Увы, люди Нила все-таки нашли ее. Да, нашли. И она опять убегает от них. Ей не хотелось думать о прошлом, но память то и дело возвращала ее к жизни в общине. Если бы ее отец, служивший в полиции, не погиб, если бы ее мать не оказалась такой слабой, такой беспомощной, они бы никогда не попали в Церковь Света.
Лайра невольно сжала кулаки. Даже и сейчас она хорошо помнила тот день, когда ей сказали, что отец умер. Она помнила, как они с матерью возились на кухне, когда в дверь позвонили коллеги отца. Они вошли молча, и некоторые из них отводили глаза. Потом кто-то сказал, что ее отец погиб при исполнении служебного долга. Его застрелили в перестрелке с грабителями, которые пытались ограбить банк. Тогда стоял теплый, погожий день, яркое солнце заливало комнату, а за окном зеленела лужайка, на которой цвел розовый куст. На кухне же громко тикали часы.
И еще она помнила, как у нее вдруг заболела голова, как стало жечь кожу на лице и руках. Все казалось совершенно нереальным, словно она была вовсе не Лайрой и наблюдала всю эту сцену со стороны.
А потом они с матерью оказались у сектантов, и Лайра часто думала о том, что все в ее жизни, наверное, сложилось бы иначе, если бы отец решил стать не полицейским, а, например, торговцем, учителем или кем-нибудь еще. Да, тогда бы они с матерью не оказались в этой ужасной секте, где мужчины обращались с женщинами и девочками как со своей собственностью. Лайру не изнасиловали только потому, что все знали о пророчестве, о том, что ей предстояло произвести на свет мессию. Секс с несовершеннолетними девочками, браки с пятнадцатилетними – все это являлось нормой в Церкви Света. И Нил поощрял подобное поведение мужчин. По иронии судьбы то, что превратило ее жизнь в ад – так называемое пророчество, – спасло ее от сексуального насилия. Нил не прикасался к ней, потому что ждал назначенного срока, ее восемнадцатилетия. А потом она просто исчезла.
Лайра всегда держалась подальше от мужчин, а теперь вдруг доверилась этому загорелому незнакомцу по имени Дэр.
Действительно, как она могла ему довериться?
Черт возьми, какая глупость с ее стороны…
Тут Дэр вошел в гостиную с кожаной курткой в руке. Теперь он был чисто выбрит; правда, глаза его по-прежнему были красными и чуть припухшими.
Посмотрев на него, Лайра ужасно смутилась. «Но что же это со мной? – спрашивала она себя. – Может, я его боюсь?»
– Пойдем. – Дэр взял ее за руку.
Лайра тотчас же почувствовала, что руку ее словно огнем обожгло. Заметив, что она поморщилась, Дэр разжал пальцы и внимательно осмотрел обе ее ладони. Затем, нахмурившись, спросил:
– Откуда у тебя это?
– Ничего страшного. – Она попыталась высвободить руку. – Ободрала, когда падала.
Не говоря ни слова, Дэр провел девушку в ванную комнату. Закрыв крышку унитаза, он усадил на нее Лайру, потом достал коробку с медикаментами, извлек из нее антисептик и нанес мазь ей на ладони.
– Ты тоже пострадал, – пробормотала Лайра. – Под глазом у тебя будет огромный синяк.
– Со мной бывало и похуже, – с усмешкой ответил Дэр.
И тут Лайру вдруг охватило какое-то странное чувство…
Если раньше ей хотелось побыстрее убежать от этого незнакомца, то теперь его прикосновения доставляли ей удовольствие. Она наслаждалась его близостью, его вниманием и заботой.
Ладони от антисептика стало жечь еще сильнее, но Лайра перестала обращать на это внимание: куда больше ее сейчас занимал Дэр. Ей вдруг показалось, что от него исходит необычайно приятный запах, к тому же у него была прекрасная фигура – под рубашкой, на груди и на плечах, перекатывались могучие мускулы. В этом человеке странным образом сочетались утонченность и грубость, мягкость и резкость. Иногда он действительно напоминал ей самого настоящего бандита с Дикого Запада. Бандита, который в душе был добрым и честным малым.
Тут взгляд ее упал на его губы – плотно сжатые и чувственные. И Лайра вдруг представила, как целует эти губы.
«О чем ты только думаешь? – одернула она себя. – Наверное, после падения с лестницы ты повредилась в уме».
В следующую секунду взгляды их встретились, и щеки девушки покрылись горячим румянцем. И еще ей почудилось, что в эти мгновения словно пробежал электрический Разряд.
– Идем быстрее, – сказал Дэр. – Надо поскорее выбираться отсюда.
Лайра молча кивнула и поднялась на ноги. Дэр вдруг взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.
– Поверь, Лайра, я не сделаю тебе ничего дурного, – проговорил он с мягкой улыбкой. – Трудно обвинять тебя в том, что ты никому не доверяешь, но я хочу заверить тебя, что я сделаю все возможное, чтобы тебя защитить. Ты поняла, что я сказал? Верь мне.
Она отстранила его руку и, потупившись, пробурчала:
– Я никогда не доверяю мужчинам.
Дэр невольно нахмурился. Он был уверен, что его план не сработает, если Лайра не доверится ему. Но конечно же, он сам во всем виноват. Ведь он привел этих мерзавцев к ее дому, так что у Лайры были все основания для недоверия…
Но почему же в нем вдруг проснулось это желание – помочь незнакомой женщине, не имевшей к нему ни малейшего отношения? Может, он чувствовал вину перед ней? Ведь это из-за него она бросила свой дом, подруг, соседей, которые стали ей близкими людьми. Да, только из-за него она пустилась в бега. А может, в нем просто заговорил первобытный инстинкт, требовавший помочь попавшей в беду женщине? Или же в ней есть что-то необычное, нечто такое, что сразу привлекло его?
Но как бы то ни было, сейчас он не собирался отыскивать причины, побудившие его помочь Лайре. Сейчас надо было спасать ее. И себя – тоже.
Дэр легонько подтолкнул Лайру к двери, и они, миновав спальню и коридор, вернулись в гостиную. И тут он вдруг осознал, что его влечет к этой женщине. Да-да, его мужское естество недвусмысленно заявляло о себе.
Черт возьми, он действительно хотел ее.
Дэр сокрушенно покачал головой. Господи, ему сейчас нужно думать совсем не об этом. Сейчас надо думать о том, как избавить Лайру от преследовавших ее сектантов.
Лайра же подошла к книжному шкафу и взяла с полки одну из стоявших там фотографий.
– Это твоя семья? – спросила она.
– Фотография была сделана год назад на этом ранчо. – Приблизившись к девушке, Дэр уловил слабый запах роз, исходивший от ее волос. И его тут же охватило острое желание. В смущении откашлявшись, он стал с преувеличенным вниманием рассматривать снимок. – Мои мать и отец стоят на крыльце. Брат Джозеф – у перил, а сестры Кейт и Мелисса сидят на ступеньках.
– А ты подпираешь своими широкими плечами дверной косяк, – с улыбкой заметила Лайра. – Знаешь, а ты везунчик. У тебя прекрасная семья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
