Она сама ощутила потребность в написании этого письма, почувствовала необходимость общения с дорогим человеком.
Но бывает и так, что переживший утрату человек не может написать письмо ушедшему, боясь вновь испытать острую боль утраты.
Упр. 4. «Послание небес»
Представьте себя на берегу моря. Вы идете вдоль берега. Вы наслаждаетесь бризом. Вдруг к вашим ногам медленно опускается письмо. Вы поднимаете письмо. Какое оно? Кто написал? Кому? Будете ли вы читать? Что там написано? Задумаетесь ли вы над посланием? Или выбросите его? Забудете?
После этого записать. На это – 10 минут.
Упр. 5. «Письмо из будущего»
Представьте, что прошло много лет (количество лет можно выбрать по своему усмотрению: 10, 20). От сегодняшнего переживания вас отделяют другие события, достижения, свершения, новые люди, впечатления. Напишите себе подробное письмо о том, что произошло с вами в течение того времени, на которое вы отдалились от переживания. Постарайтесь писать о своих успехах, о том, какие мечты осуществились. Концентрируйтесь на своих успехах, на описании достигнутых целей.
Упр. 6. «Письмо своему «Я»
Вы пишете себе. Найдите слова, которые вас порадуют. Это могут быть описания природы, рассказ о чем-то приятном, повествование о людях и событиях. Порадуйте себя красивыми письмами и добрыми словами в них.
О смысле смирения и прощения
Мне хочется рассказать об одной удивительной книге. Мы же выросли в жестокое время, когда человечество прошло через массовые смертоубийства. Нас учили беспощадности, непрощению. В этом учителя наши видели особую доблесть и героизм. О принципах христианской морали мы, таким образом, знали лишь понаслышке. Какие-то фрагменты, обломки прошлого… Раздумья о слезе ребенка… Но раздумья эти настолько далеки были от реальности нашего мира, в котором со слезами (что детскими, что взрослыми) считаться никто не собирался! Примерам можно подражать, когда они есть, когда они перед глазами. Мало таких примеров было у нашего поколения. И даже уверовав, крестившись, многое не понимали самых глубинных и в то же время – самых простых истин.
Сама суть христианского поведения открылась мне благодаря книге Е. Н. Опочинина «Одни в старом доме». Детская книжка в мягкой бумажной обложке, выпущенная издательством «Отчий дом» в 2003 году. Об авторе тогда я не знала ничего. Позже появились ссылки в интернете, даже статья в Википедии. А в 2003-м я специально ходила в главную библиотеку страны, чтобы посмотреть в каталогах, что еще написал этот замечательный писатель, в какие годы жил.
Евгений Николаевич Опочинин (1858–1928) оказался автором более 30 книг. По происхождению – дворянин Ярославской губернии, был знаком с Ф. М. Достоевским и многими другими видными литераторами своего времени.
Имя его казалось совсем забытым: после 1930 года его сочинения не издавались. Но чему суждено возродиться, возрождается. Начиная с 90-х годов XX века книги писателя снова увидели свет, нашли своих внимательных и любящих читателей! А в них – история ушедшей России, ее душа и – наша надежда!
В книге «Одни в старом доме» рассказано, как волею обстоятельств, остались двое детей, семи и девяти лет, герой книги Евгений и его старший брат Володя, одни в родовой усадьбе. Нет, конечно, не одни. Слуги в доме были. А мама детей должна была срочно уехать в Москву к тяжело больному брату. Мальчиков же вынуждена была оставить под присмотром приживалки, «захожей богомолки» Настасьи Анисимовны, к которой почему-то прониклась огромным доверием. А вот слуги и собаки старуху не любили.
События следующих месяцев оставили тяжкий, неизгладимый след в душах детей. Оставшись в доме полновластной хозяйкой, «богомолица» стала издеваться над детьми. Мальчики столкнулись с «бездной мелочной, но изобретательной злобы». Дети испытали настоящие страдания, угрожавшие их здоровью и жизням. Они недоедали, Анисимовна была с ними по-настоящему жестока. Сама же она ходила в платьях их маменьки, вела себя барыней. Письма матери детям не показывала, говоря, что та совсем не пишет. Ужас и безнадежное горе – вот, что чувствовали дети, оставшись на попечении «богомолицы». Надежда на встречу с маменькой постепенно таяла, тем более от того, что злая старуха постоянно повторяла: мать у них молодая вдовица, устроит в городе свою судьбу, вторично выйдет замуж, а их, детей, так и оставит на ее вечное попечение. Дети начинали думать, что они действительно брошены на произвол судьбы.
