В машине на заднем диванчике лежали еще три цветка, гораздо проще подаренных мне. Он перехватил мой торжествующий взгляд и осторожно улыбнулся. Теперь я знала о нем гораздо больше, чем он бы решился мне рассказать. Вопрос только в том, готова ли я выслушать его откровения о сомнениях и надеждах. А если на вечеринке мне встретиться кто-нибудь более подходящий? Нет, пожалуй, сейчас еще не время делать выбор, чтобы впоследствии не сожалеть об утраченных возможностях. Этот герой, в любом случае, уже на крючке.
Галочка была ужасна. То есть, она, конечно, была мила и очаровательна и даже не возмутилась моему бесцеремонному вторжению, но ее отвратительный брючный костюм грязно-розового цвета… А в остальном все было на месте: и голубые глаза с длинными ресницами, и фарфоровые щечки, и мелкие светлые кудряшки. Эдакая Мальвина! Но цвет!.. Этот цвет напомнил мне облупившийся розовый домик на турбазе, где мы отдыхали вдвоем с моим неверным любовником почти два года назад. Полторы недели лил дождь, простыни впитывали влагу не хуже морской губки, а вода в кране была только с восьми вечера до часу ночи, но неизменно ледяная, как в проруби. Брр!
Определенно воспоминания о загубленном отпуске и подлом предателе не прибавили мне настроения. А тут еще Александр осторожно взял меня под руку, демонстрируя присутствующим наше сомнительное единство. Я решительно высвободилась и отправилась в путешествие по квартире, чтобы познакомиться с новыми лицами, желательно мужского пола, и отдать долг вежливости уже известным. Мой спутник послушно двигался за мной.
Галочкин жених оказался очень даже ничего. Невысокий худой брюнет с темными глазами и смуглой кожей. Мне всегда нравился такой тип мужчин, но, увы, сегодня он считался чужой собственностью. Остальные восемь представителей противоположного пола не произвели на меня практически никакого впечатления. Хотя, наверное, надо было просто дождаться начала застолья. После определенного количества выпитого алкоголя разница между чужим женихом, Александром и всеми остальными может быть безвозвратно утеряна.
Я откровенно заскучала. Однако, мое декольте обратило на себя внимание. Маленькое черное платье было самым вызывающим и элегантным, и все взоры оказались прикованы ко мне, пока я не заняла свободное место напротив заинтригованного жениха. Справа от меня примостился погрустневший Александр.
Дальше события развивались по вполне предсказуемому сценарию. После нас приехала еще одна пара, и вечер перешел в активную стадию, то есть началась обыкновенная пьянка со стандартным набором тостов. Никаких сюрпризов, кроме официального объявления о посещении ЗАГСа, не предвиделось. Впрочем, моя бывалая интуиция подсказывала мне, что скандала не избежать. Жених, которого звали Борисом, с каждым тостом все откровеннее раздевал меня глазами, а Галочка, розовая и воздушная, как японская вишня, вместо того, чтобы светиться и благоухать, подливала себе в рюмку коньяк и старалась вовсе не смотреть в мою сторону.
Бедная девочка, я вовсе не желала ей зла! По большому счету мне не нужен был ее ближневосточный Боря. Я всего лишь хотела любым способом вернуть своего хладнокровного друга с его невыразительной прибалтийской внешностью.
Черт возьми, это случилось! Я призналась себе, что хочу его обратно. Не думала, что мое оскорбленное самолюбие в первый же вечер сделает такое беспринципное признание. Но после утреннего происшествия мне требовался другой мужчина, хотя бы для того, чтобы убедиться, что без этого зануды я за два года разучилась существовать.
В конце концов, гости утомились методично жевать и вливать в себя рюмку за рюмкой, и кто-то включил магнитофон. Мой непьющий спутник предложил потанцевать, но желающих получить этот приз оказалось больше, чем можно было ожидать, и я предпочла одного из неизвестных мне мужчин. Борис танцевал со своей невестой и с лисьей ухмылкой поглядывал в мою сторону. Под его белой рубашкой легко угадывались мускулистые руки и спина. В пиджаке он казался гораздо более худым, даже хрупким. Его неотступный взгляд заводил меня почище выпитого. На излете последних аккордов я решила, что следующий танец достанется ему.
В компании доброго старого Джо Дассена мы чувствовали себя лет на десять моложе. Темноволосый мужчина нежно обнял меня за талию и коснулся щекой моих волос. От него исходил терпкий запах дорогого одеколона.
– Наконец-то мы познакомимся с тобой поближе, – прошептал он мне на ухо и едва заметно сократил расстояние между нами.
