шутить: «Детишкам, коль помру!»
И надо ж! Крот вдруг взял и околел.
Осиротел враз весь кротиный дом.
Невпроворот в хозяйстве разных дел,
А тут – дележ нажитого отцом.
Крот завещание составил мудро,
Но как разделишь старое ведро?
Делили скаредно. Лишь разошлись под утро,
Друг другу за ночь вывернув нутро.
Кроты наследство под землей копят,
Умрут – и перессорят всех кротят.
Белка и Медведь
У Белки семь работ
И семь зарплат.
Хлопот у бедной полон рот,
Да черт им рад!
Как тот кузнечик по росе,
Чуть свет-заря
Мотается в проклятом колесе
И все зазря!
В субботу сходит на базар,
И снова пуст карман.
Несет корзиночку,
А слезы на глазах:
Все дорого. Везде обман!
Однажды встретил Белочку Медведь:
«Куда бежишь, как на пожар?
Боишься на работу не успеть
Аль села на колючего Ежа?
Неужто мало двух зарплат?
От жадности ты исхудала.
В дупле твоем мальцы молчат,
Скажи, почто тебе все мало?»
Взглянула Белка на мохнатого собрата
И вымолвила без горячной спешки:
«По мне, уж лучше бы одна зарплата,
Но – чтоб хватало деткам на орешки
Медянка и Горыныч
Медянке жало вовсе не мешало,
Но дружбою с соседом дорожа,
Медянка Змею отдала и яд, и жало,
И стала безобидней мирного Ужа.
Их дружба, словно нож, Змее Гремучей.
Она к Медянке ночью приползла
Темнее грозной, черной тучи.
Шепнула ласково, без видимого зла:
«Пусти, подружка, на постой!
Я – воплощенье вечной доброты,
Не как сосед-Горыныч злой!
Я защищу тебя от бед и нищеты.
Поверь, что в коже моей старой
Ты будешь внешностью страшна.
Без жала ты, конечно, мне не пара,
Но, как соседка моего врага, нужна».
Скажу Медянке, правду не тая:
Живи с соседом мудро, как змея:
Держися русла старого в реке,
Боль головную не ищи своей башке!
Труба
Старик сантехникам принес
Согнуть трубы кусок.
«Пузырь на бочку!» – весь вопрос,
Мы в трубах знаем толк.
Трубу все гнули, кто как мог:
Гармошкой, так и сяк;
Последний гнул в бараний рог,
Знать, мастер не дурак.
«Труба-а! Тут надобен кузнец.
Хоть он расценки гнет,
Зато, как мастер, – молодец:
Блоху враз подкует!.. »
«В лесу медведь так гнул дугу, –
Взглянув, съязвил кузнец, –
Рискну! Коль я не помогу,
Тогда трубе – конец!»
Кузнец набил трубу песком.
«Подправить надо здесь!
На горн ее!» Бац молотком,
Труба возьми да трес-сь!
«Без сварки тут не обойтись…»
«Видал я вас в гробу!»
«Постой! Куда ты? Расплатись!
Да забери трубу».
А вот и сварщик-борода!
Стаж – скоро тридцать лет.
«Коль нет наличных, не беда:
Снимай рубаху, Дед!»
Мы шкуру драть все мастера.
Но нам задуматься пора:
«В чьи руки перешла народная судьба?
Не будет всем ли нам труба?»
Чабан и штабс-Волкодав
Овчарку из отары в «секретутки»
Себе забрал штабс-Волкодав.
Барана он съедал за сутки,
Прожорлив был, как тот Удав.
А тут в отару зачастили волки.
Им не помеха жалкая дворняга:
У Чабана нет ни патронов, ни двустволки, –
Рад бы из палки выстрелить бедняга.
Чабан пришел челом бить Волкодаву,
Но тот, осклабившись, от злости посинел:
«Ты кляузник! Тебя по нову праву,
Как вора, надо отстранять от дел!»
В горах страж появился рано-рано,
Везде искал следы нечистых сил,
Затем в багажник погрузил барана
И молча восвояси укатил.
Не жизнь – малина серому злодею,
Где волкодавы правят без вины:
Общинные отары там редеют,
Там в кляузниках ходят чабаны.
Крот и Оса
Медведь ногу отдавил, а он
божью козявку ругает
Крота слепого в пятачок ужалила Оса,
Чуть бедный не прозрел от адской боли.
С тех пор Крот не поймет и сам,
За что стал пчел бояться поневоле.
Сластена Крот стал меда избегать,
И, Боже упаси, услышать рой пчелиный!
Пчела по внешности Осе под стать,
Но никогда не жалит без причины;
Не зарится на труд чужой,
Несет нектар в пчелиный рой.
Пчела жизнь с жалом отдает
За общий выстраданный мед.
Оса ж у пчел ворует мед
И жалит всех, с кем Бог сведет.
Оса иного жиганет,
А он всю жизнь Пчелу клянет.
Мясо в мешке
Подражание
Черви мясо съели
Ангольская пословица
Охотник из лесу в голодный год
Нес мясо свежее Газели.
Обычно мясо облекал он в мед,
А тут жара – все пчелы улетели.
В пути недуг свалил беднягу с ног,
За жизнь боролся он немало суток.
Не тронул мясо: для семьи берег,
Хоть к позвоночнику прилип желудок.
Худющий, как скелет, едва живой
Принес добычу он домой.
Хотел сварить кусок Газели,
Ан пуст мешок: все мясо черви съели.
Держава новая, но процветает в ней
Засилье старых «теневых» червей.
Кот и Кухарка
Сначала голосуют, затем голосят
Кухарка может править только мужем!-
На конференции хихикали коты.
За резолюцию «Ученый профи нужен!» –
Они взметнули вверх трубой хвосты.
Кот Васька заменил кухарку Дашу, -
Так порешил народный плебесцит;
И Васька стал варить народу кашу-
Из топора… Сам пьян и сыт.
Коль дело стало за ученым мужем,
Ему не дашь, как Дашке по мозгам.
Пришлось вновь пояс затянуть потуже
Любителям бить вечно по хвостам.
Повсюду съезды, митинги, собранья.
Народ никак решить не может спор:
«Что тут важнее, совесть или знанье?»
А Васька? Кашу варит до сих пор.
Чтоб положить конец батальям жарким,
Напомню лишь: вскормили нас кухарки.
Банковский вклад
На том свете угольками рассчитаемся
пословица
На поднебесный трон усопшего Орла,
Плечами небо подперев, уселся Гриф.
И тотчас черная, как ночь, молва
Про венценосца разнеслась, как миф.
«Клянусь хвостом! Поверьте! Вот вам крест! -
Сорока распиналась. – Царь наш – мот!
Как пить дать, всех нас с потрохами съест,
А вклады банковские заберет;
За сданные в Сбербанк золотники
Даст вкладчикам и в зубы, и в клыки!»
Знать, слухом полнится земля не зря.
Не зря трясла Сорока так хвостом!
Как с неба ясного, указ Царя:
«Сберкнижки сдать!» «А денюжки?» «Потом…»
Гриф тут же высочайше повелел
Не сдавших выселить на целину,
Вернуть сберкнижки, выделив надел
Друзьям: Акуле, Крокодилу и Слону!
Всем вкладчикам Сбербанка «Пчелкин Дом»
Без проволочек через десять лет
За бочку меда (майского притом)
По чайной ложке выдать – на тот свет!
Сберкнижки в руки мертвым водружать,
А не свечу, как голосит Завет.
Впредь вклады милосердно
