многие восхищали.
– Надо страничку отдельную выделить и записать, – восторженно пищала всезнайка, – как ты сказала: «Греби ушами в камыши» и «Ондатра тоскливая»?
– Угу, всё хватит, обратно не потащу, – прохрипела, падая на зелёную травку, – ты много ешь.
– Это знания.
– Всё равно не потащу, или уменьшайся, или вырасти себе ноги и топай сама.
– Ведьма.
– Знаю, – лёжа на травке, я пыталась отдышаться, чуть сощурив глаза от яркого солнечного света, смотрела в небо, по которому медленно проплывали маленькие пушистые облака. Понимая, что той боли, что разъедала меня изнутри больше нет – исчезла. В теле появилась лёгкость, хотелось жить. Возможно, при перемещении вся боль, горечь и вина стёрлись, остались лишь смутные воспоминания.
– Ты долго будешь валяться?
– Нет, – ответила, поднимаясь, – ну что, приступим?
– А может, не надо?
– Надо, – уверенно произнесла я, всматриваясь в неровные строчки, – Kwa hisani ya raiamwema. Ni anasimama wazi. Nguvu shina na miiba. Huu ndio utetezi wake. Kama una rafiki mzuri. Yeye kupambana na mwisho.
– Не получилось? – спустя минут пять спросила книга, в её голосе слышалось сочувствие и капелька ехидства.
– Нет, – задумчиво протянула я, – может, надо было коснуться рукой этой травы? И представить, как сила струится? А вообще, где она? Сила эта?
– Везде, – ответила всезнайка.
– И стало сразу всё понятно. Ладно, возвращаемся, – горестно вздохнула, представив, сколько ещё тащить на себе тяжёлый гримуар.
– Наверное, ты неправильно прочитала? Я плохо расслышала последнюю строчку, там что было про защиту?
– Слово в слово повторила, – возразила я, – Yeye kupambana na mwisho.
– Ну точно, а надо было: Yeye kupambana FAT mwisho.
– Ещё раз попробуем? – предложила книге, но тут же замолкла, ошарашенно наблюдая за происходящим.
Со стороны моря к острову быстро приближалась чёрная точка, но стоило ей пересечь не видимую глазу черту, как трава молниеносным движением вырастила свои травинки, ловко спеленав нарушителя границы и шмякнула его о землю.
– Эээ, – промычала книга, тоже находясь в шоке от происходящего.
– Каррр, – воскликнул нарушитель, всё ещё лежащий в объятиях воинственной травы.
– Ррроза, – промямлила я, осторожно пробираясь к вороне, трава, только что вставшая стеной высотой около двадцати метров, теперь снова лежала красивым и уютным ковром.
– Безобррразие! Стоило вас оставить одних, – возмущалась птица, клювом пытаясь освободиться, но после каждого её движения трава всё сильнее сжимала свои объятия.
– Гримуарчик? – прохныкала я, не зная, как подступиться к кокону.
– Скажи, чтобы отпустила.
– Да? Так просто?
– Твоё же создание, – хмыкнула книга, – не мешай, я записываю новое заклинание, это ж надо… траву оживила.
– Отпусти, – добавив строгости в голосе, произнесла я, прекратив слушать восторженную всезнайку.
Трава шевельнулась, но не выпустила ворону. Фамильяр, недовольно каркнув, клюнула ближайшую травинку.
– Отпусти, Роза своя! Её ловить не надо, – проговорила и, заметив, что ничего не происходит, продолжила, – ты большая молодец! Очень храбрая и сильная!
После моих слов все травинки выстроились в ровный строй, а ворону распеленали, та, не мешкая, рванула на своих двоих подальше от грозной защитницы, на ходу ругаясь. Услышав новые слова, гримуар зашелестел страничками:
– Повтори, что сказала!
Наблюдая за этим безобразием, я, тяжко вздохнув, пробормотала, – Картоху таким заклинанием выращивать не стоит, боюсь представить себе, что из этого выйдет.
