Встревоженный голос хозяина вывел его из задумчивости.
— Прекрати глазеть, Трэвис! У нас нет времени на эти глупости.
Он заставил себя оторваться от фотографии и устремился за Джеком вверх по ступенькам. Странная лестница уперлась в глухую стену, но хозяин нажал на панель красного дерева справа, и в стене образовалось отверстие. Трэвис наклонил голову и протиснулся следом за ним в низкий проем. Помещение внезапно озарилось ярким светом. Это Джек зажег от своей керосиновой коптилки мощную масляную лампу, возвышающуюся посреди комнаты на кованом железном треножнике. Трэвис поправил очки, некогда принадлежавшие покойному ганслингеру, и в изумлении застыл на месте.
— Что это за место, Джек? — вскричал он.
— Клянусь нитью Ариадны, ты задаешь слишком много вопросов, друг мой! Неужели так трудно воздержаться хотя бы на пять секунд?
Но Трэвис пропустил слова Джека мимо ушей. Комнатка была круглой и без окон, из чего он заключил, что они находятся внутри башни, которую он привык считать чисто декоративным элементом конструкции. Он был неплохо знаком с расположением комнат в других частях дома, но никогда не задавался вопросом, что может находиться здесь. Теперь ему оставалось только удивляться и восхищаться.
Стены были сплошь увешаны артефактами. Зловеще поблескивали на свету прямые клинки тяжелых мечей, покрытые волнистым узором и загадочными символами. С ними соседствовали секиры с длинными костяными рукоятями, обшитыми кожей, и грозными сверкающими лезвиями в виде полумесяца. Далее следовали массивные боевые молоты, явно предназначенные для разбивания черепов, а отнюдь не для забивания гвоздей. Там же присутствовали деревянные щиты, окованные серебром, шейные кольца из начищенной до блеска меди и рыцарские шлемы, украшенные рогами или пышными султанами из конского волоса. Все это чертовски смахивало на музейную коллекцию, но не совсем. Больше всего озадачило Трэвиса состояние собранных здесь предметов. Большинство из них несло на себе печать длительного употребления, но ни один не являл признаков тлена и одряхления, характерных для музейных экспонатов, извлеченных из древних захоронений. Покрывающая рукояти кожа выглядела мягкой и хорошо смазанной, а в стальном блеске клинков нельзя было заметить ни единого пятнышка ржавчины.
Для Трэвиса все это стало последней каплей. Он решительно приблизился к Джеку и заявил:
— Я требую объяснений и думаю, что имею на это право. Бога ради, Джек, скажи же мне наконец, что происходит?!
Старик кисло покосился на него и нехотя пробурчал:
— Прошу тебя, Трэвис, избавь меня от театральных эффектов. И сядь, пожалуйста.
Трэвис с удивлением обнаружил, что вновь, как всегда, повинуется распоряжениям Грейстоуна, хотя еще мгновение назад у него не было ни малейшего намерения подчиняться. Не успел он опомниться, как оказался в кресле за столиком в центре комнаты. Джёк налил в рюмку бренди из хрустального графинчика и протянул ее Уайлдеру.
— Не хочу, — отказался тот, обиженно насупившись.
— Сейчас захочешь, — пообещал старик.
Что-то в его интонации насторожило Трэвиса и заставило взять предложенную рюмку. Он снова обвел взглядом увешанные оружием стены.
— Что это за вещи, Джек? — спросил он. — Откуда они у тебя? И как вышло, что ты ни разу не выставил на продажу ни одной из них?
Грейстоун небрежным, но изящным жестом, как только он один умел делать, отмахнулся от всех вопросов разом. Некоторое время он расхаживал вокруг стола, поджав губы в раздумье. Наконец остановился и заговорил.
— Мне ужасно жаль вовлекать тебя во все это, Трэвис. Боюсь, однако, у меня просто нет другого выхода. Кроме тебя, мне положительно некому больше довериться. А рисковать, учитывая величайшую важность происходящего, я не могу себе позволить. — Он устало вздохнул и продолжил: — Дело в том, что мне необходимо уехать.
Трэвис уставился на старика, словно не веря собственным ушам.
— Уехать?! Из Кастл-Сити?
Джек печально кивнул.
— Но почему?!
Грейстоун сел в кресло, аккуратно сложил руки перед собой и посмотрел Трэвису прямо в глаза.
— Потому что за мной охотятся, — сказал он.
5
Стиснув в кулаке опустевшую рюмку, Трэвис оцепенело слушал пояснения Джека. Последний, сохраняя ледяное спокойствие, поведал о неких темных личностях, которые уже давно его разыскивают, а теперь окончательно напали на след, вследствие чего Джеку необходимо срочно покинуть город, по крайней мере на некоторое время. Столь туманное изложение фактов моментально навело Уайлдера на мысль о том, что его старый друг каким-то образом замешан в нелегальной торговле, а все эти мечи, топоры и прочие артефакты попали в страну контрабандным путем. Возможно, Джек попытался присвоить коллекцию, а его сообщники, естественно, полны желания и решимости вернуть обратно ценный товар. Как ни тяжко было представить старину Джека в роли преступника, но такая версия показалась Трэвису в тот момент единственным логически приемлемым объяснением странного поведения антиквара.
Он не сразу сообразил, что Джек задал какой-то вопрос. Встряхнув головой, чтобы выйти из транса, Трэвис переспросил:
— Извини, Джек, я не расслышал, что ты сказал?
— Не отвлекайся, Трэвис, — неодобрительно нахмурил брови старик. — Это исключительно важно. Я хочу, чтобы ты сохранил одну вещицу на время моего отсутствия. Она совсем маленькая и не представляет абсолютно никакой ценности, но очень дорога мне по чисто личным соображениям. Мне будет гораздо легче перенести скитания по чужим краям, зная о том, что она находится в надежных руках. — Он открыл ящик бюро, вынул оттуда плоскую черную шкатулку, такую крошечную, что она с легкостью могла уместиться на ладони, и положил ее на стол перед Уайлдером. — Ты согласен сберечь это до моего возвращения?
— Ну, разумеется, Джек, если тебе этого хочется, — кивнул Трэвис и с любопытством поднял шкатулку со стола. Она оказалась неожиданно тяжелой, должно быть, железной. Верхнюю часть покрывали какие-то странные закорючки, а запиралась она на обыкновенный крючок. Трэвис машинально попытался открыть крышку.
— Во имя утраченной плоти Озириса, не смей этого делать! — прогремел Джек, придавив крышку шкатулки ладонью и вперив в Трэвиса пылающий яростью взор. Впрочем, гнев старого антиквара утих так же быстро, как появился. Он откинулся на спинку кресла, одернул жилет и виновато посмотрел на гостя. — Прости, что не сдержался, дружище, но тебе и в самом деле не стоит ее открывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
