если хочешь знать, работал на Дель Маро. Так что мне его не жаль — он играл в нашу игру и проиграл.
Стефано ошарашенно смотрел на него.
— Доказательства! — бросил он, прежде чем Доминико успел сказать что-то ещё.
— Мы не в суде, — отрезал тот. — К счастью. Иначе подобная шваль всегда была бы права.
— Ты признаёшь, что убил его? — Стефано стиснул кулаки.
— Этого я не говорил.
— Хватит вилять!
— Дай мне договорить! — рявкнул Доминико и стукнул кулаком по столу. Стефано замолк. Доминико перевёл дух и продолжил.
— Дело не в этой девочке и не в Габино, дело в тебе. Ты влез в опасную игру. Она завела тебя в тупик. И кроме того, что произошло между мной и тобой, было ещё кое-что… — «что вынудило меня так поступить», — хотел закончить он, но оборвал себя на полуслове, — одним словом, Стефано, дело не во мне, и не в моём приезде в Сартен. Дело в том, что ты пытался защищать закон, который не защищает никого.
Стефано спорить не стал. Не было никакого смысла обсуждать с гангстером то, как он видел закон.
— Если всё это правда, — только и произнёс он, — скажи, кто на самом деле их убил?
Доминико негромко рассмеялся своим восхитительно сексуальным бархатистым смехом.
— Разумеется, я тебе этого не скажу, — ответил он. Встал. Бросил сигарету в пепельницу и, неторопливо подойдя к Стефано, толкнул его к окну, разворачивая к себе спиной.
Ладони Стефано легли на стекло, и он обнаружил, что Доминико стаскивает с него штаны.
— Прекрати, — попросил Стефано, чувствуя, как поднимается член, когда руки Доминико сжимают его зад.
— О, бамбино, собираешься сказать, что не хочешь меня? — Доминико не сильно надавил на его член, отгибая его вниз. Возбуждение стало сильней. Стефано тяжело дышал. Он подался бёдрами назад и насадился на поджидавший член корсиканца.
Доминико обхватил его, сдавил в руках, и прижал спиной к груди. Бёдра его задвигались, легко врываясь в успевший привыкнуть проход.
— Нико… — прошептал Стефано, чуть поворачивая голову, и губы его накрыл поцелуй.
— Хватит болтать, — прошептал Доминико и крепче сдавил его член.
Стефано не смог бы сказать, что у них всё хорошо.
Например, его понемногу начинал угнетать тот факт, что Доминико предпочитал видеть в нём зад, а не член.
Но в корсиканце всё равно было то, что заставляло Стефано терять контроль. Сдавшись на волю странной тяги, Стефано просто плыл по её волнам, пока в один прекрасный день не случилось то, чего следовало ожидать.
Утро начиналось так же, как всегда — разве что краешек горизонта украсила кружевная кромка нависших над горным массивом туч. Собирался дождь, который, впрочем, мог и не добраться до виллы.
— Если будет ливень — поднимемся на крышу. Я прикажу установить тент и пообедаем там. Я люблю дождь, — сказал Доминико, выбираясь из комнаты и обнимая его. Стефано почти машинально накрыл ладонями кисти, лежавшие на его животе, и потёрся о небритый подбородок Доминико щекой.
— У меня парочка дел, — сказал тот, — подождёшь внизу пару часов?
Стефано кивнул и запечатлел на губах Доминико невесомый поцелуй.
Поласкавшись немного, они разошлись по своим сторонам. Доминико снова разговаривал с ноутбуком — он по-прежнему посвящал этому занятию несколько часов в день. Стефано спустился на первый этаж и принялся в очередной раз осматривать дом.
За те месяцы, что он провёл на вилле Доминико, он успел разведать каждый уголок. Бросив взгляд на стопку книг, которые Доминико категорически отказывался убирать, Стефано подумал, что и сам скоро возьмётся читать «Государя» или «Декамерон».
В доме оставалось одно место, где Стефано не бывал, и это начинало его раздражать.
Стефано поднялся на второй этаж, зашёл в спальню и прошёлся кругом.
«Я ведь коп, — сказал он себе. — Мне просто нужно выяснить, что там».
Он снова спустился вниз и, отыскав в гостиной единственный острый предмет — булавку для галстука, до которой горничная не добралась — стал подниматься на третий этаж.
Время уже близилось к полудню. Стефано вставил булавку в замок и повертел туда-сюда.
Снизу послышались голоса — снаружи начался дождь, и Доминико отдавал кухарке распоряжение подать на крышу обед.
Стефано повернул булавку ещё раз. Замок поддаваться не хотел.
За спиной послышался звук шагов. Кухарка уже появилась за поворотом лестницы, когда дверь наконец поддалась. Стефано торопливо нырнул внутрь и захлопнул её за спиной.
Он перевёл дух и огляделся по сторонам. К счастью — или к разочарованию, — в комнате не было ни трупов убитых любовников, ни каких-либо ценных бумаг.
В углу стояла небольшая кровать. На полке над ней — пластиковые фигурки супергероев, некоторые с отломанной головой.
В углу у кровати прислонённая к стене стояла лупара — Стефано не видел такой, и ему захотелось посмотреть поближе. Пока он колебался, решая, стоит ли рисковать, дверь хлопнула.
Стефано заледенел. Поворачиваться он не хотел — слишком хорошо догадывался, кто стоит в проёме.
Однако время шло. Нужно было что-то делать, и Стефано медленно повернул голову.
— Доминико, — сказал он негромко, — привет.
— Ты что-то искал?
Стефано молча смотрел на хозяина.
— Я идиот, — сказал он.
— Это, безусловно, так.
— Доминико, я не хотел.
— Если ты хотел что-то узнать, то мог спросить у меня.
— Доминико, я ничего не хотел знать! — к тому времени, когда он начал выговорил это, Доминико уже распахнул дверь и, рванув Стефано за руку, выволок на лестницу, а потом осторожно прикрыл дверь за спиной.
— Сюзанна! — крикнул он. — Распорядись поменять замок.
— Замок? — полная фигурка кухарки показалась в проёме, ведущем на крышу двери. — Прямо сейчас? А обед?
— Прямо сейчас. Я не хочу есть.
— Доминико! — увидев, что тот спускается к себе, Стефано бросился следом, но Доминико скрылся в спальне и, захлопнув за спиной дверь, повернул ключ. Стефано нырнул к себе и попытался подобраться к Доминико через балкон — но и тот был закрыт. Стефано оставалось наблюдать, как Таскони мечется по комнате через стекло.
Прошло, должно быть, полчаса, прежде чем Доминико заметил, что Стефано смотрит на него. Доминико резко распахнул дверь и приказал:
— Иди к себе.
— Не хочу.
— Густав! — рявкнул Доминико. Краснокожий показался в дверях с дробовиком на перевес.
