переезжаю к себе домой. Вот вещи собираю.
Юлить я не планировала, поэтому решила говорить только по существу.
— Домой, значит? А Денис знает? — в голосе свекрови зазвенела сталь.
— Знает, — пожала я плечами — мы вчера с ним об этом говорили.
— И почему развод, изволь узнать? К чему сразу такие кардинальные меры? Это из-за его глупого поступка на море?
— И из-за него тоже. — кивнула я головой, снимая с полки свои любимые книги.
— Агата, ты же взрослая девочка, и должна понимать, что мужчины не такие, как мы. Они…
Я резко развернулась, и, не дав свекрови, договорить высказала всё, что я по этому поводу думаю:
— Светлана Борисовна, я вас уважаю и благодарна за помощь и поддержку, но терпеть измены и грубость от Дениса я не буду! Мужчины такие же люди, как и женщины. И изменять или не изменять решает каждый человек сам. Независимо от пола.
— Ты посмотри, как заговорила, — свекровь зло ухмыльнулась, — осмелела, оперилась. Голос прорезался. А к нам пришла такой несчастной сироткой. Мы тебя год кормили, одевали-обували, столько денег в тебя вложили, а теперь ты решила развестись?
Я вскинулась возразить, что пришла к ним одетая и обутая, потому что родители не жалели на меня денег. У меня всё было! Но свекровь уже вошла в раж и прервать её ядовитый поток слов было невозможно.
— На свадьбу вашу сколько денег потратила! На платье твоё, туфли, кольца! Парикмахер, визажист! — перечисляла она затраты. — Банкет один только во сколько обошёлся! Гостей твоих задарма чтоли кормила? Ты ни копейки не вложила!
— Так гостей моих было только три человека. Дядя Гена с тётей Леной и подружка-свидетельница. А деньги вы сами отказались брать, я же предлагала. — пыталась возразить я.
— Да чего с тебя брать-то было! С голодранки! — окончательно разошлась свекровь. — Пожалели тебя, сироту. В семью свою приняли. Думали помощницей в семейном бизнесе будешь, а ты тварь неблагодарная! Пригрели на свою голову.
Светлана Борисовна угрожающее надвигалась на меня, а я отступала и отступала назад, пока не упёрлась спиной в стену.
— Ты посмотри какая гадина! Ещё и квартиру обчистить решила! Я, прям, чувствовала что явишься когда нас дома не будет! Как Денис сказал, что ключи стащила у него, так и поняла. Дрянь продуманная!
Оскорбления и обвинения выливались из неё непрекращающимся потоком. От шока я словно оглохла. Слова доносились до меня как сквозь вату, я улавливала только их общий смысл. Смотрела на её шевелящиеся губы, на след от красной помады на зубах, на искажённое в злой гримасе лицо и не могла поверить в происходящее. Господи, куда я попала?! Кто эта злобная женщина? И где моя добрая и заботливая свекровь?
— Ещё и ноутбук прихватить решила, воровка! — уловила я последнюю фразу.
— Мне Денис его купил. — несмело попыталась возразить. — Он мне его подарил.
— Вот именно, Денис купил! На наши деньги! И он останется здесь!
— Телефон давай! — протянула ко мне ладонь свекровь.
— Зачем? — я растерялась и не могла понять зачем ей мой телефон.
— Он тоже на наши деньги куплен!
Я только хлопала глазами. У меня в голове не укладывалось, что можно отобрать подаренный на день рождения подарок. Дотянулась до сумочки, лежащей на кровати, непослушными пальцами достала из неё телефон.
— Дай сюда, — раздражённо буркнула свекровь и вырвала телефон из моей руки, — не заслуживаешь ты ни подарков, ни хорошего отношения.
Я уже поняла, что возражать не было никакого смысла, диалога не получалось, а оправдываться мне не за что. Я не сделала ничего плохого. Мне хотелось поскорее уйти из этой квартиры, от этих людей. Не нужен мне ни подаренный Денисом ноутбук, ни телефон, только бы поскорее унести отсюда ноги.
— Что в сумке? — свекровь моментальным движением выхватила у меня из рук сумочку и вывернула на кровать её содержимое. Помимо, разной мелочи на покрывало выпала деревянная коробочка с мамиными украшениями, которые остались мне после её смерти. Тоненькая золотая цепочка с крестиком, серёжки с маленькими рубинами и пара родительских обручальных колец.
Свекровь презрительно ухмыльнулась, глядя на мои сокровища, но коробочку закрыла и положила себе в карман.
Я непроизвольно дёрнулась к ней.
— Отдайте! Это мамино!
На глаза навернулись слёзы обиды и непонимания. Это же моё. Это мамина память! Она не имеет права на эти вещи. Это моё личное!
— Верните. Светлана Борисовна, это моё, от мамы осталось.
Слёзы отчаяния закапали из глаз. От ужаса, что свекровь заберёт по настоящему дорогие моему сердцу вещи, к горлу подкатывался комок и сердце сжималось в груди.
Свекрови моя реакция понравилась. Она самодовольно улыбнулась, поняв, что зацепила меня за больное.
— Вернёшь долг, тогда получишь обратно. Мне эти дешёвки не нужны.
— Какой долг? — всхлипнула я.
От суммы, которую озвучила свекровь, у меня мгновенно высохли слёзы и глаза расширились сами собой. Таких денег у меня отродясь не было. Да и откуда им было взяться у вчерашней студентки. Я даже работу ещё искать не начала.
— У меня нет таких денег, вы же знаете.
Свекровь отступила в сторону, освобождая мне дорогу.
— У тебя квартира есть. Продашь и вернёшь. — пожала она плечами и злорадно улыбнулась.
Я быстро собрала с покрывала всё что она вытряхнула из моей сумочки, наспех запихнула обратно. Спеша убраться из этой квартиры, шагнула в освободившийся проход, подхватив на ходу тяжёлую сумку с вещами.
— Это тоже оставь! — гаркнула свекровь, дёрнув сумку за ручку и отбирая у меня её.
— Там моя одежда, — я всё ещё надеялась хоть на какое-то благоразумие с её стороны, — зачем она вам, Светлана Борисовна?
— Не вернёшь долг, обратно ничего не получишь! В церковь твоё барахло отнесу, нищим.
Сцепив зубы и задрав подбородок, я прошла мимо ухмыляющейся свекрови. Не покажу больше как мне плохо! Пускай подавится моими вещами. Только мысль о родительских обручальных кольцах заставляла сердце болезненно сжимается. Они для меня были символом любви между папой и мамой. Когда то я мечтала, что и наша с Денисом семья будет такой же дружной и любящей. Розовые очки разбились стёклами внутрь, изрезав мой мир на кровоточащие осколки.
В прихожей я демонстративно отцепила их ключ от своего брелка и бросила его на полку. Под недовольное фырканье свекрови вышла из квартиры, хлопнув напоследок дверью.
Но в подъезде не смогла сдержать слёзы обиды и отчаяния. Закусила зубами палец, чтобы не разрыдаться в голос. Мне было стыдно, словно меня застали в квартире как воришку и надавали пощёчин. И ещё, почему-то, было стыдно за свекровь.
Первое, что увидела, выйдя