Глава 7
На протяжении недели я штудировала болтливый гримуар, одновременно слушая ехидные комментарии вороны.
Я сердилась, повторяя не выговариваемые слова, Роза обеспокоенно поторапливала, и только всезнайка оставалась довольной, пополняя свою «отдельную страницу» новыми словечками.
– Всё, на сегодня хватит, – устало пробормотала, откидываясь на спинку стула, – завтра пойдём экспериментировать. Запасы подходят к концу и надо что-то решать с этим быстро.
– Уверена? – уточнила книга, ставшая в два раза больше и тяжелее. Гримуар так и не придумал, как уменьшиться, и теперь горестно вздыхал, когда мы его оставляли в одиночестве.
– Нет, но надо пробовать, – пожала плечами я, – выучить разом всё, что в тебе записано, просто не достижимо.
– Ну… почему, можно, – осторожно пробормотала всезнайка, чуть уменьшившись в размерах, самую капельку.
– Что! – рыкнула я, уставившись на эту наглую особу, – и ты молчала, Роза, нет, ну ты глянь на эту вредину. Отдам тебя Барси, она у нас любвеобильная.
– Не надо Барси, – взвизгнула книга, ворона ехидненько засмеялась.
Барси – наша защитница-трава, выбрала для себя именно такое имя, честно признаться, ей подходит, ластится как кот. И эта кошечка оказалась действительно очень любвеобильной дамой, теперь мимо неё кроме меня никто спокойно не может пройти. Все, попавшие в её поле зрения, ловились, опутывались и прижимались к сердцу, ну, то есть к корням.
Ворона с первого раза не поняла такой подставы и была ещё раз поймана, когда в полёте очутилась слишком близко к Барси. К вечеру только хватились нашей Розы, та ещё два дня на нас дулась. Нее, ну правда, было очень смешно: такая зелёная гусеница с головой вороны, орущая на весь остров, и Барси, укачивающая расшумевшееся дитятко, пыталась засунуть в клюв вороны яркий цветочек.
В итоге, на общем собрании я, ворона и книга постановили, что необходимо сообщить о новом питомце девочкам-ведьмам, мало ли кто из них забредёт в объятия зелёной красавицы.
Самия, конечно же, не поверила и, прихватив с собой Агги и Джейн, отправилась доказывать мне, что я наглая врунишка. Зря она меня так назвала, да ещё и приблизилась к Барси. С трудом уговорила травку не душить в своих объятиях мою обидчицу. Напуганные девчонки с визгом отскочили, Самию успокоили. До сих пор не помню, что плела, но, кажется, поверили в неудачное исследование с эликсиром и найденным среди бутылочек на полке мерцающем порошке. Говорить, что у меня есть Сила, ворона не рекомендовала.
И вот теперь, когда я мучаюсь, зубрю этот неподъёмный талмуд, с трудом выговаривая зубодробительные заклинания, чтобы быстрее освоить Силу и освободить ведьмочек от кандалов, мне сообщают, что можно ускорить процесс обучения.
– Так и знала, что ругаться будешь, – промямлила книга, обиженно захлопываясь.
– Конечно, буду! Да тебя лет сто надо читать, а выучить – так все триста! – злилась на бесполезно потраченные дни, а можно было одним махом все знания загрузить в мою голову, – вот скажи, зачем в тебя записали, как варить суп, а? Другой книги не нашлось? Ведь обычный гороховый суп!
– Ведьма книжки перепутала, а что уже внесено – не убрать.
– И много таких перепутанных? – уточнила, сощурив глаза, чувствуя, что закипаю.
– Достаточно, вы, ведьмы, несобранный народ, – буркнул гримуар и ехидно добавил, – а ещё неблагодарный.
– Рассказывай, как запихнуть всё, что в тебе есть, одним махом.
– Больно будет, поэтому и не предлагала.
– Потерплю.
– Очень больно, на такое решились только две ведьмы, и знаний было в два раза меньше, а приходили в себя
