Он инстинктивно дернул головой, точно в знак отрицания, и неподвижно замер. Его лицо побелело, губы плотно сжались. Но было видно, что он не собирается отступать.
— Нет, — почти неслышно произнес он. — То, что я почувствовал вчера, не имеет совершенно никакого значения.
Его глаза смотрели на нее с печальным укором, словно на жестокого, бесчувственного ребенка. Но Тина была слишком измучена, чтобы жалеть его. Она хотела одного — узнать, наконец, всю правду.
— Тебе всегда было наплевать на меня!
— Нет.
— Тогда скажи, что ты для меня сделал за все это время? Ты хоть пальцем о палец ударил ради меня?
— Тина… — Его лицо исказилось гримасой боли. Он дернулся, будто желая убежать от нее, но тут же остановился, бессильно уронив руки.
— Что молчишь? Тебе нечем крыть, вот так-то, милый мой! Все твои разговоры о любви, заботе и всем прочем — только слова, сладенькие, лживые слова! Я всегда была чужой для тебя и теперь хочу забыть о тебе, забыть, что ты есть на свете! — Она усмехнулась, в упор глядя на Дьюка. — Должно быть, ты действительно купаешься в деньгах, раз мог позволить себе отправиться за океан — и только ради одной-единственной ночи!
Он по-прежнему глядел на нее умоляющими глазами.
— Я хотел быть с тобой, хотел, чтобы ты находилась рядом. — Голос Дьюка дрожал, выдавая его волнение. — Да, я вел себя неправильно, сознаюсь. Я обидел тебя, тяжело обидел. Но ты никогда не была безразлична мне. Все восемь лет я помнил и любил тебя.
Тина недоверчиво покачала головой. Тогда он продолжил свое признание:
— А твоя карьера… Я помогал тебе, хотя ты и не знала об этом.
Тина яростно затрясла головой, она отказывалась ему верить.
— Я сама всего добилась, Дьюк, своими собственными силами, и не примазывайся к моему успеху, ты тут ни при чем!
— В нашем деле, Тина, связи решают все. Ты это прекрасно знаешь сама.
— Дерк Роуан видел, на что я способна, в постановке «Творений Господних». Он предложил мне работу, потому что я оказалась тем человеком, который был ему нужен. Это он вывел меня на дорогу к успеху. И ты здесь совершенно ни при чем!
— А как мог очутиться Дерк Роуан на шоу, поставленном труппой любительского музыкального театра, Тина? Как ты думаешь, почему он там оказался, почему пришел именно на то представление, где были твои костюмы и декорации?
Тина похолодела. Тогда ей казалось, что это счастливая случайность, игра судьбы, поднявшая ее от сцены маленького любительского театрика, где она подвизалась еще со школьных лет, к работе в крупных столичных театрах. Она так гордилась этой работой — своей первой самостоятельной работой. Дьюк тоже был на премьере «Творений Господних» в тот вечер. В прекрасный вечер ее первого успеха… В их последний вечер…
— Ты говорил с Роуаном обо мне? — пролепетала она.
— Я умолил его взять тебя ассистентом. Мне пришлось изрядно потрудиться для этого. Но сначала я поставил ящик шампанского, чтобы он соизволил отправиться на этот спектакль. Я уговорил его, пообещав взять на себя все расходы по твоей зарплате за целый год.
— Ты платил ему? — ахнула пораженная до глубины души Тина.
— Да, платил. Дерку тогда не был нужен ассистент. Он так мне и заявил об этом.
— Ты хочешь сказать… Значит, я всем — успехом, карьерой — обязана только тебе, и без тебя… — Тина сбивчиво произносила слова, униженная, ошеломленная. Она чувствовала себя так, будто ее с силой ударили по затылку, — язык дрожал и заплетался, ноги подгибались.
— Нет. Ты все это заслужила сама, Тина. Я только помог тебе.
— Почему я это заслужила? Ведь весь мой успех — ноль!
— Потому что ты действительно талантлива и доказала это. Ты превзошла все мои ожидания. Вот почему Дерк решил встретиться со мной, когда приезжал в Лондон. Он восхищается тобой, Тина, верь мне. Он тогда вернул мне все деньги, что я ему дал для тебя, и даже два ящика шампанского.
Тина слушала его слова, не веря своим ушам. Что же подвигло Дьюка на такой бескорыстный поступок?
— Но тогда… я по гроб жизни тебе обязана…
— Я просто сделал все, что должен был сделать для тебя при наших отношениях.
Он сверлил ее взглядом. Но она решила не сдаваться.
— Решил меня утешить, подарив все это взамен самого себя?
— Тина… — Он болезненно поморщился. — Пойми, у нас тогда все равно ничего бы не получилось. — Он опустил голову. — Ни тогда, ни сейчас… никогда.
— Тогда зачем ты разыграл вчерашнюю комедию, Дьюк? Или решил наконец получить плату за свои старания?
Он снова посмотрел на нее, как на упрямого, неразумного ребенка.
— Тина, я не могу переубедить тебя. Думай, что все было так, если хочешь. Но не бойся, больше никто и никогда не потребует от тебя подобного.
— Вот так прощание, — пробормотала она себе под нос.
— Да, — подтвердил он низким, странно дребезжащим голосом. — Я писатель и должен писать. — Он шумно вздохнул, некоторое время помолчал и вновь продолжил: — Ты хочешь знать, зачем я приехал в Австралию. Так вот, только для того, чтобы посмотреть свою пьесу в твоем оформлении.
Он вытащил из внутреннего нагрудного кармана пиджака конверт и положил его на стол перед Тиной.
— Это контракт, составленный моими юристами в Лондоне. Если ты подпишешь его, это даст тебе право на осуществление сценического дизайна всех будущих постановок моих пьес во всем мире, независимо от того, где они будут ставиться.
Гладя на конверт, обещавший включить ее имя в элиту художников-постановщиков всего мира, Тина почувствовала, как у нее кружится голова: Дьюк не просто помог ей в начале пути, он с помощью этого контракта поднял ее на такую высоту, о какой она даже и мечтать не смела!
В душе Тины шла тяжкая борьба с самой собой. Если она согласится, то будет навеки связана с Дьюком Торпом. Даже если сегодня их последняя в жизни встреча, ей все равно никогда не удастся избавиться от него. Он станет ее вечным невидимым спутником.
— Я не смогу принять…
— Тина, я делаю это не ради благотворительности, а заботясь о собственной выгоде, — спокойно заявил он. — Твоя работа над постановкой моих пьес будет способствовать их успеху.
— Я не могу принять такой дорогой подарок…
— Это не подарок и вовсе не дорогой. Я потратил бы куда больше на других художников-постановщиков. Мое отношение к тебе ни при чем. Я брал в расчет только твои профессиональные качества. Я просто выбрал лучший вариант из возможных.
Она с вызовом глянула ему прямо в глаза, но он не отвел взгляда.
— Это вовсе не значит, что ты будешь обязана встречаться со мной. — Дьюк был спокоен, только побелевшие пальцы рук выдавали его душевную смуту. — Ты будешь общаться с моим агентом. Моя следующая пьеса уже готова, и тебе нужно быть в Лондоне уже через неделю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
