вор;
Затем остатки каши и подонья
Поставила поспешно на костер.
В заветный час Осел к Свинье пришел
И тут же рот раскрыл от удивленья:
Был двор в дыму…Свинья скребла котел,
А дальше началось святое представленье.
Визг подняла, как будто ее режут:
«Зачем с Ослом связалась дура я?
Ведь просо прелое! И пахло-то несвежим.
Но есть еще на небе Бог-судья!»
Куль потеряв с отборным просом,
Худой Осел остался с носом.
Мораль ясна без лишних слов:
Свинья жирна за счет – ослов!
Помещик и Крестьянин
Пан силой захватил земельку у соседа
У одинокого больного Деда.
Как тот жандарм, пристал к нему
И ну грозить -упечь в тюрьму:
«Пойми, старик! Перечить мне нелепо,
Не то покажется с овчинку небо!
Кладу тебе как дар за землю – грош!
Бери, пока даю. А там – как хош.
Еще верну те в знак награды
В госбанке лопнувшие вклады».
Помещик знал /чего таить греха/,
Был вклад у Деда- на цепи блоха!
Дед на дыбы! И в суд…С пустой сумой,
А Пан-с набитою мошной.
Крестьянин обратился в суд истцом,
А встал ответчиком перед судом!
Шемякин суд! Ни дать, ни взять!
К тому ж в суде у Пана – зять.
Суд праведный давно себя изжил:
Крестьянин в тяжбе выбился из сил.
Жить никому Дед вроде не мешал,
А оказался без земли, и без гроша.
За грош распродана общинная земля.
Не оттого ль полынью поросли поля
Попугай и Соловей
В лесу царь – птицей избран Попугай,
А это значит – власть переменилась:
Кто терся впереди, под хвост валяй;
Кто был в хвосте, тем ордена да милость.
Метелка новая по-новому метет,
Так испокон веков заведено не нами.
Взял Попугай всех певчих на учет
И стал учить их петь словами.
Бездарней всех был в хоре Соловей!
А может он – тупой, как пробка?
Отверг все почести! Хоть ты убей,
Не хочет петь, что он – Дурак и Попка!
Крик сверху: «В назиданье остальным
Упрямца в клетку водворить стальную;
Забором окружить стальным,
И пусть поет про мать родную.
Смотри! Нашелся умница какой!
Возносит свой язык, мораль и нравы.
Понять не хочет истины простой:
Как Попугай, петь должен гимн державы».
Но переносит стойко Соловей
Жару и жажду, голод, униженье.
Беснуется в бессилье все сильней
Послушное Попуге окруженье.
Напрасно клеткой Попугай пугает:
Ему Соловушку не сделать Попугаем.
Рыжие Тараканы
Нас опрокинет – на правом борту
в сто миллионов груз крестьян
В. Маяковский
C трибун вешают тараканы-реформисты:
«Мы собственники, а не коммунисты.
И честно вам признаться, дорогие братцы,
Мы лезли в партию, дабы наверх забраться.
Нам ни к чему теперя красный партбилет:
Мы, тараканы, представляем высший свет!»
Вверху на солнце тараканы порыжели,
В родных деревнях раскулачили артели;
Пустили по миру тех черных от земли,
С кем в темноте и в бедности росли.
Глав. Таракан, скупив за грош земельку,
Бароном стал буквально за недельку.
Приватизировав дворцы и кабинеты,
На свалку выбросил знамена и портреты.
Богует властно Таракан на небосводе:
Он стал хозяином на шахте и заводе.
У черных муравьев работы нет в помине,
А он борзеет, как «пахан» в «малине».
Мразь перелетная, он шустренький такой:
Успел сродниться с «забугорной» саранчой.
Он в Вашингтоне – лорд, маркиз – в Париже.
Он выживает всех, кто этажами ниже.
Перерожденец-буржуа – советской знати цвет.
Из лапотных он кулаков! И енто не секрет.
Для Молота с Серпом – он черная угроза:
В нем больше мерзкой гнили, чем навоза.
Свинья и розы
Красота спасет мир
Ф.Достоевский
Жираф в Свинью влюбился не на шутку
И переплюнул местных женихов:
В день Ангела, чтоб ублажить Машутку,
Ей преподнес букет живых цветов.
Колючка розы Машу уколола.
Визг подняла невеста на весь свет!
Свинья рассвирепела от укола,
На землю грубо бросила букет;
И ну топтать неистово ногами
Цветы Жирафа и его любовь.
Жених влюбленный с горькими слезами
Откланялся Свинье и был таков…
Как жрица молодая Афродиты,
За желудей мешок (без лишних слов)
Со старым Кабаном, всегда сердитым,
Свинья венчалась без живых цветов!
Мир прекрасен в божественной сини,
В росных зорях, в сияньи мечты.
Красота мир спасет, если свиньи…
Не затопчут ее, как цветы.
Синица и Кукушка
Неправдою суд стоит
пословица
Бездомная Кукушка-вертихвостка
Яйцо подкинула в синичкино гнездо;
Учла, что голенькому не до лоска,
В дупле ж ему уютно, и тепло.
Подкидыш наделен был скверной хваткой:
Едва проклюнувшись, братишек разбросал.
Но приходилось и ему не сладко,
Когда вдруг нависала смертная коса.
С трудом Синичка Кукушонка сохранила,
Ему здоровье отдала и материнское тепло.
Слегла…Уж думала, что ждет ее могила,
Ан, выкормыш подставил ей крыло.
Кукушку зависть чуть не задавила:
Всю жизнь кли-кликала, моталась там и тут;
Беспомощная старость опостыла,
И на Синичку подала Кукушка в суд.
Горой встал Кукушонок за Синичку:
«Кормилицу в обиду я не дам!
Кукушка мне не мать – чужая птичка.
Знать не желаю я кукушек-мам!»
Спокойно Ворон мантию поправил
И приговор прокаркал в духе правил:
– Поскольку Кукушонок – вылитая мать,
Ребенка матери отдать!
На то и суд, чтоб был неправый- прав,
А правый не имел и птичьих прав
Слон на троне
Преступный мир победил
пословица
Людьми взращенный в зоопарке Слон
Негаданно – нежданно сел на трон.
За ломку политических платформ
Он враз прослыл сторонником реформ.
Чтоб ясно было даже и глупцу,
Слон объявил в лесу по «брехунцу»:
«Любую социальную проблему
Решать чрез монетарную систему!
Казну по частным банкам рассовать,
Любить копейку, как родную мать.
Общенародное круши, удешевляй,
Затем – приватизируй. Не зевай!
Смутьянов за крамольные идеи
Немедля за ворота гнать в три шеи.
Общинников-толстовцев не приемлю,
А потому пущу в продажу землю.
Ту армию, что с чернью и толпой,
Я сокращу: контрактник – наш ковбой!»
Как в заморозки увядают розы,
Зачахли вмиг заводы и совхозы.
Нет и следа скопления зверей:
Опоры в массах нет для бунтарей.
Болезни. Распри. Голод больно крут.
Куда ни глянь, покойников несут…
Слонам таким не надо резать глотку:
Их надо возвращать в зверинец – за решетку.
Солдат и Гады
Воевать – так не горевать,
а горевать – так не воевать
пословица
В Москве проспал свободу римский Гусь:
Вельможи притеснили бедноту,
