике.
Защитники начали обстрел. Против мертвецов приходилось использовать особые поджигающие снаряды, которые производили маги-алхимики. Но даже смертельно опасные пули почти не оказывали эффекта.
— На них защитные руны! — крикнул какой-то офицер, отчего стрельбу поддержали инсурии, чей калибр был куда как крупнее и эффективнее. Волны оживших трупов находили свою окончательную смерть, но их число, казалось, почти не уменьшалось. А войска Империи тем временем продвигались всё ближе.
Силана попросила подзорную трубку и взглянула сама, в первую очередь подмечая знакомые флаги: золотое солнце на чёрном фоне, внутри которого находился орёл. Под теми же знаками в Монхарбе проповедовали чужие миссионеры, изловить которых её отцу стоило больших усилий. Их паства крайне активно защищала своих новых господ. Однако стража справилась со своей задачей, и все миссионеры Двуликого Хореса нашли свою смерть на костре.
Далее девушка перевела фокус внимания на вражеские пушки, понимая, что каждая из них является произведением искусства производственной магии. Складывалось ощущение, будто все их части зачарованы самыми профессиональными артефакторами.
«Но как такое возможно⁈ Маги живут слишком мало, чтобы суметь достигнуть по-настоящему серьёзного мастерства! А в Империи их обучают всего два месяца, прежде чем бросить на какие-то направления: лечение, строительство, артефакторика, военное дело… Так откуда им взять нужные навыки и приёмы?..» — Силана этого не знала, но отчётливо видела, как имперские пушки и инсурии, прикрытые магическими щитами, медленно приближались, прячась в окопах, вырытых колдунами, и готовились подобраться на необходимую для стрельбы дистанцию.
За ними в идеальном порядке ряд за рядом, шеренга за шеренгой занимали позицию солдаты Империи. Они растянулись бесконечным потоком, и фланги терялись где-то вдали, за потоками падающей с неба воды.
Девушка знала, что их черёд настанет тогда, когда будет найдено слабое место Карсо-Анса и пушки сосредоточат на нём своей огонь. Камень падёт под их разрушительной мощью, образуя брешь, куда под защитой переливающихся магических барьеров потекут потоки солдат.
«Барьеры нужно или перегружать атаками большой силы, или уничтожать антимагическими артефактами, — её рука обхватила тонкую цепочку собственного амулета. — Вот только последние крайне трудны в производстве и требуют запредельных навыков артефакторики».
Как Силана знала, для создания подобного амулета нужно совместить способности в производственной, рунической и алхимической магии. Учитывая же весьма короткую жизнь магов, они физически не могли подобного достичь!
«Ранее государство специально готовило отдельные группы волшебников лишь для того, чтобы они могли создавать такие шедевры. Их обучение зачастую длилось более года, но в итоге выпускались те, кто мог создавать ценнейшие антимагические артефакты. Впрочем, изредка находились уникумы, которые могли повторить подобное даже без столь интенсивного и долгого обучения».
Слишком сложное направление, но таланты и правда встречались. А бывало, попадались такие люди, которые даже после годового обучения могли вызвать лишь цветные вспышки.
«Разве что у кого-то нашлась бы подходящая у́льтима», — мелькнула несвоевременная мысль. Но на такое везение, точнее — невезение, Силана бы не рассчитывала.
У́льтима — уникальное волшебство, разное у каждого мага. У кого-то оно могло творить фантастические, невозможные вещи, такие как телепортация, чтение мыслей, создание иллюзий и прочие похожие приёмы. А кто-то мог управлять бабочками-капустницами один час после полуночи.
В связи с тем, что у́льтима могла быть абсолютно любой, далеко не каждый маг в течение короткой жизни имел возможность обнаружить собственное призвание. Увы, многие умирали в неведении. Но даже если волшебник успевал раскрыть этот секрет, ему могло банально не повезти и толку от его способности не имелось решительно никакого.
Силане были известны самые разные случаи ультим, про которые она даже читала книги. Например, когда-то жил весьма опасный некромант, обладающий способностью повелевать мертвецами не «вручную», как марионетками, а давать им некое подобие собственной воли. Он мог делать трупы автономными. В момент чтения девушка думала, что такая способность — непреодолимая и несокрушимая сила, однако… нет. Орды мертвецов без поддержки других магов, без хорошего