Наконец однажды утром… Но тут я должна процитировать:
«Нас разбудил громкий, давно знакомый голос старого лакея Владимира Павловича, который говорил:
– Извольте вставать! Десятый час… Маменька приехала. Требуют вас к себе!
Волна радости залила меня всего и чуть не остановила дыхание… Слезы восторга брызнули из глаз, и сквозь них я едва видел брата: худенький, жалкий, с широко раскрытыми глазами сидел он на кровати и часто-часто крестился дрожащей рукой…
Смутно помню я, что было дальше… Я видел вновь милое, бесконечно дорогое лицо мамы… Она крепко-крепко обнимала то меня, то брата, и на нас сыпались блестящие слезинки… А в окно смотрело сияющее весеннее утро, и мне казалось, что полосы яркого света, протянувшиеся через комнату, поют чудную радостную песню…
После первого восторга Володя успел мне шепнуть:
– Смотри, ничего не рассказывай, что с нами делала Анисимовна. Не надо… Куда пойдет бедная старуха? А ее тотчас выгонят, если ты скажешь…
Радость, охватившая меня, отодвинула куда-то далеко-далеко все пережитое. Мне хотелось быть великодушным, и я легко согласился с братом».
Молчание детей не помогло приживалке. Слуги, конечно, рассказали матушке о том, что происходило с детьми в ее отсутствие. Возмущению ее не было предела, она решила немедленно изгнать Анисимовну.
«Матушка бранила саму себя и сетовала на себя за то, что так легкомысленно оставила нас – свое сокровище – на попечение «этого оборотня», как теперь называла она жестоко обманувшую ее старуху. (…)
Все радостно суетились, в доме было весело и людно, и ничто не напоминало обо всем пережитом. Анисимовна, о которой рассказывали, что она в это утро на коленях умоляла матушку о прощении, не показывалась. Она безвыходно сидела за перегородкой в кухне, потеряв всякую надежду. Матушка была намерена изгнать приживалку тотчас же, грозила даже пригласить станового, но Володя со слезами упросил не трогать старуху ради приближающегося праздника Пасхи Христовой.
Прошла Пасха. Веселые, в новеньких шелковых рубашках, мы с Володей играли во дворе. Был теплый апрельский день. Все вокруг празднично светилось под яркими лучами солнца… Вдруг со ступенек флигеля спустилась темная фигура. Анисимовна, согнувшаяся под тяжестью котомки, словно похудевшая, в темном полумонашеском кафтане, с посошком в руках, теперь мало напоминала недавнюю властную «барыню» в кружевах и шелковых платьях.
Володя замер на месте и смотрел на старуху широко открытыми глазами… Вдруг, повинуясь неудержимому порыву, он бросился к ней и повис у нее на шее…
– Настасья Анисимовна! Милая! – умоляюще говорил он со слезами в голосе. – Ради Бога, не сердитесь, простите нас!
Анисимовна сначала как будто не понимала, что с ней происходит, она растерянно хлопала глазами. Но, должно быть, великодушная доброта ребенка пробила ледяную кору, покрывавшую ее сердце… В неудержимом порыве обняла она брата.
– Ангел! Ангел ты Божий! – воскликнула она сквозь потрясавшие ее рыдания. – Прости меня, окаянную!
Анисимовна опустилась на колени и припала головой к ногам брата. Потом она встала и быстро вышла за ворота.
С тех пор мы не видели Настасью Анисимовну. Но люди говорили, что доживала она свой век в далекой обители молчаливой и кроткой старицей».
С помощью этой книги я, взрослый человек, живущий в XXI веке, училась у ребенка, жившего в веке XIX, понимать, что же это такое – любить врагов, благословлять проклинающих нас и молиться за обижающих. Чудесное открытие совершила я для себя, увидев, как это осуществляется на деле. Любовь к врагам – это готовность к примирению, пожелание добра вместо зла, чистосердечное прощение, протянутая врагу или обидевшему когда-то вас человеку рука помощи в случае нужды и – полное нежелание унизить человека, причинившего вам зло.
Только этим и смягчатся злые сердца. Сколько раз потом я наблюдала это! Твердо убеждена, что только в кротости и смирении содержится настоящая сила, способная творить чудеса, преобразовывать недруга. Гнев, ярость, агрессия – всегда от темноты и слабости. Они порождают только стыд и чувство вины. В них нет света смысла.
Вина
Человеком, испытывающим чувство вины и боящимся провиниться, управлять гораздо легче. Именно поэтому в нашем обществе дошкольное и школьное воспитание чаще всего строится на воспитании у ребенка чувства вины. Как выразился один молодой выпускник университета, пришедший после получения диплома работать в школу: дети еще не начали жить, а уже виноватые и усталые. Массовость этого явления поразила его.
