— Да, конечно, — луч опустился вниз, разлив на песке под ногами холодное пятно света. — Мистер Блейк, вам придется поехать с нами.
— Зачем?
— С вами хочет поговорить лейтенант.
— О чем?
— Об убитой женщине.
Его глаза понемногу привыкали к темноте. Он пристально вгляделся в строгое лицо полицейского:
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— О женщине по имени Ивлин Клауд, — пояснил полицейский.
— Я никогда о ней не слышал.
— Никогда? Мистер Блейк, в Гей-Хэд есть один индеец. Он торгует сувенирами. Он сказал, что сегодня после обеда какой-то мужчина с маленькой девочкой спрашивали об Ивлин Клауд. Он объяснил им, как ее можно найти. Еще он продал тому мужчине томагавк, мистер Блейк, — полицейский выждал немного. — Ивлин Клауд убита томагавком, мистер Блейк. Теперь вы не возражаете против того, чтобы поехать с нами?
— Я купил томагавк моей дочери, — сказал Зак.
— А где теперь ваша дочь, мистер Блейк?
— Дело в том, что ее… — Он замолк, вспомнив предупреждение по телефону: «Не обращаться в полицию». — Ее… Ее отправили домой, — продолжил он. — Я отправил ее домой. К бабушке.
— И, как я полагаю, она захватила томагавк с собой, а?
— Нет, она потеряла его на берегу сегодня вече… — он не закончил предложения. Это звучало нелепо, это звучало абсурдно, это звучало, как глупая, неубедительная выдумка.
— Все это очень интересно, мистер Блейк, — сухо произнес полицейский. — Вы сможете объяснить все это лейтенанту. Прошу вас.
Устало пожав плечами, Зак последовал за ними к полицейской машине.
Глава девятая
Был час ночи.
Полицейские штата приехали из Оук-Блафс, однако доставили они Зака в полицейский участок Эдгартауна. Полиция Эдгартауна была очень вежлива и дружелюбна. Лейтенант из Эксл-Сентер, располагавшегося на другой стороне пролива, тоже был очень дружелюбен и вежлив. Но никто из них не скрывал, что они подозревают Зака в причастности к убийству.
Лейтенант из Эксл-Сентер прибыл на пароме накануне во второй половине дня после звонка шерифа округа Дьюкс. Это был высокий мужчина, чуть за сорок, с ярко-рыжими волосами и темными карими глазами. Голос у него был глубокий и выразительный, а манеры сдержанными, но решительными. На нем был легкий в полоску костюм и простой хлопчатобумажный галстук. Его причудливая рубашка показалась Заку сшитой вручную: у нее был пристегивающийся на пуговицы воротничок и отложные манжеты. Запонками служили две серебряные миниатюрные копии автоматического пистолета 38 калибра, по одному на каждой манжете. Настоящий пистолет находился в кобуре под пиджаком.
— Меня зовут Уитсон, — представился он Заку. — Не желаете ли присесть, мистер Блейк?
Зак сел.
— Судя по вашему виду, у вас какие-то неприятности, мистер Блейк? — осведомился Уитсон.
— Мне так не кажется, — ответил Зак.
Уитсон снисходительно улыбнулся:
— Мне понятна ваша озабоченность, мистер Блейк, но в этом нет ничего личного. Если мы сможем вытянуть это дело из плоскости личного, многое прояснится. Уверен; вы меня понимаете.
— Я эту женщину не убивал, — решительно заявил Зак.
— Ну, ладно, — Уитсон сделал паузу, закурил сигару и продолжил: — Надеюсь, вы не будете возражать, если я задам вам несколько вопросов?
— Нисколько не буду возражать.
— Очень хорошо. Были ли вы в Гэй-Хэд со светловолосой девочкой лет девяти-десяти сегодня во второй половине дня?
— Был.
— Покупали ли вы там томагавк у одного индейца?
— Покупал.
— Где сейчас этот томагавк?
— Моя дочь потеряла его на пляже. Я уверен, что мы найдем его, когда взойдет солнце — если у вас есть такое желание.
— У нас есть желание сделать все, что угодно, если это может подтвердить вашу невиновность, мистер Блейк.
— Разумеется, — Зак удрученно кивнул.
— Вы спрашивали у этого индейца об Ивлин Клауд?
— Да.
— С какой целью?
— Мне нужно было ее увидеть.
— С какой целью?
— По личному делу.
— В чем же суть этого дела?
— Это дело слишком личного характера, — продолжал настаивать Зак.
