Заметим: цель, которую ставила перед собой Канцелярия, звучала именно так: спорт нужен для того, чтоб в России вырастало здоровое, сильное поколение. Никаких идеологических условий при этом не ставилось: что, мол, здоровье и сила нужны для защиты Отечества, или для построения справедливого общества… Только очень скоро, уже к 1915 году, задачи Канцелярии и вся спортивная работа России становятся более прикладными – военно-спортивными. Временный совет при Главнонаблюдающем (а туда входили представители РОК, спортивных союзов) призвал спортивные организации приступить к подготовке резерва для фронта, создавая военно-спортивные клубы. Это так тогда и называлось – мобилизация спорта.
По сути ведь все верно: когда Отечество в опасности, на помощь ему приходят и физики, и лирики, не говоря уже о самых физически подготовленных, выносливых гражданах. Есть здесь, однако, только одно «но», правда, весьма существенное. Единожды задействованный в общую политическую и идеологическую структуру этой самой мобилизации, он, спорт, может там навсегда и прописаться.
Хорошо это или плохо? Вопрос очень непростой. Тут к месту, мне кажется, будет опять сделать экскурс в историю. Давным-давно существовало такое государство, где вопросы физической культуры и спорта были главенствующими во всей сфере его деятельности. Речь, как вы поняли, идет о Спарте. Начнем с того, что дети были здесь собственностью не родителей, а государства, потому вопрос, отдавать ли ребенка в спортинтернат или нет, даже не возникал. С семи лет мальчики вольных граждан уходили жить в лагеря военного типа, чтоб к двадцати стать профессиональными воинами. Девочки вольных граждан тоже в обязательном порядке постигали премудрости физической культуры (бег, метание копья, диска), чтоб рожать крепких детей. История донесла до нас результаты участия спартанской команды в Олимпиадах на протяжении примерно ста пятидесяти лет: с 720 по 576 годы до н. э. Так вот, за это время был известен 81 олимпийский чемпион, и из этого числа 46 – представители Спарты. В самом престижном состязании, беге на один стадий, из 36 победителей 21 – спартанец. При этом надо учесть, что по народонаселению, территории государство было далеко не самым крупным в Элладе.
Время классической Спарты (до IV века до н. э.) было действительно удивительным, сам Платон видел в ней признаки идеального государства. Физическая культура здесь соседствовала с культурой песенной, музыкальной, основное население Спарты, илоты (их социальный статус – нечто среднее между крепостными крестьянами и рабами), тоже не роптало на судьбу. Поскольку вопросы физического развития и спорта были прерогативой государства, то оно, это государство, совершенно не скрывало их конечную политическую цель, идеологию борьбы за здоровое тело, за победы в Олимпиадах. Вот как писал об этом знаменитый поэт Тиртей:
Я не считаю достойным ни памяти доброй, ни честиМужа за ног быстроту или за силу в борьбе,Если б он даже был равен циклопам и ростом, и силой,Если фракийский Борей в беге им был превзойден…Общее благо согражданам всем и отчизне любимойМуж приносит, когда между передних бойцовКрепости полной, стоит, забывая о бегстве постыдном.
Говоря языком прозы, сила и ловкость нужны лишь для военного строя, для нужд государства.
Беспримерно сильная армия этого государства ведет победные войны, захватывает новые территории… Но смотрите, что происходит дальше. Во время войн с персами (480 до н. э.) Спарта выставила около пяти тысяч бойцов, столетием позднее, в битве при Левктрах, их было уже менее двух тысяч, и тогда же спартанцы потерпели болезненное поражение от Фив, еще век спустя в Спарте в целом насчитывалось не более тысячи граждан. «Цвет нации», лучшие представители физической культуры были, прямо говоря, физически выбиты в войнах, ибо они, идеологически «правильно» воспитанные, как полагается, шли в атаки в первых рядах и первыми встречали смерть. Здоровым, крепким женщинам Спарты не от кого стало рожать детей. Государство исчезло.
