Она не возражала. Отношение преступника изменилось, осталось понять, чем это обернется… Главарь подлил браги в кружку и неумолимо поднес к ее губам. Пришлось выпить. Свободная рука Герванта обхватила талию девушки, с силой прижала к разбойнику вплотную. Короткопалая пятерня нагло легла ей на грудь. Сердце странницы учащенно забилось, но бросать вызов главарю еще раз она не стала.
— Да ты соображаешь, — удовлетворенно шепнул Гервант, — если молчание — золото, то я за один вечер стал несметно богат. Говорить будем, нет? Тогда слушай.
— Братья, Создатель услышал мои молитвы, и послал нам сестру. С этого дня я назначаю Лиандру своим личным телохранителем. Хранить мое тело — должность редкая и почетная, поэтому вы со своими телесами в процесс не вмешивайтесь. Понятно?
Грозным взглядом Гервант пресек смешки, пошедшие было среди «братьев», показывая, что все серьезно.
«Лиандра» — это же теперь мое имя!» — догадалась странница. Пережитые волнения и крепкая бражка сделали свое дело — девушка заснула, положив голову на крепкое плечо Герванта. Судьба, устав от долгого дня, тоже ушла спать.
Часть первая. Жизнь за грош, совесть — за золотой
Возвращаться — плохая примета
Надолго Гервант в селении не остался. Главарь был уверен, что пока его братство беззаботно заливает за воротник, какая-нибудь деревенская сволочь рванула в Готу за помощью. Сделав скидку на нерасторопность властей и плохие дороги, около трех часов ночи он отдал приказ сворачиваться. Нарезая зигзаги, разбойники высыпали на улицу, сели на сытых и чистых коней и ускакали, оставив без благодарности старания обобранных ими людей.
Имперские власти повесили бы Герванта с превеликим удовольствием, но, для начала, его требовалось поймать! Банда нелюдя славилась своей всеядностью и непредсказуемостью: разбойники собирали мзду с торговцев и терроризировали деревни, но все это были мелочи, недостойные внимания Императора, — больше всего Гервант любил нападать на правительственные обозы. Вот там была пожива, так пожива! И неважно, сколько легионеров охраняли ценный груз, хорошо вооруженный и умелый отряд Герванта всегда оказывался в победителях. Некто очень изобретательный планировал эти громкие налеты, сознательно охотился, а затем хитроумно прятал следы, умудряясь сбывать награбленное и не попадаться. Конечно, это был сам нелюдь. А вернее, главарей было двое.
Пропетляв по полям и оврагам, разбойники отмахали немало, прежде чем зарозовел рассвет. На привал остановились в укромном месте у безымянной речки. Гервант высыпал добычу на расстеленное на земле одеяло и позвал Хана. Пока остальные разбойники разбивали лагерь, эльф и нелюдь тихо переговаривались и набивали свои кошельки. Никто не удивлялся — Гервант с Ханом всегда оставляли себе большую часть. В бою им равных не было, да и перечить главарю мало бы кто посмел. Гервант воздавал каждому по заслугам — деньги и ценности в банде распределялись в зависимости от вклада в общее дело, а все остальное добро разбойники присваивали себе. Ссоры из-за дележа добычи возникали редко — главарь руководствовался тонкими, известными ему одному соображениями: кому можно дать меньше без последствий, а кто будет сильно этим огорчен.
Страннице не досталось даже медного гроша, но она и не рассчитывала на великодушие Герванта. В эту ночь она спала урывками, просыпаясь, когда в глубокий сон без сновидений врывался главарь банды, тормоша и таская за собой, как вещь. Сначала она прикорнула на лавке в зале трактира, положив голову Герванту на колени; потом ее везли на лошади, пока, наконец, не оставили в покое. Девушка окончательно проснулась и обнаружила, что осеннее солнце в небе смотрит в сторону заката, а отряд успел протрезветь и отобедать. Страннице также достались остатки вчерашнего пиршества. Девушка ела без аппетита, размышляя, кто она теперь — одна из разбойников или просто игрушка их главаря? Последнее казалось наиболее вероятным…
— Лиандра, а ты всегда такая нелюдимая? Одной по дороге шататься опасно — вдруг, кто недобрый подберет? Я, например? — обратился к ней Гервант.
— И то — правда, — поддакнул главарю пожилой человек с перевязанным лицом, — вот ты что умеешь, кроме как ножики кидать? Что-нибудь женское, полезное: лечить, готовить, одежу чинить?
Разбойник как раз шил, тыча тупой иголкой в грубую ткань.
— Лето сказал, что она даже ножки раздвигать не умеет, — презрительно пропел звонкий тенорок.
Щуплый парень, похожий на подростка, тут же получил от неловкого портного подзатыльник:
— Закрой рот, Тинк, не тебя спрашивают.
— Интересно, когда Лето успел это проверить, — пошло улыбнулся Гервант.
— Я не проверял и не говорил. Она по виду какая-то отмороженная, вот и все, — небрежно оправдался Лето — кареглазый красавец, по всей вероятности, разбивший не одно деревенское сердце. Загар выдавал в парне южанина, а повадки — портовую шпану.
— Зуб мне вылечишь? А, Лиандра? — не терял надежды портной, указывая на свою распухшую щеку.
Девушка отрицательно покачала головой.
— Эх…
— Я тебя вылечу, Довбуш. Обмотаю больной зуб бечевкой, привяжу другой конец к хвосту лошади и рвану галопом. Сразу будешь здоровый, без зуба-то. Давай, попробуем? — предложил Лето.
— Отличная мысль, аквилеец, — согласился Гервант, — давай на тебе пробовать: объясняй, какую часть твоего тела к чему привязать, и в какую сторону дернуть.
Лето рассмеялся.
— Лиандра, я тебе золотой не должен, но могу дать много больше, чем плату за услуги тела… хранителя, — Гервант намеренно споткнулся на этом слове, — я предлагаю тебе место рядом с нами, и не только за столом.
Братия зашевелилась и захмыкала.
— Так ты, Гервант, поделишься? — спросил кто-то.
— Не то вы сейчас подумали, поганцы. Кто носил имя «Лиандра» раньше, знаете? Так я скажу — моя сестренка кровная.
Разбойники рассматривали новенькую, жевали сухие травинки, чистили оружие. Занимались рутинным привальным бытом. Кони перетаптывались в красной глине у небольшой речушки, полные животы настраивали людей на лирический лад.
— Нам пора познакомиться поближе, девочка. Разреши представиться — Гервант, королевский лучник…
Нелюдь давно не был лучником, Эймарское королевство двух столиц кануло в Лету, а имя разбойника красовалось на придорожных столбах, дверях и досках объявлений под жирной надписью «разыскивается». Но как было назваться? «Висельник», «убийца»? «Королевский лучник» благороднее. Левый уголок рта Герванта опустился вниз. Главарь снова издевался, но на этот раз горько и над собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
