Его большие карие глаза скользнули по ней, и он приветственно улыбнулся.
— Платье вам идет, — сказал он, снимая шляпу и куртку. Тяжело опустившись на стул, он глубоко вздохнул. — Легче целый день проработать в поле, — сообщил он. — Ваши соотечественники — просто ограниченные снобы. Я с трудом заставлял людей выслушать мои вопросы, не говоря уж о том, что не смог добиться от них ответа.
Пытаясь казаться безразличной и скрыть любопытство, Риган принялась водить пальцем по краешку стола.
— Может быть, им не понравились ваши вопросы.
Но ее вид не обманул Тревиса:
— Я только хотел узнать, не пропала ли где хорошенькая, но вздорная юная женщина.
Она открыла рот, чтобы ответить, но тут сообразила, что это ловушка.
— И что же вы узнали? Тревис был озадачен.
— Я не только не смог узнать о пропавшей девушке, похожей на вас, но даже не нашел никого, кому хотя бы встречалась женщина, соответствующая описанию.
Риган нечего было ответить. В усадьбе Уэстон Мэнор никогда не бывало гостей. О жизни вне усадьбы она знала только по рассказам своих служанок и гувернанток, из их болтовни о любви и галантных джентльменах, о мире за стенами ее дома. Разумеется, ее никто не знал. Глядя на нее, Тревис пытался угадать, о чем она думает. Весь день его мучил один и тот же вопрос: как с ней поступить, когда настанет пора отплывать в Америку? Он не сказал ей о том, что нанял троих, чтобы навести о Ней справки. В ту ночь, когда он нашел ее, она не могла бежать издалека, следовательно, она живет либо в Ливерпуле, либо где-то поблизости — или же оказалась здесь проездом. Проверив все жилые дома в этой местности, он понял, что Риган живет именно здесь, но не мог найти никаких следов ее. Словно той темной ночью в доках она возникла из небытия.
— Вы убежали из дома, — спокойно сказал он, надеясь, что выражение ее лица подтвердит этот вывод. — Одного только не могу понять — от кого вы скрываетесь и почему никто не перевернул все вверх дном, разыскивая вас.
Отвернувшись, Риган пыталась не думать о том, что объясняется это просто: людей, в чью любовь к себе она верила, не интересовало, где она.
— Могу понять только одно, — продолжал он. — Вы что-то совершили, и ваши родственники на вас рассердились. Я твердо знаю, что вас не поймали в постели с сынком садовника. Стало быть, вы отказались выполнить то, чего они от вас добивались. Вы что, отказались выйти замуж за богатого старого дурака?
— Ничего подобного, — заносчиво ответила она.
Тревис только рассмеялся, поняв по ее глазам, что не далек от истины. Но за смехом он скрыл свои подлинные чувства. Его страшно рассердила мысль о том, что кто-то смог так легко вышвырнуть на улицу непорочную девушку в одной ночной рубашке. Такое могло случиться в разгар скандала; но как же могли они не броситься на поиски и сидеть сложа руки?
— И я подумал, что, коль скоро у вас нет особой причины оставаться в Англии, вам, может быть, лучше уплыть со мной в Америку.
Глава 4
— Что! — Риган даже задохнулась — так потрясли ее эти слова. — В Америке полно неграмотных грубиянов, и живут они в деревянных хижинах. Что там есть еще помимо кровожадных индейцев и страшных животных, не говоря уже о высоких дикарях! Нет, ничто не заставит меня поехать в вашу отсталую страну.
Глаза Тревиса быстро утратили веселое выражение, он встал и двинулся к ней.
— Проклятая англичанка! То же самое я слышу каждый день от ваших соотечественников — «джентльменов». Меня щелкают по носу за то, как я говорю или одеваюсь, или потому, что у кого-то родственник погиб на войне в те времена, когда я был еще мальчишкой. Мне, черт побери, надоело, что на меня смотрят как на нечто дрянное, и я не желаю этого слышать от тебя!
Риган отпрянула и, защищаясь, рукой закрыла шею.
— Хватит мне ходить вокруг тебя на цыпочках: отныне будешь делать то, что я скажу. Если бы я оставил дитя вроде тебя одну здесь, где у тебя нет ни единого друга, я никогда бы себе этого не простил. Не буду докучать тебе рассказами о том, что такое Америка, раз ты сама так хорошо это знаешь, но зато в моей стране девочек не выбрасывают из дома за одно только непослушание. Когда мы приплывем в Виргинию, ты сама выберешь себе занятие, которое подобает английской «леди», — он произнес это слово с презрением, — более достойное, чем шляться по улицам. А ведь это тебя и ждет, если я оставлю тебя здесь.
Прищурившись, он посмотрел на Риган, прижавшуюся к стене.
— Ясно? — не дав ей возможности сказать хоть слово, он стремительно вышел из комнаты и запер за собой дверь.
— Да, Тревис, — прошептала она ему вслед. Она обрадовалась, что он ушел, поскольку в присутствии Тревиса вообще не могла думать. По крайней мере, раз она его так рассердила, он не заставит ее заниматься в постели этими ужасными вещами и, может быть, даже отпустит ее совсем, если она его совсем разозлит. Улыбаясь, Риган села и стала обдумывать свой побег, мечтая о том, как хорошо будет бежать от этого грубияна американца. Подумать только! Как ему могло прийти в голову, что она поедет в Америку!
Съежившись на стуле, она завернулась в одеяло и представила, насколько ужасна Америка, а потом вспомнила рассказы служанки, чей брат плавал в эту страну и, вернувшись, рассказывал зловещие истории с множеством кровавых подробностей.
Когда огонек свечи погас, и комната погрузилась во мрак, она стала поглядывать на дверь, задаваясь вопросом, когда же вернется Тревис. Уже глубокой ночью она встала со стула и вскарабкалась в просторную холодную кровать и зарылась в подушки. Это было не так приятно, как рядом с большим теплым телом, однако она немного согрелась. Наутро у нее болела голова, и настроение было ужасное. Ее возмутило, что этот американец на целую ночь оставил ее одну без всякой защиты, на милость любого, кто смог бы подобрать ключ к ее комнате. То он говорит о том, как будет о ней заботиться, то вдруг бросает совершенно беспомощную.
Ее мрачные мысли прервал торопливый стук, и дверь открылась. Риган сложила руки на груди и вскинула голову, готовясь показать Тревису, что его уход ее совершенно не тронул. Но вместо низкого голоса Тревиса раздался легкий женский смех. Риган задохнулась от изумления, когда увидела, как в комнату входят три женщины, неся какие-то толстые книги и корзины.
— Вы мадемуазель Риган? — спросила хорошенькая миниатюрная брюнетка. — Меня зовут мадам Роза, а это мои помощницы. Мы пришли сшить вам одежду для путешествия в Америку.
Риган потребовалось несколько минут, чтобы осознать происходящее. Как оказалось, Тревис нанял бежавшую из Франции мадам Розу, которая в прошлом была портнихой одной из дам в свите королевы Марии Антуанетты, чтобы она подготовила полный гардероб для его пленницы. Взбешенная его наглостью, Риган не вымолвила ни слова, а только сидела на кровати и отсутствующим взглядом смотрела на пришедших. Но увидев их удивленные лица, она поняла, что не имеет права выплеснуть на них свой гнев. Она поссорилась с Тревисом Стэнфордом, а не с этими женщинами, которые лишь выполняли свою работу.
