ты понял. Я разгребал дерьмо, которое ты за собой оставил.
Сначала Юхани ничего не ответил, но затем снова улыбнулся.
– И мы выжили, – сказал он, сложив вместе руки и вытянув их перед собой, словно благодаря Всевышнего. – Вот мы какие. Победители. И меня, по правде говоря, просто переполняют новые идеи.
– Что ты имеешь в виду?
– Это место. Парк. Да, я готов приступить к их воплощению немедленно.
Мне показалось, что все происходит как-то слишком стремительно. Словно кто-то нажал клавишу быстрой перемотки вперед и нет никакого способа ее отключить.
– Не понимаю, о чем ты, – честно сказал я.
– Хенри, я пришел освободить тебя, – улыбнулся Юхани. – Снять груз с твоих плеч, как говорится. Теперь моя очередь. Возьмусь за дело немедленно и с полной отдачей. Я тебе благодарен.
Мне показалось, что в кабинете повеяло студеным ноябрьским ветром. Это ощущение было вполне осязаемым, сильным и бодрящим. Мой первоначальный шок, удивление и вообще замешательство уступили место холодному спокойствию, похожему на то, какое, как я полагал, требуется от сапера, – то же самое чувство я десятки или сотни раз до этого испытывал в обществе своего брата. Я посмотрел в глаза Юхани и вспомнил все: наше странное детство, постоянную финансовую неразбериху и хаотичную жизнь родителей, беспокойную юность, когда мы переезжали с места на место, а потом – десятки обанкротившихся предприятий Юхани, мои собственные перипетии в последние несколько месяцев, когда все находилось на грани развала. И так же четко я понял, что мне нужно сделать то, что от меня требуется в сложившейся ситуации. И в этом мне помогут математика и трезвый расчет. То, благодаря чему Парк обрел стабильность, ясность, надежность и перспективы.
– Нам все еще приходится очень жестко экономить, – сказал я. – Мы отказались от всего, без чего можем обойтись. И, возможно, в скором времени будем вынуждены еще больше затянуть пояса. Необходимо тщательно продумывать инвестиции и изыскивать возможность рассчитываться по долгам. Кроме того, в ближайшие годы будет усиливаться конкуренция. Хорошая новость: в обозримом будущем не предвидится неприятных сюрпризов вроде криминальных разборок. Так что, если мы станем придерживаться нашего курса и тщательно планировать бюджет, у нас есть шанс не только сохранить рабочие места и сделать Парк хоть немного прибыльным, но и раздать обещанные тобой премии на Рождество.
Казалось, Юхани слушает меня с искренним удовольствием. Он смотрел на меня своими ясными голубыми глазами, его лицо покрылось здоровым румянцем.
– Именно это я и ожидал от тебя услышать, – сказал он. – Отличная работа во всех отношениях.
Юхани сделал небольшую паузу и продолжил:
– Я, разумеется, все это учту, когда вернусь к руководству парком. Просто несколько подкорректирую на свой вкус. Добавлю в работу идей, инноваций, открытости и радости.
Мы посмотрели друг на друга.
– Нет, – сказал я.
– Нет?
– Нет.
– В каком смысле – нет?
– Во всех. Если смотреть на перспективу, то для процветания Парка…
– Хенри, это мой Парк.
В голосе Юхани мне снова послышалась обида.
– Который ты оставил мне на грани банкротства, не говоря уж о том, что часть долгов нужно было заплатить бандитам, представлявшим непосредственно для меня смертельную опасность. При том что сам ты просто сбежал.
Юхани склонил голову набок. Знакомый жест. Никто не умеет так наклонять голову, попавшись на чем-то предосудительном. И хотя это было сущим пустяком по сравнению с тем, что произошло за последние несколько минут, жест Юхани расставил все по своим местам. Это было согласием, сургучной печатью и свинцовой пломбой. И означало, что, во-первых, мой брат Юхани вернулся, а во-вторых – он вернулся таким, каким был всегда, со всеми своими достоинствами и недостатками.
– Значит, ты так на все это смотришь, – сказал Юхани. – Понимаю. Давай придем к соглашению. Мы ведь говорим о неделе, ну, может быть, о двух? Самое большее – о месяце?
Я на мгновение задумался, кое-что быстро подсчитал.
– Скажу прямо – речь идет о годах. Ну и о доле в предприятии, а не…
Юхани помотал головой.
– У меня нет столько времени, – сказал он. – И у Парка нет.
– Что ты имеешь в виду?
– Хенри, разве ты не видишь, что там, – Юхани ткнул большим пальцем куда-то себе за плечо, – происходит? – Я ясно увидел, что он словно переключает автомобильную передачу нашего разговора на более высокую. – Как я уже сказал, дожидаясь тебя, я немного прогулялся по Парку, прежде чем явиться к тебе в кабинет. И мне рассказали о жесткой экономии, о том, как ты отложил все на потом и пообещал людям, что через сто лет здесь снова все будет хорошо. Но людям это не нравится, Хенри. Они хотят хорошо жить прямо сейчас. И я сказал им, что все будет исправлено немедленно.
– И что же ты пообещал?
– Я хочу вернуть сюда драйв. Ты только что сообщил мне, что в Парке туго по части финансов. Это можно решить, увеличив количество клиентов. А для этого, в свою очередь, нужно навести, так сказать, порядок в доме. Кому охота идти в Парк приключений, где воцарились грусть и слезы?
– Что-то я не видел, чтобы здесь кто-нибудь плакал, разве что…
– Хенри! – сказал Юхани, энергично жестикулируя. – Ты все время вязнешь в деталях. В данном случае надо смотреть на дело шире, исходить из ситуации и понимать… что один плюс один – это не всегда два.
– Ровно два, – ответил я. – Всегда.
– Хенри! – вскликнул Юхани. – Я воскрес из мертвых!
Я хотел сказать, что арифметика – наука точная. Не признавать этого – значит прятать голову в песок и отказываться называть вещи своими именами, и это как раз в духе того самого Юхани, который и довел Парк до критической ситуации. Но я не сказал. Что-то в выражении лица брата остановило меня. Он снова заговорил прежде, чем я успел ответить.
– Ты хочешь вышвырнуть меня из дела?
Вопрос застал меня врасплох, это был удар ниже пояса. Я понял, что не думал об этом под таким углом. По правде говоря, я вообще не думал на эту тему. Все произошло так стремительно. Юхани смотрел мне прямо в глаза. Я вдруг почувствовал прилив нежности к брату и начал его понимать. Нет, я вовсе не оправдывал его недавние поступки, но в целом… Он ведь мой брат, и он… Да. Что он? Он не восстал из мертвых, ибо никогда не умирал. И он не изменился – напротив, казался совершенно таким же, как и прежде. Это был Юхани. Разумеется, я не хотел отбирать у него бизнес. Да и не мог.
– У нас тут всем заправляла Лаура Хеланто (с
