Одетый в королевские цвета, что значит – не простой глашатай, а возвещающий королевскую волю, он важно развернул лист и заговорил важно:
– Мы, милостивый король Херлуф Сильвервуд, потомок Древних Королей, возлагаем на маркграфа и майордома Ричарда Длинные Руки титул герцога Вельденского и жалуем ему владения в Дасселе с замком Альтенбаумбург, а также земли Маркгрефлерланда и Монферратские! Обязанности предыдущего владельца, герцога Хорнельдона, переходят отныне герцогу Ричарду, а также все старые долги, счета и прочие удобства и неудобства. С этого дня перечисленные земли вверяются герцогу Ричарду, и только ему! Он обязан поддерживать закон и порядок, платить налоги в королевскую казну, заботиться о своих вассалах и простом люде.
Он закончил, и в торжественном молчании, когда никто не проронил ни слова и даже не шевельнулся, начал с шуршанием сворачивать свиток в трубочку.
Я вышел из толпы и, приблизившись к королю, преклонил перед ним колено. Двое пышно одетых приближенных подали ему роскошнейший меч в багряных ножнах с золотыми накладками в виде стилизованных молний.
Король, придерживая ножны одной рукой, с усилием потащил за рукоять, черную и с крупными рубиновыми камнями. Клинок вспыхнул на свету синеватым пламенем.
– Доблестный сэр Ричард, – сказал король и ударил меня мечом плашмя по правому плечу, потом по левому, – вы преклонили колено, будучи маркграфом, а подниметесь герцогом! Встаньте, сэр Ричард, герцог Вельденский!.. И можете принимать поздравления.
Последние слова он произнес совсем другим тоном, дружелюбным, это тоже больше на публику, пусть видят наши теплые отношения, совсем не те, что с предыдущим герцогом. И еще пусть почуют как бы намек на то, что король умеет ждать, вот за это время отыскал и вызвал героя, способного сразить неуязвимого соперника за трон, и теперь снова власть его крепка, как никогда раньше.
Я поклонился и сказал громко:
– Ваше Величество, я бесконечно вам признателен. И считаю себя в неоплатном долгу. Только укажите на ваших противников… и я смогу доказать вам свою дружбу.
Не знаю, заметил ли король, что я избегаю стандартных «ваш покорный слуга», «моя преданность» и подобных. Видимо, заметил, политики такое вылавливают в первую очередь, но не подал виду, улыбается отечески и благосклонно. Я и так сделал ему просто сказочный подарок. Буду или не буду претендовать на трон – еще неизвестно, но Хорнельдон уже протягивал к нему руку, собираясь освободить место для себя.
Король улыбнулся и повернул голову к следующему пышно одетому вельможе, тот уже в нетерпении переступает с ноги на ногу.
– Что у вас, благороднейший лорд Балдершир?
– Я по поводу овдовевшей жены моего брата, урожденной Каринтийской из рода Фарентеров…
Я отступил в толпу, королю нужно вести прием дальше, меня окружили знакомые и незнакомые, поздравляют шумно, велеречиво, но я видел глубоко упрятанный страх за радушнейшими улыбками. Хорнельдона знали, он собирался взять всего лишь трон, да и то потому лишь, что к этому подталкивали, а по мне видно, что молодой и горячий, а такие могут наломать дров.
А если учесть, что у меня отныне Камень Яшмовой Молнии…
Я благодарил, улыбался, многие видят меня впервые, нужно создать образ открытого и любезного человека, всегда готового к дружеской беседе и предпочитающего мирное разрешение любого спора.
Раньше я полагал, что король не может давать титулы герцогов, это прерогатива императоров, но король Херлуф Сильвервуд ни на секунду не усомнился в своем праве, а это значит, здесь власть короля вообще-то значит больше, чем в любом из королевств, в которых я побывал раньше. Это вообще-то хорошо, хорошо…
Громко топая, в зал вошел высокий поджарый мужчина в кирасе поверх бархатного кафтана, лицо жестокое, хмурое, нос перебит, шрам на левой брови, штаны из толстой кожи с мелкими вставками блестящей стали, а сапоги высокие, укрепленные металлическими полосками.
Шпоры его опущены зубчатыми колесиками вниз, идет ровно и с достоинством, металлические зубчики при каждом шаге касаются гранитных плит пола, слышится приятный звон, одновременно мелодичный и в то же время с мужественной ноткой шагающего рыцаря.
Я залюбовался, зрелище очень эффектное и вообще красивое, затем вползла другая непрошеная мысль: а как пойдет по коврам?
Он приблизился и раскрыл было рот для приветствия, но я заулыбался во всю ширь и сказал дружески:
– Граф Генрих Гатер фон Мерзенгард! Рад вас видеть. Вы в числе первых принесли мне вассальную присягу, и я докажу всем, что вы сделали правильный выбор.
На него начали поглядывать завистливо, граф сдержанно, но довольно улыбнулся.
– Спасибо, ваша светлость. При всех тех подвигах, что вы свершили, я счастлив, что вы меня запомнили.
– Я никогда не забываю тех, – заверил я, – кто пошел за мной.
Нас слушают почтительно, ни одно мое слово не останется без внимания, на меня устремлены десятки пар глаз.
Граф Гатер чуть поклонился.
– Осмелюсь напомнить, ваша светлость, что как ни приятно здесь в королевском дворце слушать похвалы… но вам стоило бы поскорее отправиться в земли Дасселя. Там не все хотят видеть вас преемником владений герцога!
Я посмотрел ему в глаза.
– Насколько это серьезно?
Он не отвел взгляд, лицо сурово-спокойное, но повел плечами.
– Очень. К тому же сам замок…
– Альтенбаумбург? – спросил я, щеголяя памятью.
– Точно, ваша светлость.
– Что с ним? – спросил я настороженно.
– Старый замок, – обронил он негромко, оглянулся по сторонам и добавил совсем тихо: – Очень. Там древняя чертовщина. Еще с тех, Прежних. Говорят, строили не люди. Или не совсем люди. Герцог давно бы мог сбросить короля с трона и стать королем, но ему очень не хотелось покидать замок… А столицу туда не перенесешь.
Придворные слушают, не шевелясь, но, судя по их лицам, для них это не новость. У многих в глазах жадное любопытство: как поступит новоиспеченный герцог?
Я быстро прикинул разные варианты, но все сводятся к одному: ехать нужно немедленно, пока не вспыхнул настоящий пожар.
– Сколько добираться?
– Трое суток, – ответил он незамедлительно. – Можно выехать даже сегодня. Как раз к вечеру окажемся у гостиницы Шести Мечей. Там хорошо кормят, а вино всегда превосходное. Оттуда, если выехать на рассвете и не слишком отдыхать по дороге, к ночи доскачем до постоялого двора в землях барона Френсиса Аулмера…
– А это кто?
– Последний из лордов на этом направлении, – пояснил он, – кто не является вашим вассалом. А дальше пойдут владения виконта Ноэля Джонстоуна, барона Альфреда Бриджстоуна, графа Дэйва Стерлинга… Это уже ваши вассалы, хотя еще и не принесли клятву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
