Читаем без скачивания Маскарад любовных утех - Дарья Донцова

– Это глупый розыгрыш! – злился он. – Номер не определился, кто-то решил развести тебя, и ты попалась на крючок.

– Женщина показалась мне очень взволнованной, – отбивалась я. – Сыграть такое настроение способна лишь профессиональная актриса.

– Или мошенница, которая…

Договорить Костин не успел – к нашему столику со словами: «Это я вас вызвала» – подошла дама.

Через десять минут и мне, и приятелю стало понятно: собеседница не в себе. Володя извинился и, незаметно взяв ее сумочку, вышел якобы в туалет, я же продолжала разговор с новой знакомой, не заметившей похищения ридикюля. Вскоре Костин вернулся, а минут через двадцать в кафе примчались мужчина и девушка. Последняя увела «убийцу», а ее спутник, представившись Григорием Грушиным, стал извиняться:

– Простите, Соня больна. Она не агрессивна, совершенно не опасна и, когда принимает лекарства, ведет себя нормально. Но осенью и весной у жены случаются обострения. Мне повезло, что вы, господин Костин, полицейский. Поэтому вы по паспорту, найденному в сумке, выяснили, кто супруг Софьи. Не могу описать меру моей благодарности. Спасибо, что отыскали меня.

– Что за диагноз у Софьи? – полюбопытствовала я.

Григорий помрачнел.

– Супруга с детства мечтала стать актрисой, и у нее явно есть талант. Но родители, люди далекие от искусства, велели ей навсегда забыть о сцене и поступать в педагогический. Отец Сони был директором школы, мать преподавала русский язык и литературу. Как послушная дочь, Соня получила диплом, работала в училище, где готовят медсестер, вышла за меня замуж. Пять лет назад родители жены погибли в авиакатастрофе, и нервная система Сонечки не справилась со стрессом. Через две недели после похорон мне позвонили из отделения полиции, я приехал и услышал невероятную историю. Оказалось, что вместо работы Соня в этот день отправилась к представителям закона и заявила, что она – Елена Чайкина, убийца трех малолетних детей, это о ней утром говорили в новостях, а женщину, чье фото показали на экране, арестовали по ошибке. Спасибо дознавателям: понимающие неравнодушные люди не выставили мою бедную жену вон, а взяли у нее паспорт и нашли меня.

– Ваша супруга прикидывается преступницей, о которой узнает из прессы, – догадалась я.

– К сожалению, да, – подтвердил Григорий. – Сначала Соня ходила сдаваться в полицию, но потом сообразила, что каждый ее визит в отделение заканчивается моим приездом, и стала действовать изощренно. СМИ называют не только имя преступницы, но и фамилии жертв. Несколько раз супруга находила родственников убитых и связывалась с ними. Она отыскивала их адреса с помощью Интернета и ехала к ним.

Я поежилась.

– Да уж!

У Григория начало дергаться веко.

– Трудно представить, в каком я оказывался положении, когда мне звонили эти несчастные. Огромное им всем спасибо, ни один из них не обидел явно больную женщину, не ударил, не вытолкал вон. Все проявляли понимание, подыгрывали ей, обещали сообщить об «убийце» прокурору и просили показать паспорт. Сонечка давала его. С одной стороны, она сообразительная, а с другой… Жена действует как ребенок, не думает о том, что в удостоверении личности указано ее настоящее имя. Я не знал, как благодарить близких погибших, а те как один твердили: «Мы понимаем, как вам тяжело». Святые люди! Слава богу, обострение бывает два раза в год, не чаще. Осенью-весной я утраиваю бдительность, но Соня очень хитрая. Простите нас.

Мы с Володей заверили Григория, что не держим зла ни на него, ни на Софью, и уехали. С той поры Грушина стала мне часто звонить, почему-то считая меня своей подругой. Несколько раз она приезжала к нам в гости, подружилась с мопсами и Кисой. Сонечка любит детей, а еще она прекрасно вяжет, поэтому у Кисы появились симпатичные свитера, шапочки, варежки. В нормальном состоянии Грушина представляется Софьей, с ней можно нормально общаться, она адекватна, разумно оценивает происходящее. Работает она в библиотеке. Но временами ее вдруг переклинивает, Соня прекращает пить таблетки – и вот уже перед вами преступница, глубоко раскаивающаяся в содеянном, желающая, чтобы ее наказали, а невинно якобы арестованную убийцу выпустили.

Интересно, что в момент, когда начинается очередной приступ болезни, Грушина не путает своего супруга с другими мужчинами, не принимает меня за иную женщину или не узнает кого-либо из своих знакомых. Она не пытается выйти на улицу голой, не наносит себе увечий, не глотает гвозди. Нет, она выглядит совершенно нормальной, делает покупки в магазине, готовит Григорию обед, ходит на службу, но… на имя «Соня» категорически отказывается откликаться.

