тёмного синего цвета, длиной по щиколотку, светло-кремовая рубашечка с рукавом три четверти, туфельки в тон без каблуков. Всё чинно и благородно, осмотрев гардероб верховной, я в очередной раз убедилась, что ворона мне лжёт – ну не могут так выглядеть ведьмы.
– Ты что так долго? – возмутилась Агги, стоило мне высунуть голову за дверь, – Корс не любит, когда опаздывают, может недодать часть продуктов.
– Разберёмся, – произнесла, спускаясь по скрипучим ступеням.
До берега моря (океана?) дошли быстро, всего метров пятьсот, у небольшого пирса была пришвартована лодка, а рядом стоял невысокий кругленький мужичок, сложив ручки у себя на пузике, притопывал одной ножкой. Следящий, а, видимо, это он, кажется, был зол, его нахмуренные брови и торчащие усы указывали на наивысшую степень раздражения.
– Ну вот, сердится, – пропищала Агги, прячась за моей спиной, Джейн, что-то буркнула, я не разобрала, что именно, но была с ней полностью согласна.
– Глубокоуважаемый господин Корс (надеюсь, здесь есть господины), мы так рады вас видеть на нашем острове, – принялась болтать, не давая открыть рот враз покрасневшему мужчине, – вы такой славный… Ой, а это всё нам? А ну-ка, девочки, быстро поможем таким сильным и мужественным господинам.
Как говорила моя мама: «Ты и мёртвого достанешь своей болтовнёй». Не позволив открыть рот Корсу и его помощнику, сидящему в лодке, я, Агги и Джейн быстро выгрузили всё, что было в лодке. Да, было сложно, некоторые короба пришлось тащить волоком, но своя же ноша не тянет, поэтому вытаскиваем. Быстро, пока Корс стоит с открытым ртом и переваривает. Как только лодку освободили от всего, что в ней лежало (возможно, вытащили и чужое), всучили следящему мешок с травами и коробочку с бутыльками, подхватив под руку всё ещё ошеломлённого мужчину, усадила его в лодку и, подмигнув обалдевшему помощнику, оттолкнула плавсредство от нашего берега.
– Спасибо, – здесь главное – поблагодарить, – вы настоящий джентльмен, счастливого пути.
– Селин, так много? – сиплым голосом прошептала Агги, всё ещё не решаясь сдвинуться с места.
– Хм… это же на день? – поинтересовалась, осматривая нашу добычу; хоть я и много болтаю, но основное уяснила: мужик жадный и наглый, поэтому первое – не дать ему сказать, второе – вытащить быстро что есть.
– Нет… на две недели, – ответила Джейн
– Что? – воскликнула я и, зло сощурив глаза, пробормотала, глядя в спину уплывающего от острова Корса, – вот же жучара…
Глава 3
– Ну, и что здесь у нас? – перетаскав коробки и мешки в ближайший дом, а это оказался дом верховной ведьмы, я принялась проверять, чем нас порадовал Корс, – нда… негусто.
– Ты что, это так много, – с восторгом пискнула Агги, Джейн энергичными махами головы её поддержала.
– Нас пятнадцать? На две недели: мешок килограммов на двадцать пять муки, маленькая крынка масла, небольшой мешок крупы, кажется, перловой, вяленое… мясо? Десяток яиц, пять бутылок молока, куль картошки, сетка лука, три щуплых кабачка, два кочана капусты, соль, сахар и… Это что? – кивая на мокрый свёрток, который уколол мне палец и был отложен в сторону.
– Рыба.
– И это на две недели? На пятнадцать человек? – ещё раз уточнила я, мне никак не верилось в такую подставу.
– Да, – снова дружно закивали головой два ребёнка.
– А огороды у нас есть? Морковь, помидоры, огурцы, зелень? Живность в лесу бегает?
– Огороды есть, там только не растёт ничего. А живность нельзя убивать, ты что! – воскликнула Агги.
– Сила пропадёт, – уточнила Джейн.
– Какая? Она у нас есть? – хмыкнула, – ладно, разберёмся. Это всё хранится в общем месте? Или разбирается по домам?
– В общем, готовим по очереди, – ответила Джейн, – сегодня – твоя.
– Отлично, значит, сразу в бой, – пробормотала, тяжело вздохнув, – тогда зовите помощников, надо утащить всё это. Не всё время же нам таскать эти мешки и коробки.
До общего домика добрались быстро, вообще деревенька была крохотной и всё стояло рядышком. Двухэтажные здания с покосившими калитками и местами повалившимися заборами. Вчера ночью, видно, я была в невменяемом состоянии и этого не заметила. Краска на резных наличниках облупилась, на одном доме ветром сорвало часть крыши, в ещё одном было разбито стекло, которое, как смогли, заколотили доской, и везде были заметны следы запустения.
И только зелень: цветы, трава, кусты, деревья и прочая ботаника, была ухожена и радовала взор сочностью, ароматом и красками.
Перетаскав наш скудный улов на кухню, заодно познакомилась ещё с тремя ведьмочками. Та самая Марни, у которой обувь уже давно мала (надо Корса раскулачить). Табита, рыжая зеленоглазая хохотушка пятнадцати лет, на вид – десять. И Вивьен – жгучая брюнетка, тихая и очень красивая, ей было семнадцать.
– Всем спасибо, все свободны, – поблагодарила девчонок, понимая, что сейчас мне необходимо время, чтобы прийти в себя, слишком уж всё быстро происходит. Как только дверь за недоумевающими ведьмочками закрылась, я, словно истукан, застыла посреди кухни, тихо застонав, осмотрелась.
Домик был похож на мой, но, возможно, чуть меньше размером. Кухня сверкала чистотой, гостиная была вполне вместительная, и стол с пятнадцатью стульями вольготно устроился в центре комнаты.
– Угу, – тяжело вздохнув, оглядела фронт работ, – столько всего, не знаю, что прям и приготовить.
– Ты даже сама с собой болтаешь, – прокаркала ворона, влетевшая в открытое окно кухни и которая до сего момента где-то пропадала.
– Роза? Привет, и где ты пряталась? – спросила, развязывая мешок с крупой.
– Пока рано ведьмочкам знать о твоей силе, учиться надо.
– Ясно, а учить ты меня будешь?
– Сама должна, а я подскажу
– Всё сама и сама, – буркнула, – готовить умеешь? Из трёх продуктов сделаешь первое, второе и компот?
– Я ворона, – возмутилась Роза, сверкнув своими глазищами.
– Хорошо тебе, а мне придётся…, – протянула, задумчиво оглядывая выложенные на стол богатства, – огород знаешь где?
– Так во дворе, но не растёт там ничего, – сообщила Роза уже известные мне сведения
– Странно, кругом зелени полно, а в огородах не растёт обычная морковь, – бурча, я отправилась на поиски этого странного полтергейста, надеясь, что хоть одну дохлую морковь я найду.
– Так, нельзя для себя, это баловство одно, ведьма Рина любила эксперрриментирровать.
– Что значит, нельзя для себя? И что теперь, от голода помирать? А раньше чем питались? – возмутилась, пробираясь сквозь заросли сорняка вперемешку с потрясающе красивыми цветами.
– Дары жители носили в благодарность за травы, наговоры, обереги и лечение.
– В общем, натуральный обмен, а как стали неугодны ведьмы, сразу лишились всего. Только не пойму, почему всё же нельзя для себя? Не во вред же?
– По преданиям, силу ведьмы стали терять.
– По преданиям… и как давно прекратили использовать для себя? – я всё же решила попробовать, силу я всё равно