– А что на это скажет твоя невеста? – так же тихо спросила я и осторожно запустила острые коготки в его плечо.
– Этот вопрос я урегулирую позже. А что скажет твой спутник?
Его рука свободно скользила по моей спине, с каждым разом спускаясь все ниже. Горячие волны желания захлестывали нас, в ушах шумело. К счастью, музыка стихла, а вслед за ней на гостей обрушился целый шквал быстрых ритмов. После третьего рок-н-рола Борис, переводя дыхание, улучил момент и быстро спросил меня:
– Ты не куришь?
– Нет, – так же быстро отреагировала я. – Но если ты хочешь покурить…
Через минуту на площадке верхнего этажа мы целовались, как школьники. Хотя со школьниками нас уравнивал страх пропустить появление патруля в лице разъяренной Галины или одной из ее подруг. Это было чертовски трудно, потому что платье на моих плечах уже не удерживалось никаким желанием, а его руки то и дело натыкались на резинки моих чулок. Его горячие солоноватые губы не давали мне ни минуты передышки, и, теряя над собой контроль, я уже взялась за язычок молнии на его брюках…
– Так вот вы где, – услышала я над собой взволнованный голос Александра.
Вот уж кого я совсем не ожидала увидеть в роли цербера. Я отстранилась от чужого мужчины и попыталась привести себя в более или менее пристойный вид.
– Уйди! – хрипло сказал Борис. – Имей совесть!
Но мой теннисист не собирался оставлять свою партнершу в чужих руках.
– Тебя там подруга обыскалась, – мрачно заметил он. – А нам уже пора, время позднее.
Я сквозь ресницы с интересом наблюдала, чего стоило Борису взять себя в руки. Но настоящий мужчина никогда не опустится до скандала, и он нежно провел ладонью по моей щеке на прощанье и отправился успокаивать розовую невесту.
А терпеливый, как заботливый папаша, Александр принялся приводить меня в порядок. Не без труда ему удалось вернуть мое платье на место, поправить выбившиеся из прически локоны, стереть носовым платком остатки помады с моих губ. Я подивилась его выдержке, ведь он сам хотел бы оказаться на месте этого черноглазого завоевателя. Мужчина решительно взял меня за руку и как непослушного ребенка повел вниз по лестнице. Мои ноги предательски подгибались то ли от излишков выпитого, то ли от не доведенных до логического завершения ласк. Спустившись на несколько ступенек, я ощутила, что теряю равновесие, и безвольно прислонилась к его плечу или, скорее, к локтю, потому что до плеча даже на девятисантиметровой шпильке я не дотягивала.
– Пойдем домой, принцесса. – Он почти благоговейно поцеловал мои пропахшие дымом волосы. – Я уложу тебя спать.
В глубине души я была благодарна ему деликатность, хотя объясняться на эту тему у меня не было никакого желания. Мы ушли по-английски, вернее, он нашел мою сумочку в бурлящей квартире, пока я безвольно ждала его на лестничной площадке у лифта. Конечно, ему удалось предотвратить скандал, может быть, даже спасти еще не начавшуюся Галочкину семейную жизнь, но мои планы на сегодняшний вечер полетели к черту.
Мы молча сели в машину и отправились в обратный путь. Я бездумно следила глазами за унылым пейзажем и, как никогда прежде, чувствовала себя разбитой и одинокой.
– Что с тобой, моя красавица? – ласково спросил он, притормозив на перекрестке, и погладил меня по плечу.
Глупая девчонка! Ну, разве трудно было сдержаться? Целое море слез выплеснулось наружу, и в нем утонули мои невнятные стенания. Пока я рыдала, размазывая по лицу косметику, он свернул в какой-то переулок и остановился.
– Милая моя, умница, не плачь!
Он утешал меня, нашептывая мне на ухо самые невероятные имена. Сквозь слезы я отметила, что никто раньше не называл меня такими чудесными словами. Его шепот обволакивал меня, как шуршащая шапка пены в теплой ванне. Я теснее прижалась к нему и, кажется, даже начала проваливаться в сон… Из блаженного оцепенения в его объятиях меня вывел резкий звук сигнализации у соседнего подъезда. Очнувшись, я подняла голову, и в ту же минуту натолкнулась на его губы. И все вокруг исчезло: и руль, который мешал нам стать ближе, и сигнализация, и мои слезы. Куда же я смотрела весь вечер! Его поцелуи сводили меня с ума, а слова заставляли забыть о том, как ужасно начался этот день.
