— Слушай, может, двинем в этот круиз вдвоем?
У Льва был абсолютно трезвый и даже бодрый голос. Я же буквально валился с ног.
— Не возражаю.
— Я серьезно. Девочек найти не проблема.
— Мне уже нравится эта идея.
— А мне нет. — Лев налил в стакан боржоми. С похмелья он всегда пьет боржоми и жует лимон с сахаром. — В отличие от тебя я никогда не был бабником. Операция прошла успешно?
— Как всегда.
— Обратил внимание, какие у нее дорогие вещи? Спрашивается, какого рожна ей не хватало? Нет, я не могу поверить в эту историю с солдатиком. Но пока вероятность этого не исключена, я палец о палец не ударю. Знаешь, почему?
— Пальцы свои, не казенные.
— Вот именно. Будешь спать?
— Если ты дашь.
Он усмехнулся.
— Телефон под подушку не прячь. Вдруг у меня появятся…
Я почувствовал, что засыпаю. Но я всегда умел собраться в нужный момент.
— Я положу его в унитаз и дерну ручку. Думаю, это единственный способ избавиться от тебя.
Он самодовольно рассмеялся.
— Когда-нибудь будешь по мне скучать. Она, между прочим, тоже. И очень скоро. Послушай, Метис, а ей известен номер твоего телефона?
— Понятия не имею. Скорее всего нет.
— Свой я ей тоже не давал. — Он вздохнул. — Как же она свяжется со мной? Ну что ты молчишь?
— Думаю.
— О Лине?
— Да, — честно признался я. — Хорошая девчонка. И как это ты умудрился ее потерять? Я бы ни за что не позволил себе этого.
Он хмыкнул и буркнул что-то неразборчивое.
Связь отключилась.
Можно было ни о чем не думать целых две недели. Толя оказался прав: для того, чтоб чувствовать себя совершенно свободными по-настоящему, нужно очутиться на острове, затерянном в океанских просторах. И подальше от цивилизации. Увы, она напоминала о своем стабильном процветании на каждому шагу.
Мы жили в апартаментах на первом этаже. Стеклянные двери открывались на лужайку и заросли каких-то кустов, усыпанных ярко-красными пахнущими воском цветами. Тропическая природа с самого начала показалась мне декорацией. Верно говорят, что первое впечатление самое правильное.
Думаю, русских на этом острове не видели. Нас принимали за европейцев, смотавшихся на край света в свадебное путешествие, то есть на медовый месяц. Эти две недели вполне могли бы стать медовыми, если бы из меня не капал деготь.
— Что хотел от тебя этот чувак с косичками?
Я потягивал коктейль, растянувшись на топчане под зонтиком.
— Спросил, играю ли я в теннис.
— И что ты ему ответила?
— Сказала, что могу его обыграть.
— Надеюсь, ты не собираешься…
Полина с размаху плюхнулась мне на колени. Коктейль растекся по моему животу холодными липкими ручейками.
— Собираюсь ему это доказать. Ты должен мной гордиться.
Она изогнулась и принялась вылизывать мой живот, нарочито громко чмокая.
— Прекрати. На нас смотрят.
— Нам завидуют, — сказала она, не прерывая своего занятия. — Слушай, я бы прямо здесь занялась с тобой любовью.
Подошла барменша с подносом, и я взял два бокала с шампанским.
— Здесь такой воздух… Мне кажется, все только и думают о любви, — изрекла Полина.
Я обвел взглядом лежавших на топчанах. В основном люди весьма зрелого возраста.
— Черномазый с косичками тоже о ней думает? — вырвалось у меня.
— Какой ты… злой. — Полина игриво надула губы. — Если боишься здесь, пошли домой.
Мы шли в обнимку под жарким слепящим солнцем. Нам вслед оборачивались.
— Это возбуждает, правда? — Очутившись в комнате, Полина тут же сбросила с себя юбочку. — Тебя тоже?
— Что?
— Похотливые взгляды. Они словно ласкают кожу.
— Я смотрю только на тебя.
— Неправда. — Она уже лежала на кровати совершенно голая. — Я… я просто изнемогаю от желания. Эти черные… Думаю, они страстные любовники.
— Попробуй, — сказал я, ложась рядом, но не касаясь ее. — У них такие сексуальные косички.
Она вдруг села на меня верхом, погрузила свои пальцы в мои волосы.
— Глупый… У меня с ними ничего не получится, понимаешь? Мне нравится отдаваться тебе. Каждой клеточкой. Я испытываю такое наслаждение. Разве существует что-то сильнее наслаждения?
— Любопытство, — сказал я, притягивая ее к себе. — Оно даже сильнее нас.
Потом мы заказали в номер обед с шампанским и пообедали в постели. С каждым днем мы все больше и больше увлекались этой красивой игрой в беззаботных бездельников.
— Мне пора. — Полина вскочила и быстро влезла в свою розовую юбочку.
— У тебя свидание?
— Пошли со мной. Тебе не придется краснеть — я обязательно его обыграю.
— Глупости. Теннис — его профессия. Он учит ему богатых американок, а заодно оказывает им услуги интимного характера. За плату.
— Ты думаешь? Интересно, а просто так он этим занимается?
Я пожал плечами и налил в свой бокал остатки шампанского.
— Жарко. Лучше пойдем искупаемся.
— Через полчаса. Макс говорит, сразу после обеда вредно.
— Хорошо, что ты не забываешь классиков. Встретимся на пляже.
— Вредюга.
Полина послала мне с порога воздушный поцелуй.
Мне показалось, будто она отсутствовала несколько часов. По крайней мере за это время я успел изрядно набраться. Над моей головой лениво шелестели своими длинными, словно неживыми листьями кокосовые пальмы. Пляж был почти пуст — в этот предвечерний час настоящие богатые бездельники приводили себя в соответствующий вид, готовясь к длинному ужину-пиру и ночным приключениям.
Отсюда мне не был виден теннисный корт, и я несколько раз порывался туда отправиться. Но каждый раз, поднявшись с топчана, шел в противоположную сторону — к бару-хижине на берегу океана.
Наконец я увидел ее. Она шла кромкой воды со стороны террасы-ресторана. Теннисный корт находился не там.
— Проиграла, — сообщила она, усаживаясь прямо на песок возле моего топчана. — Тим — настоящий профессор тенниса.
— Только тенниса? Я думал, он разносторонне образованная личность. Я разочарован.
— Принеси мне пива. — Она растянулась на песке. Я обратил внимание, что она вся потная. И какая-то чужая.
Я поплелся к бару.
— Джо, дай мне пива и еще чего-нибудь такого, от чего отрубаются мозги.
Бармен глянул на меня из-под своих тяжелых век и улыбнулся профессиональной улыбкой.
— Ром со льдом подойдет, сэр? Много рома и совсем мало льда.
— Годится. — Я уселся на табурет. — У тебя есть жена?
— Да, сэр.
— Где она?
— Там.
Он кивнул в сторону пологих гор вдалеке, густо заросших тропической зеленью.
