Только одно существо за столом, кроме самой девушки, глядело к себе в тарелку, не налегая на выпивку и не интересуясь женщинами. К мрачному эльфу изредка обращался Гервант, наклоняясь и тихо спрашивая о чем-то. Что перед странницей представитель именно этой расы, она поняла, когда эльф потер рукой лоб, откинув от лица давно не стриженные темные волосы. У людей и нелюдей другая форма ушей.
— Ну, как? Наверху уютно, а, Лето? — обратился Гервант к разбойнику, вернувшемуся с мансардных комнат.
Лето ответил главарю неопределенной улыбкой и плеснул в кружку из кувшина на столе. Ласковый взгляд Герванта страннице очень не понравился.
— Люблю таких молчаливых женщин! В бабе самая гадкая часть какая? Правильно, язык. Бывает, подумать еще не успели — а уже высказали, а что высказали — сами не поняли. А мне к чему в этой ерунде разбираться? А ты пей больше — веселее будешь.
Она отрицательно покачала головой.
— Как хочешь. Тогда пойдем.
Гервант обнял «подарок» и встал, потянув за собой. Странница поднялась, но сбросила его руку. Саркастично улыбаясь, главарь дернул за голубую ленту в ее прическе, рассыпая волосы по плечам.
— Капризничаешь, девочка?
Стиснув в медвежьих объятиях затрепыхавшееся развлечение на вечер, Гервант удивился бешеному стуку ее сердца, но от своих намерений не отступился — неожиданное сопротивление лишь раззадорило его. Поцелуй не удался — странница оттолкнула разбойника и вырвалась. На пол с грохотом упала скамейка. Но девушка и не пыталась бежать вон из трактира, а замерла поодаль, держа в руке нож Герванта. Главарь ошарашено ощупал пустые ножны на боку. От неожиданности все разбойники перестали жевать.
— Вот это номер…
Гвидо хлопал глазами, однако Гервант быстро пришел в себя. Его голос прозвучал обманчиво тихо и угрожающе:
— Отличный номер, Гвидо — ягненок превращается в волка. Только здесь не балаган, а я не люблю дурацких шуток. Бросай нож! — прикрикнул он.
Странница, учащенно дыша от волнения, направила оружие нелюдю в лицо. Она понимала, что ее бунт может очень, очень плохо закончиться…
Главарь обернулся к столу и не спеша допил бражку. Покосившись на девушку, он с удовлетворением отметил, как дрожит ее напряженно вытянутая рука.
— Опусти перышко, девочка. Не бойся, я отлюблю тебя бережно. Разве ты не знала, что за еду, питье и одежду нужно платить? А также за ванну, ночлег и мое расположение! Или ты хочешь сказать, что это принадлежало тебе?
Главарь бросил на стол пустой кошелек Гарта Бадена. Лицо странницы побледнело от гнева — ее еще и обокрали!
— На дороге столько денег нашла или заработала? — продолжал издеваться Гервант, — Создатель на небесах карает за воровство, отрубая руки! Грязную работу, конечно, за него на земле делают, и жопу подтереть самостоятельно могут лишь самые хитрые. Тебе крупно повезло, что попала ко мне, обладая всеми частями своего тела, иначе я бы расстроился. Докажи, что у тебя пальчики ловкие, и я все забуду.
«Доказать? Что ему доказать?» В речи Герванта пошлые намеки перемежались оскорблениями и главарь не верил, что кошелек — ее собственность. «Я не воровка!» — чуть было не сказала странница вслух, но, вспомнив казематы Готы, вовремя прикусила язык. Она и так разозлила преступника, а что будет, если, вдобавок, лишнего наговорит?
— Мне надоело твое упрямство! — с раздражением воскликнул Гервант.
Он решительно шагнул к страннице, намереваясь отобрать оружие силой. Не раздумывая, она уверенно размахнулась и метнула нож Герванту в голову. Или рука сама это сделала? В последнюю долю секунды она чуть-чуть отклонилась, спасая главарю банды жизнь. Острое лезвие промелькнуло мимо его щеки и глубоко вонзилось в противоположную стену залы. Бросок был не слабым и, уж точно, не случайным! Еще никогда Гервант не был настолько близок к смерти, ему даже изменило привычное самообладание. Судорожно сглотнув, он обернулся на нож. Разбойники повскакивали со своих мест, но главарь дал им знак не вмешиваться.
Однажды на войне нелюдь видел нечто подобное… Резкое, верное, отработанное годами тренировок, движение убийцы, бросающего сюрекен, несло неминуемую гибель. Как правило, ассасинами становились эльфы, но встречались и среди людей. То, что Гервант дышит, а не харкает кровью на полу трактира, объяснялось исключительно добрыми намерениями девицы, а не дрожью ее руки. У главаря был выбор: убить девчонку за дерзкую выходку или практично воспользоваться ее интересными способностями. Жизнь странницы висела на волоске.
— Я прозевал красивый полет своего пера. Слишком быстро, девочка. Повторишь? Но подальше от моей головы, я очень высоко ее ценю. И не только я, верно?
Пошарив в кармане, Гервант вытащил смятый листок, внизу которого было выведено красной краской — пятьдесят лир. Странница узнала объявление из Готы. Видимо, оно было не единственным, и преступник взял экземпляр себе на память.
— Проведем небольшой опыт! Хан, подай свои металки, — сказал Гервант.
Мрачный эльф, не глядя, сунул страннице чехол из черной кожи и снова уселся за стол, обхватив длинными пальцами кружку с брагой. Метательных ножей было семь. Девушка провела ладонью по гладким стальным рукояткам, узнавая оружие наощупь. Ножи ассасина оказались до странности знакомы ее рукам.
— Попади рядом с первым, и будет всем счастье и пойло, — скомандовал главарь, на всякий случай отходя в сторону.
Странница решилась. Прицельно-точными, изящными движениями она посылала оружие в стену. Серебристо чиркая спертый воздух, ножи ложились в ряд, прошивая податливое дерево.
В зале трактира нарастал гул. Разбойники выражали свое восхищение свистом, междометиями и не вполне трезвыми одобрительными возгласами. Гервант молчал. Даже владелец ножей — Хан не мог похвастаться столь совершенной техникой.
— За мастерство, которое не пропьешь! — провозгласил тост Гервант, передумав тащить девчонку в мансардные комнаты прямо сейчас, — бабы толстозадые, вы заснули? Несите еще выпить!
Принесли новую порцию спиртного. Разбойники поредели составом: кто-то отправился в загадочные комнаты наверху, прихватив пару, кто-то вышел прогуляться до ветру. Оставшиеся погрузились в обсуждение налета и дележа добычи, но их голоса частично утратили внятность, а взгляды — ясность.
— Садись за стол, девочка. Не вздумай дергаться, я ведь и по-настоящему рассердиться могу, — предупредил Гервант, подводя странницу к прежнему месту.
Она не возражала. Отношение преступника изменилось, осталось понять, чем это обернется… Главарь подлил браги в кружку и неумолимо поднес к ее губам. Пришлось выпить. Свободная рука Герванта обхватила талию девушки, с силой прижала к разбойнику вплотную. Короткопалая пятерня нагло легла ей на грудь. Сердце странницы учащенно забилось, но бросать вызов главарю еще раз она не стала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
