class="z1" alt="" src="images/i_001.png"/>
Здание офиса представляло собой оштукатуренное бетонное сооружение, выкрашенное в белый цвет. Оно было явно старше высокого и серого ангара из алюминия и стали, стоявшего чуть поодаль. Я подошел к темно-коричневой, обшитой досками двери и нажал на круглую кнопку звонка на стене. В широких окнах по обе стороны от двери жалюзи были лишь слегка приоткрыты. Их пластины находились под таким углом, что заглянуть внутрь можно было, разве что встав перед ними на колени и устремив взгляд почти вертикально вверх, да и то рассмотреть удалось бы в лучшем случае потолок.
Прозвенел звонок. Я услышал, как щелкнул замок, открыл дверь и вошел. Передо мной простирался длинный коридор; офисное здание оказалось значительно просторнее, чем это представлялось снаружи. Больше здесь не было ничего примечательного. Оформленные в светлых тонах и ярко освещенные интерьеры – офис как офис. Большинство дверей, выходящих в коридор, были открыты. Как раз в тот момент, когда я собрался было громко спросить, куда мне идти, я услышал какие-то голоса и увидел по левой стороне коридора выглянувшего из кабинета мужчину.
– Сюда, сюда.
«Сюда, сюда», по-видимому, означало совещательную комнату с длинным столом и стульями. Хотя могло относиться и к компании мужчин, собравшихся вокруг стола. Их было трое. Двое постарше и один существенно моложе. Ни один из них не был Ханнесом Толкки.
– Садитесь, – показал на стул один из пожилых. Это был тот самый, который только что высовывался в дверной проем, чтобы показать мне дорогу. – Как Парк, потихоньку выплываете?
– Ханнес Толкки придет на встречу? – спросил я, стоя с той же стороны стола, что и человек, пригласивший меня сесть. Двое других расположились напротив.
– Он уже на пенсии, – сказал тот, что был рядом со мной. – Я Кари Лийтокангас.
– Отто Хяркя, – представился второй.
– Йеппе, – назвал свое имя молодой, выдержал двухсекундную паузу и добавил: – Саувонен.
Кари Лийтокангас снова предложил мне сесть. Ему было около пятидесяти. Среднего роста; грудь и плечи под джинсовой рубашкой производили впечатление сильно накачанных. Как будто он занимался бодибилдингом, наращивая мышечную массу, но преуспел лишь в части тела выше пояса. Широкий подбородок и высокие скулы были как у кинозвезды, но второй подбородок и мешки под глазами скорее намекали на увлечение пивом. В общем, на него недостаточно было посмотреть один раз – что-то заставляло снова взглянуть в его лицо, чтобы проверить первоначальные выводы. Отто Хяркя тоже было порядка пятидесяти; худощавый, но с брюшком и внушительными усами, сразу обращавшими на себя внимание. В последние годы мне доводилось встречать подобную растительность разве что у очень молодых людей, которые отращивали ее для эпатажа. Ну и Йеппе-пауза-Саувонен. Он со строгим выражением лица постукивал по столешнице правой рукой, а левую держал где-то глубоко под столом, и в целом походил на столб. Сросшиеся брови и карие горящие глаза. На нем была черная толстовка с надписью большими белыми буквами по-английски – «FUN MACHINE», «забавная машина».
– Прошу садиться, – произнес Кари Лийтокангас.
Его слова наконец возымели эффект: мы все сели.
– Не знал, что Ханнес Толкки вышел на пенсию, – сказал я.
– Это случилось очень быстро, – ответил Лийтокангас. – Он оставил нам подробные инструкции. Мы хотим работать в том же формате и придерживаться договора.
– Хорошо, – кивнул я, – нас это тоже устраивает.
– Великолепно, – улыбнулся в ответ Лийтокангас.
Отто Хяркя и Йеппе Саувонен тоже растянули губы в улыбке. Я посмотрел по очереди на каждого из них, и мне стало как-то не по себе.
– Так, – продолжил я, – что касается договора…
– Вот он, – сказал Лийтокангас и открыл лежавшую передо мной пластиковую папку. – А это наш каталог.
Он пододвинул ко мне сшитую стопку листов – это и был «каталог». Я пролистал страницы, чтобы найти то, что мне нужно. Обратил внимание, что цены подскочили, и по большей части весьма ощутимо. Дошел до последней страницы и перевел взгляд на сидевшую передо мной троицу. Они продолжали улыбаться.
– Не вижу тут «Прыжка лося», – сказал я.
– Но зато тут есть много другого хорошего оборудования, – ухмыльнулся Отто Хяркя.
– Рекомендую обратить внимание на «Крокодилью реку», – добавил Лийтокангас.
– Это действительно крутая штука, – отозвался Отто Хяркя.
То, как он произнес «крутая штука», не убедило меня в искренности его слов.
Я посмотрел на своих собеседников:
– Детям такое не нравится. Я ознакомился со статистикой по множеству парков приключений – от Скандинавии до Центральной Европы. Имеется небольшое исследование на эту тему, и при помощи весьма несложных расчетов становится понятно, что рентабельно, а что нет. «Крокодилья река» нигде не входит в рейтинг даже сорока самых популярных аттракционов, и большинство парков от нее уже отказалось. Это старый аттракцион низкого качества, да и у детей недостаточно сил для него.
– Ну так поищите более сильных детей, – сказал Йеппе Саувонен.
– Что?
– Йеппе имеет в виду… – сказал Лийтокангас и даже как-то придвинулся ко мне, – что это как посмотреть. Зависит от угла зрения. Хорошая лупа позволяет увидеть детали.
– Ничего не понимаю, – честно ответил я.
– Поясню на примере. Вот возьмем каталог, – сказал Лийтокангас, распахнув его передо мной на странице с «Крокодильей рекой». – Если мы немного ужмемся, то сможем дать такую последнюю цену.
Говоря это, Лийтокангас взял шариковую ручку, зачеркнул выросшую до невероятного значения цену «Крокодильей реки» и написал под ней новую. Я уставился в нее, силясь понять, что происходит.
– Это ведь то же самое, – сказал я и одновременно увидел три широкие улыбки.
– Цена дня, – сказал Отто Хяркя. – Выгоднейшее предложение, и только сегодня.
Я помотал головой:
– Это не… По договору не…
– Именно, именно по договору, причем с эксклюзивными правами. – Лийтокангас практически навалился на меня и придвинул ко мне еще одну пачку сшитых листков. – Вот.
С договором я уже был знаком. Читал его множество раз. Знал его назубок. У меня не было никакой необходимости перечитывать его снова.
– Я знаю, что сказано в договоре. И я хочу купить «Прыжок лося». «Крокодилья река» мне не нужна. И уж тем более по такой цене.
Мужчины переглянулись. Затем, как в замедленном кино, снова уставились на меня.
– Что-то не клеится у нас разговор, – сказал Лийтокангас.
– Не клеится?
– Не клеится, – подтвердил Лийтокангас. – Мы понимаем, что смена караула, если можно так выразиться, у вас с братом пошла не совсем так, как положено. Но мы ни на что не намекаем и ни на что не претендуем, хотя ведь наверняка есть некие обстоятельства, которые вы предпочли бы не предавать гласности.
В комнате повисла абсолютная тишина. Я вдруг сообразил, что в этом офисном здании ниоткуда не доносится ни звука. Когда
