– А что я, собственно, должна была узнавать о тебе? Или ты хотел, чтобы я устраивала тебе допрос или исходила ревностью по поводу и без?
– Да я просто перестал интересовать тебя!
Он впервые за долгие месяцы повысил на меня голос. И тогда я осознала, что он действительно уходит, и у меня нет аргументов, чтобы его остановить. На кухне остывал завтрак, сквозняк разметал по всей квартире аппетитный запах его любимой яичницы с ветчиной, помидорами, зеленым горошком и сыром, а мужчина торопился поскорее покинуть мой дом.
– Да ты сам не понимаешь, чего тебе надо! – взорвалась я. – Я делала для тебя все! А у тебя хватает наглости в моем же собственном доме обвинять меня в… Да черт знает в чем!..
Я, пылая праведным гневом, вылетела из комнаты в тщетной надежде, что сейчас он удержит меня и уладит наши глупые разногласия. Как бы не так! Он и ухом не повел. На кухне мне с трудом удалось подавить в себе желание сдернуть со стола скатерть с тарелками и чашками, так заботливо сервированными всего несколько минут назад. Выместить раздражение мне удалось только на турке с кофе, который я с яростью выплеснула в раковину. Радости это мне, конечно, не подарило, потому что отмывать грязь все равно придется мне самой. Ну и пусть!
Пока я бесилась на кухне, мужчина перемещался по квартире, собирая остатки своих вещей. В конце концов, мы столкнулись в прихожей возле входной двери. Он был полностью одет и неловко переступал с ноги на ногу, не находя нужных слов.
Мне нужно было расплакаться, обнять его, согласиться на любые условия, как поступает каждая нормальная женщина, когда боится потерять свое счастье.
– Вон! – сквозь зубы процедила я и распахнула дверь в наше раздельное светлое будущее. – И никогда, слышишь, никогда больше…
Он не дал мне продолжить мой страстный монолог и молча прошел мимо, вскинув на плечо дорожную сумку. Я захлопнула дверь и несколько бесконечных минут пыталась вникнуть в суть происходящего.
Еще вчера вечером у меня был мужчина, которого я знала два года, три месяца и четыре дня, которым я дорожила, которого любила и даже, втайне от всех, ревновала к знакомым и незнакомым женщинам. Еще сегодня ночью мы занимались с ним любовью, и все было хорошо. А утром он предал меня, ничего толком не объясняя.
Надо было что-то делать. Моя энергичная натура требовала принятия волевого решения все забыть и немедленной реализации альтернативного варианта счастливой жизни. Но раньше меня никогда не бросали, и как следует вести себя брошенной женщине, я не очень представляла. В голову приходил только один путь – срочно произвести замену. Недолго думая, я извлекла из сумочки записную книжку. Сгорая жаждой мщения, я набрала номер старого приятеля. К счастью, не настолько старого, чтобы не стать частью моего спонтанно нарисовавшегося плана.
– Знаешь, старушка… – В его голосе не было слышно энтузиазма. – Это все, конечно, здорово… – Неожиданно он перешел на шепот. – Только, давай, не сегодня. И не завтра, ладно? Как-нибудь я к тебе заскочу, и мы…
О светлых перспективах, которые он пытался нарисовать, я с трудом смогла догадаться лишь по некоторой последовательности звуков.
– Мне нужен мужчина сейчас, а не через две недели, – заявила я оскорбленным тоном. – Мне надо убедиться, что со мной все в порядке.
– В каком это смысле? – повысил голос приятель, от изумления позабыв о конспирации.
– Ты теперь не поймешь, – окончательно обозлилась я. – Так что тебя я смело вычеркиваю.
– Откуда? – еще сильнее удивился он.
– Да отовсюду! – заорала я, даже не предполагая, что и следующие пять звонков завершатся со столь же плачевным результатом.
Троих не оказалось дома, а по пятому телефону на меня с угрозами набросилась громогласная провинциалка с характерным южным акцентом.
«Ну и влип же ты, дружок. Почище меня!» Я, не дослушав взбешенную женщину, повесила трубку и принялась листать страницы с менее перспективными кандидатами. И через сорок минут в моей записной книжке не осталось достойных мужчин, готовых занять освободившееся место. Итог утра оказался печальным – я пребывала в полнейшей изоляции.
Тогда я снова заметалась по квартире, экстренно взявшись за разработку плана Б. Цели мои не изменились: надо было срочно найти кого-то, кто смог бы заставить меня не сожалеть о сегодняшнем утреннем разрыве. Вернуться к прошлому не получилось, значит, надо хорошенько осмотреться вокруг. В последние два года мне попросту не приходилось думать в подобном направлении. Разлюбивший меня мужчина долгое время был ключевой фигурой на черно-белой доске жизни, и менять его на жалкую пешку я по собственной воле не собиралась.
