class="empty-line"/>
– Всё, – облегчённо выдохнула, падая на стул, – кто молодец? Я молодец! И Роза тоже!
За два часа я и ворона быстро управились. Убрали и вымыли посуду, приготовили ужин. Ну, вернее, я мыла, потом варила уху, потушила овощи, пожарила ещё лепёшек, приготовила чай. Роза ходила рядом, комментировала мои действия и ехидничала, за что получила пару раз по клюву.
– Теперь учиться, – безапелляционно произнесла ворона, сверкнув на меня своим чёрным глазом.
– Идём, – согласно кивнула, поднимаясь со стула, – хочу рукой, как царевна-лягушка, махнуть, и чтобы всё исполнилось.
– Каррр? – запнулась о тарелку ворона, вытаращив в изумлении на меня глаза.
– Вот тебе и кар, – хмыкнула и ещё раз оглядела свои труды, – надо Агги сказать, чтобы после ужина не забыли помыть посуду.
Выйти из общего дома не успела, Агги и остальные ведьмочки уже столпились во дворе и, замерев у порога, принюхивались.
– Селин, а правда ужин будет? – вытирая вымазанные в чем-то зелёным ручки, спросила Жасмин, одна из самых младших ведьмочек. Их всего было три: Грете и Жасмин по восемь лет и Амара, той девять.
– Правда, уже всё готово, – подтвердила, выходя из дома, – Агги, мне надо уйти, поужинаете – уберите со стола, пожалуйста.
– Хорошо, – неуверенно ответила Агги, оглядываясь на остальных ведьмочек, те еле заметным движением головы кивнули. Ну, кроме Самии, та делала вид, что даже не смотрит в мою сторону.
– Ну вот и отлично, я буду у себя, – улыбнувшись, отправилась в дом Верховной ведьмы Селин, теперь уже мой дом, – мдя… занесло меня.
Зайдя в дом, решила осмотреться. Раз мне придётся жить здесь, необходимо узнать, где и что лежит. А то так и спалиться недолго, и так вон считают, что на капище головой ударилась.
Заглянула в каждую комнату, в каждый уголок, проверила шкафы, полочки и даже под кровать залезла. Что сказать, милый дамский домик, с нежным дизайном рукодельницы и травницы.
– Роза, здесь действительно ведьмы жили? – с сомнением уточнила, поднимая с кровати подушку внушительного размера, заправленную в наволочку с вышитыми гладью цветами, но больше всего меня умилила кружевная салфетка на туалетном столике – как будто у бабушки в деревне.
– Семь поколений, – кивнула ворона, – ещё пра-пра-пра-бабка была самой сильной ведьмой, а потом сила стала исчезать.
– Ясно, – задумчиво протянула, – ну что, идём зелья варить? В подвале такая лаборатория занимательная, столько скляночек, микстурок и прочих странностей. И мыши сушёные там есть, кстати.
– Не понимаю, откуда эта дверь появилась, – недовольно пробурчала ворона, – я же там столько летала, и Селин всегда мимо проходила.
– Ну не знаю, сама же сказала, такой, как я, давно не было, – произнесла, спускаясь по ступеням, – или вы невнимательно глядели.
Скрытую из виду, маленькую неприметную дверцу в подвал я обнаружила на заднем дворе дома. Облазив логово ведьмы снизу доверху, вышла во двор, там было очень красиво: цветы яркими пятнами росли буквально везде, а ещё было много незнакомых мне растений и трав, наверняка лекарственных. И странные ягоды на низеньком кусте, в углу заднего двора, что граничит с лесом, ярко-красные, на вид очень аппетитные, но пробовать я не рискнула, мало ли, хвост ещё вырастет.
Вот там-то, за кустом, и скрывалась дверка, которая вывела нас в подвал самой настоящей ведьмы. Склянки с кусочками кореньев, мутной жидкостью, паутиной и ещё с чем-то непонятным. Ароматные травы пучками сушились вдоль одной из стен. С потолка небольшой гирляндой свисали засушенные мышки – честное слово, я их опознала. А ещё порошки, слизь, два паука, притаившиеся в углу, и ни пылинки. Эта странная тяга к чистоте меня стала пугать, я, конечно, не свинюшка, но вот так вылизывать подвал точно бы не стала.
– Сначала травы выучить надо, а потом зелья варить, – менторским голосом прокаркала ворона.
– Будем обучаться, практикуясь, – хмыкнула, – пока я перечитаю все книги в библиотеке, старость придёт, поэтому хватаем пару фолиантов в кабинете с описанием отваров и бежим экспериментировать.
– Ты что задумала? – спросила ворона, подозрительно сощурив глаза, – чует мой клюв, намучаюсь я с тобой.
– Я добрая и хорошая, – возмутилась я вполне естественно, – хочу Корсу зелье сварить, чтобы лысина заколосилась.
– Нет таких зелий.
– Должны быть, что за ведьмы здесь, ничего не могут? – бурчала, выбирая подходящие книги, в основном все они были о травах. Прочитать я ничего не могла, все эти закорючки и хвостики были незнакомы, – хм… а ты читать умеешь?
– Нет, я ворона-фамильяр, – чуть ли не рыком каркнула Роза.
– Тогда у нас проблемы, – плюхнулась на стул и подперев рукой подбородок, задумчиво уставилась на книжную полку, – читать я не умею.
– Ты безграмотная? Сила! Кого ты притянула, – трагическим голосом прокаркала ворона.
– Я бы попросила, так-то я владею тремя иностранными языками в совершенстве, в том числе и читать, и писать на них прекрасно умею, – тут же возразила, – хм… четыре, но, судя по всему, могу на нём только говорить.
– Карр?
– Ну я же с тобой говорю, значит, знаю вороний и местный, ооо… значит, пять! – воскликнула я, – не могли полную опцию в меня закачать при переносе, вот как теперь разобраться, что здесь написано.
– Где-то здесь был…, – пробормотала Роза, разглядывая корешки книг.
– Ты же читать не умеешь, что хочешь найти?
– Но картинки-то знаю, где-то тут стояла книжка, которую Селин читала, когда ещё Верховная жива была.
– Тебя же в дом не приглашали? – хмыкнула, уставившись на вдруг смутившуюся ворону, – подглядывала?
– Следила за подопечными, ещё моя бабка была фамильяром в этой семье, – сердито буркнула Роза, обидевшись на обвинение, – а уже мою мать не слышали.
– Прости, – мне сделалось стыдно, к концу дня я стала понимать, что мои язвительность и циничность вдруг увеличились в разы и куда-то делись такт и вежливость, – я думаю, на сегодня достаточно, слишком много всего произошло, время позднее, идём спать.
– Ты иди, а я книгу поищу, – кивнула Роза.
– Ладно… и спокойной ночи, – пожелала, прежде чем выйти из кабинета.
В комнату шла, с трудом передвигая ноги, словно меня разом покинули силы, видимо, после осознания своего поведения, не совсем правильного, меня придавило совестью. Ведь я действительно несправедлива: попав сюда, где маленькие девочки не живут, а выживают, я даже не забеспокоилась, приняла как должное и только фыркала и бурчала.
– А ещё пугала девочку смертью, – пробормотала себе под нос, забираясь в кровать, – я же старше, пусть не внешне, и должна быть серьёзнее. Кать, когда ты стала такой?
На этот вопрос ответа у меня давно не было, и сегодня я его тоже не получила – заснула, как только моя голова коснулась подушки.
Я не знаю, сколько мне удалось поспать, но проснулась от странного стука за окном, на улице было ещё темно и, как назло, на небе ни звёздочки.