В библиотеке Грушину любят, поняв, что она вновь вошла в роль убийцы, переводят ее с абонемента во внутреннее помещение на работу с каталогом. Григорий сам дает бедолаге пилюли, через несколько дней супруга опять становится Сонечкой, и все идет хорошо… до следующего обострения.

А теперь самое интересное. Познакомившись со мной, Софья перестала терзать несчастных родственников жертв и бегать в полицию. С той поры она обращается только ко мне. Вот и сегодня позвонила, назвавшись Дашей Морозовой. Понятия не имею, что совершила настоящая Дарья, но раз именно в нее Соня перевоплотилась, она точно является преступницей.

Кое-как закончив неприятный разговор, я посмотрела на Кису, которая упоенно рассматривала игрушки. Затем набрала номер Грушина и предупредила, что у его жены очередной задвиг.

– Не знаю, что бы делал без тебя… – рассыпался в благодарностях Григорий.

Тут вдруг в зале супермаркета прогремел оглушительный залп. Бабахнуло с такой силой, что у меня заложило уши, я рванулась к Кисе, схватила ее и, не выпуская ребенка, быстро села под прилавок.

Девочка начала вырываться.

– Сиди тихо, – шепнула я, – не шевелись.

– Почему? – полюбопытствовала малышка.

– В магазине что-то случилось, – пояснила я, – похоже на взрыв. Сейчас оценю обстановку, и мы с тобой осторожно, ползком, двинемся к двери.

– Неправильно хочешь поступить, – заспорила Киса. – Пол грязный, люди в мокрых ботинках ходят, мы испачкаемся.

– Тише, солнышко, – шикнула я, приподнялась и увидела продавца, перегнувшегося через прилавок.

– Алло, тетя, вам плохо? – спросил он. – Воды дать?

– Нет, с нами полный порядок, – ответила я. – Что взорвалось?

Парень ухмыльнулся.

– Ничего.

– Это я из пистолета стрельнула! – громко заявила Киса, дергая меня за куртку.

– Обалдеть… – только и сумела вымолвить я. – Однако мощное оружие.

Глава 9

– Суперское! – ликовал торговец. – Полная имитация настоящего «Альфа-бета-луча», мощнейшего бронебоя, который способен пробить сейфовую дверь толщиной в полметра.

– Еще он пуляется плазменными шариками, которые убивают крокодавлей, – добавила Киса.

Я потрясла головой.

– Кого?

– Крокодавлей, – повторил продавец. И пояснил: – Они живут на планете Вурку в созвездии Брошка.

Я схватилась за прилавок.

– Где?

– Вы что, кино не смотрите? – с презрением спросил юноша. – Неужели фильм «Монстры из Облакомо» не видели? Самая кассовая лента!

Я потерла уши в надежде, что после сего нехитрого действия пройдет звон в голове.

Торговец выложил на прилавок коробку.

– Сколько зарядов к бронебою будете брать? Упаковку?

– Сто! – заявила Киса.

Я попыталась спорить:

– Лучше купить вон ту куколку. Ее можно купать, причесывать…

Продавец неожиданно пришел мне на помощь:

– Мама права, пистолет тебе быстро надоест. Расстреляешь гранаты, и что дальше делать? Придется новые приобретать. К тому же оружие всего лишь бабахает. А куклу будешь наряжать, для нее платьев полно, их лучшие дизайнеры шьют. Подружки в садике от зависти сдохнут.

– Она такая красивая! – запела я.

– Шикарная! – вел свою партию юноша. – Всего одна на всю Москву. Эксклюзив. Сделана в Нью-Йорке знаменитым художником. Послушай мамочку, она плохого не посоветует.

Киса уставилась на разрекламированную нами принцессу. И в этот момент я увидела ценник, который выглядывал из-под платья, щедро украшенного золотым шитьем и кружевом. На нем стояла цифра двенадцать, а за ней несколько нулей.

– Недешевая ляля! – выпалила я.

– Она коллекционная, – зачастил продавец, – выпускается одна в год. Сейчас за нее хотят сто двадцать тысяч, но через пару лет цена возрастет втрое, впятеро, вдесятеро. В момент инфляции это крайне выгодное вложение денег.

– Сколько? – ужаснулась я.

– Стольник и еще двадцатка! – восторженно выкрикнул торгаш. – Коробка бесплатно.

– И правда красивая… – протянула Киса.

– Немедленно уберите игрушку с прилавка, – прошипела я.

– Почему? – прикинулся дураком консультант. – Пусть девочка рассмотрит эту прелесть как следует.

– Пистолет лучше, – занервничала я. – Киса, завтра принесешь его в садик и убьешь всех инопланетных монстров. Купим к нему кучу гранат.