Но он с обычным мужским эгоизмом принял решение, даже не спросив моего мнения на этот счет.
Стоп, я вспомнила! Сегодня одна моя знакомая собирает у себя два десятка бездельников по случаю, если не ошибаюсь, помолвки. Не помню, получала ли я официальное приглашение на эти посиделки, но позавчера мой давний приятель, чье имя по какой-то причине не удостоилось чести быть вписанным в записную книжку, настойчиво приглашал меня составить ему компанию. Только бы разыскать его номер.
Я перерыла кучу бесполезных бумажек и даже заглянула в корзину для бумаг в поисках этого телефона. Ах, вот он! Александр. Я лихорадочно принялась крутить пожелтевший от старости диск, заедающий между цифрами «4» и «5».
– Знаешь, я передумала, – с ходу заявила я удивленному поклоннику, едва успев поздороваться. – Заезжай за мной около четырех. И не вздумай сказать, что идешь не один!
Как все-таки мало нужно, чтобы осчастливить человека! Он, естественно, собирался идти один, а теперь приедет за мной в половине четвертого, и бесконечно рад… Но я поторопилась свернуть разговор под предлогом, что мне нужно навести красоту.
О да, сегодня я должна превзойти саму себя настолько, чтобы этот мерзавец, который только что сбежал из моего дома вместе со своими скучными претензиями, всю оставшуюся жизнь локти себе кусал.
Я собрала в охапку переполненные вешалки в шкафу и разом бросила их на свое опустевшее ложе. Какое платье надеть? Это была серьезная проблема. Одно – старое, другое – слишком официальное, с третьим еще сложнее – слишком откровенный разрез. Хотя… Почему бы, собственно, и не откровенный? Мне скрывать нечего – фигурой бог не обидел. А для мести подойдет только самое шикарное, самое сексуальное. Вот это. Маленькое черное платье с фантастическим декольте. Сама не знаю, на чем оно только держится. Если только на моем желании удержать – то с одного плеча сползет, то с другого.
Наряд выбран, осталось заняться собой. Стоя в душе, я попыталась вспомнить, почему же этот Александр меня не заинтересовал ни при первой, ни при последующей встречах. Кажется, он разведен и платит алименты на двоих детей. Работает в каком-то случайно сохранившемся с доисторических времен НИИ. Увлекается теннисом. Блондин. Нет, решительно ничего в нем нет! И все-таки надо найти хоть что-то привлекательное. Ну, скажем, рост. Роста в нем хватит на двоих – почти метр девяносто пять. Мне всегда нравились высокие мужчины. И еще я всегда могла договориться с собой, когда это было нужно для пользы дела. Не то, что с этим предателем…
Воспоминания снова захлестнули меня мутной волной, и я едва смогла сдержаться, чтобы не зареветь, как последняя дура. Однако поворот ручки холодного крана мгновенно привел меня в чувство. Я с визгом выскочила из-под ледяных струй и в боевом настроении принялась собираться в гости.
Не верящий в свое счастье Александр приехал с цветами. Стоял в дверном проеме, ссутулившись, и тискал в руках букет из пяти роз.
– Ты зачем их сюда-то притащил? – в недоумении спросила я, разглядывая себя в зеркале, и бесцеремонно поправила застежку на чулке.
Его растерянное отражение рядом с моим самоуверенным густо покраснело, но обожающих глаз не отвело и робко протянуло мне розы.
– Это тебе!
– С ума сошел?
Я обернулась, позабыв вернуть подол на место, и уставилась на поклонника, как на привидение.
– Ты как-то сказала, что любишь розы и шампанское. – Кажется, он смутился еще больше. – Но шампанское я не взял, потому что мы едем в гости, и я за рулем.
– Спасибо, конечно. Я не ожидала.
Я была тронута его благородством, и тут же попыталась вспомнить, когда в последний раз тот, другой, приносил мне цветы, пусть даже мелкие занюханные хризантемы. Но вспомнить не удалось, а времени оставалось в обрез. Я поправила сползающее с плеч платье и водрузила букет в нелепую хрустальную вазу, доставшуюся мне от бабки.
В машине на заднем диванчике лежали еще три цветка, гораздо проще подаренных мне. Он перехватил мой торжествующий взгляд и осторожно улыбнулся. Теперь я знала о нем гораздо больше, чем он бы решился мне рассказать. Вопрос только в том, готова ли я выслушать его откровения о сомнениях и надеждах. А если на вечеринке мне встретиться кто-нибудь более подходящий? Нет, пожалуй, сейчас еще не время делать выбор, чтобы впоследствии не сожалеть об утраченных возможностях. Этот герой, в любом случае, уже на крючке.