Так что физическая и спортивная политика, проводимая в той или иной стране, сама по себе мало о чем говорит. Она может быть направлена как на приумножение красоты и здоровья своих граждан, так и на сугубо милитаристские цели, или решать имиджевые задачи, или – в идеале! – совмещать все эти направления. Потому еще на заре возрождения Олимпийских игр Кубертен, а затем и его последователи разрабатывали основополагающие принципы олимпизма. Вот некоторые строки этого документа, которым сегодня руководствуются поддерживающие олимпийское движение страны:
Олимпизм представляет собой философию жизни, возвышающую и объединяющую в сбалансированное целое достоинства тела, воли и разума. Олимпизм, соединяющий спорт с культурой и образованием, стремится к созданию образа жизни, основывающегося на радости от усилия, воспитательной ценности хорошего примера, социальной ответственности и на уважении к всеобщим основным этическим принципам.
Цель Олимпизма заключается в том, чтобы поставить спорт на службу гармоничного развития человечества, способствуя созданию мирного общества, заботящегося о сохранении человеческого достоинства…
Занятия спортом – одно из прав человека. Каждый должен иметь возможность заниматься спортом, не подвергаясь дискриминации, в духе Олимпизма, что подразумевает взаимопонимание в духе дружбы, солидарности и честной игры…
Заметим, что эти очень правильные слова относятся не только и даже не столько к самим спортсменам, сколько к политикам, к государственным мужам, пекущимся о том, чтобы именно дух солидарности и честности царил в обществе, публично проявлялся на спортивных площадках, равно как и в трудовых коллективах, творческих объединениях, научных учреждениях…
Впрочем, сейчас говорим только о спорте. А конкретно – об отношении к нему государства.
Повторимся: неудачу в Стокгольме Российская империя восприняла как удар по престижу. Было понятно, что без повышения массовости спорта мы не вырастим чемпионов, и к 1914 году в стране насчитывалось уже более 1,2 тысяч спортивных объединений, основанных в 332 городах и крупных поселках. Членами их являлись 45 тысяч человек, – конечно, капля в море, в Финляндии было больше. К тому же, в основе своей это были представители привилегированных сословий, для которых «черная» тренировочная работа, пот и мозоли были просто непонятны. И когда говорят, что после Октябрьской революции 1917 года по спортивному развитию России был нанесен смертельный удар – это лукавство. Как нельзя согласиться, впрочем, и с тем, что только революция озаботилась здоровьем нации и сразу же открыла широким массам доступ к спортивным занятиям.
Тут не всё однозначно.
Тут приходится опять вспоминать Спарту.
«Физкультура есть трудовая гимнастика»…
Что правда, то правда: правительство Советской России в самый тяжелый период Гражданской войны заговорило о необходимости физического воспитания масс. В 1918 году создан Всевобуч (Всеобщее военное обучение), одной из главных целей которого было массовое развитие физической культуры и спорта в интересах подготовки граждан – а теперь внимание! – к трудовой деятельности и защите Отечества. Да, суровое время, безусловно, диктовало свои условия игры (как в последние годы империи, в первую мировую, спорт стал военно-прикладным занятием), но ведь и далее-то мало что менялось. В 1920 году на III съезде комсомола обсуждались вопросы вот такого типа: стоит ли проводить спортивные соревнования, где утверждается превосходство одного человека над другим, можно ли участвовать в Олимпийских играх, где выступают представители классового врага – буржуазии?
Представители Пролеткульта пошли и того дальше. Один из их лозунгов – «Долой буржуазные залы, снаряды, спорт, даешь пролетарские снаряды и упражнения». Одним из таких снарядов они предлагали сделать молот, самый настоящий, кузнечный. А знаете, как они относились к такой популярной уже тогда игре, как футбол? Теоретик Пролеткульта, И. Кулжинский, назвал его изобретением английской буржуазии, построенном на обмане – обводке и финтах. Его соратники предложили новые правила игры: разбить поле на равные квадраты, где может находиться лишь один игрок, и перепасовывать мяч партнерам, задерживая его у себя не более пяти секунд…
Приведем некоторые тезисы из документа Пролеткульта «О задачах физической культуры пролетариата»:
«Отрицая с исторической и научной точки зрения все старые системы физической культуры буржуазии, пролетариат создает классовую физическую культуру.
В настоящее время надо строить не физическую культуру для пролетариата, а физическую культуру пролетариата.
Новая физическая культура пролетариата – это психофизиологическое воспитание нового квалифицированного человека.