— Мистер Блейк, вы не в армии, и полицейское расследование не признает святость личного дела. А теперь, если вы не осознаете всей серьезности…
— Я осознаю, — пробормотал Зак. — Если вы не возражаете, я бы хотел позвонить моему адвокату.
— Вы сможете сделать это позже. Так с какой целью вы хотели встретиться с миссис Клауд?
— По личному делу.
Уитсон тяжело вздохнул и выпустил облако дыма.
— Мистер Блейк, — добродушно поинтересовался он, — вы что нарочно стараетесь осложнить ваше положение?
— Нет, но…
— Что же, черт возьми, вы пытаетесь скрыть? — воскликнул Уитсон. — Вы понимаете, что было совершено убийство? — В его голосе прозвучала нотка недоверия. — Кого вы из себя строите? Простачка? Ведь это же убийство, мистер Блейк. Убийство! Что вы можете на это сказать?
— Я не убивал ее.
— Вы были у нее дома сегодня после обеда?
Зак поколебался.
— Были?
— Да.
— Вы говорили с ней?
— Нет.
— Почему нет?
— Она была уже мертва, когда я вошел в дом.
— Понятно, — Уитсон мгновение обдумывал его ответ. — Почему вы не заявили о ее смерти в полицию?
— Я не хотел быть замешанным.
— А вот сейчас вы оказались замешаны, мистер, — неожиданно резко бросил Уитсон. — И вам бы лучше быстренько начать говорить, если вы хотите выпутаться из этой истории.
— Мне нужно позвонить моему адвокату, — сказал Зак.
— Вам пока еще незачем звонить вашему чертову адвокату! — воскликнул Уитсон с яростью. — Подождите, ради Бога, пока мы не заведем на вас дело! Вам бы лучше помочь нам, Блейк!
— Я не убивал ее.
— С какой же целью вы ездили туда?
— Какое это имеет значение?
— Это может иметь большое значение. Пока же дело выглядит так, будто вы отправились туда, чтобы убить ее. Так убивали вы ее или нет?
— Не убивал. Я уже сказал вам, что она была мертва, когда я…
— Тогда зачем же вы ездили туда? — прорычал Уитсон.
Зак замолчал на мгновение. Он не мог рассказать Уитсону о письме без того, чтобы не объяснить ему все по порядку с самого начала. И если письмо было причиной смерти Ивлин Клауд, не было ли похищение Пенни продолжением попыток уничтожить само воспоминание об этом письме, а также все то чудовищное, что за ним стояло? Если бы он сообщил Уитсону о письме, если бы он сообщил ему, зачем он ездил встретиться с Ивлин Клауд, ему бы пришлось рассказать о похищении Пенни. А если он это сделает, он поставит под угрозу жизнь дочери.
Зак вздохнул:
— Мне нужно позвонить моему адвокату.
— О'кей, — согласился Уитсон, — поступайте как знаете. Я не думаю, что вы идиот, Блейк, но ваши поступки свидетельствуют лишь о том, насколько неправильно может вести себя человек. — Он пододвинул ему телефон. — Это будет междугородний звонок?
— Да.
— Тогда постарайтесь быть кратким. Этот городишко не из самых богатых в мире. — Он посмотрел на часы. — Даю вам пять минут, — он вышел из комнаты.
Зак снял трубку и набрал номер оператора междугородней связи. Он заказал разговор с Сэмом Дитрихом в Нью-Йорке и подождал, пока на другом конце не снимут трубку. Его часы показывали 1.35 ночи.
— Алло?
— Сэм?
— Хм-м-м?
— Сэм, ты проснулся?
— А? Кто говорит?
— Это Зак Блейк.
— О, привет, Зак, что… — последовала долгая пауза. — Сейчас полвторого ночи. Что у тебя..?
— Я нахожусь на острове Виноградник Марты, Сэм. Ты уже проснулся?
— Проснулся, проснулся. Что случилось?
— У меня неприятности с полицией.
— Что еще за неприятности?
— Они предполагают, что я убил человека.
— Что! Что ты сказал?
— Ты можешь приехать сюда, Сэм?
— Где ты находишься?
— В Эдгартауне.
— За решеткой?
— Пока нет. Но думаю, что посадят.
— Эдгартаун… Как мне туда добраться?
— У компании «Нортист» есть сюда рейсы. А до аэропорта ты можешь взять такси.
— А ночные рейсы есть?
— Не знаю. Тебе придется узнать в справочной.
— Узнаю. Если я не приеду ночью, то буду там рано утром. Ты не признался в чем-либо, нет?
