— …В сентябре вы едете в круиз.
— Да. — Он снял свои мафиозные очки и взял меня за руку. — Тебе придется пожить в «Лесной розе». Иначе Лина соскучится. К тому же оттуда и позвонить будет непросто. Ну и как?
— Ничего не поделаешь — работа. — Я вздохнул. — Там по крайней мере есть с кем сразиться в бильярд?
— Спасибо. — У Льва растроганно поблескивали глаза. — Ты настоящий друг.
— Нравится?
У Полины были длинные прямые волосы удивительного пепельного оттенка, в которые она воткнула несколько мелких белых розочек. Сиреневое платье — Лев отвалил за него почти тысячу баксов — было его прощальным подарком.
— Очень. — Я даже зажмурил глаза. — Он так просил, чтоб ты прошлась в нем по подиуму. Думаю, ты первая женщина, у которой хватило ума сказать Льву «нет».
Она рассмеялась и присела в реверансе, обнажив загорелую ногу. Дело в том, что платье выбирал я. Думаю, Лев и не подозревал об этом глубоком разрезе сбоку.
— Он бы не разрешил мне носить его. — Полина подмигнула. — У тебя замечательный вкус.
— Нас увековечили для потомков. — Я махнул рукой в сторону дома. — От объектива не скроешь ничего.
— Он не увидит эту пленку до отъезда. А потом мне хоть трава не расти. — Полина скинула туфли и закружилась по траве. — Буду танцевать и веселиться ночи напролет. — Она подскочила и положила руки мне на плечи. — Ты хорошо танцуешь, Голубой Метис?
Я сделал шаг назад и обернулся. К тому времени я знал, где спрятаны камеры. Соответственно знал и те места, которые оказались за пределом съемочной площадки. Электронщики, оборудовавшие «Лесную розу», были либо недалекими ребятами, либо отнеслись к этому делу халатно.
Я пошел по тропинке вправо. Там, за голубыми елками, была круглая площадка. Полина засмеялась и, подхватив обеими руками подол платья, бросилась туда вприпрыжку, в два счета обогнав меня.
— Предпочитаю рок-н-ролл, но могу сделать исключение. Для красивой девушки. — Я обнял ее за талию и слегка прижал к себе. — Аргентинское танго.
Она чудесно пела. Танцевала еще лучше. Я на ходу скинул туфли. Очень жаль, что наш танец не запечатлелся на пленку для потомков.
— Ты чудо, — прошептала Полина и, покачнувшись, увлекла меня за собой в заросли флоксов. — Ой, мое парижское платье!.. Как ты думаешь, его можно стирать?
— И гладить тоже. — Я уперся руками в землю и посмотрел ей в глаза. И в ту же секунду вскочил на ноги.
— Ты куда?
— Предлагаю глотнуть холодного пива.
Она томно потянулась, потом быстро встала и крепко прижалась ко мне сзади.
— Погоди минутку…
Ее сердце билось где-то на уровне моего пояса. Очень сильно билось. Еще бы — мы танцевали минут пятнадцать без передышки.
— У меня в Москве невеста, — сказал я.
— Она не увидит. — Полина вдруг резко толкнула меня в спину обеими руками, и я чуть было не пропахал носом. — У тебя на самом деле есть невеста?
Она стояла, уперев руки в бока, и смотрела на меня в упор. Меня неприятно поразило выражение ее лица — оно было хищным и каким-то надменным.
— Это голубая мечта нашего общего друга. Я привык выдавать его желания за действительность.
— Макс хочет женить тебя? — Она тряхнула волосами и, взяв меня под руку, увлекла в сторону беседки: — Зачем, интересно, ему это нужно?
— Завидует моей свободе.
— Я тоже завидую. — Она на какую-то долю секунды прижалась щекой к моему плечу. — Как ты думаешь, Макс часто вспоминает обо мне?
— Утром и вечером, а еще во время ланча и файв о’клока. Да, я забыл: он пообещал думать о тебе, когда будет писать доклад для своего шефа.
— Он сейчас не пишет никаких докладов, — сказала она и жадно припала к запотевшей кружке с пивом.
— Хочешь сказать, Сундук будет импровизировать?
Она подняла глаза от кружки. Они были темные и очень грустные.
— Как ты думаешь, если бы я была женой Макса, он бы завел любовницу? — спросила она слишком серьезным тоном.
Я пожал плечами. Я искренне не знал ответа на ее вопрос.
— А ты?
Это прозвучало не менее серьезно.
— Не люблю спать на двух перинах. Помню, бабушка говорила, что мужчина, который спит в слишком мягкой постели, рано становится импотентом.
Полина вскочила с табуретки, чмокнула меня в щеку и тут же вернулась на место.
— Я не поеду без тебя в этот круиз. Я уже сказала об этом Максу.
— Он проглотил?
Она кивнула.
— Ничего себе. Так можно и безработным остаться.
— Он тобой ужасно дорожит. — Полина поставила пустую кружку на стойку и глянула на меня в упор. — Только честно: ты спал с его Мариной?
— Даже если бы я этого захотел, у меня бы… ничего не получилось от страха.
— А если захочешь со мной? Получится?
В беседке, насколько я знал, «жучков» не было. Правда, в зарослях неподалеку болтались секьюрити с радиотелефонами.
— Нет, — сказал я, затравленно озираясь. — Не захочу.
— Почему?
— Не в моих это правилах — заниматься сексом на рабочем месте.
— А если это не секс, а…
Лев оказался прав — мне на самом деле пора жениться. Сейчас на горизонте возникла бы моя милая супружница и прочитала мораль на тему моего безнравственного поведения. Уж лучше добровольно сдаться в плен какой-нибудь сварливой бабенке, чем очутиться во власти…
Я разбежался и, как был, в шортах и в майке, нырнул в бассейн. Мне, как и Льву, нравятся бассейны с прохладной водой.
— За руль сядешь ты.
Лев загорел и словно покрылся матовым блеском. Рядом с ним я чувствовал себя бледной поганкой.
Мне нравилось водить его «мерс». Тем более, что мы оба любим космические скорости.
Они привезли с собой кучу кофров. Хорошо, я догадался встретить Льва на двух машинах.
— Куда? — поинтересовался я, нахально обгоняя гаишника в «девятке».
— Отвезем Маришу домой, потом в офис.
— Ясно.
— Ты сказал по телефону, есть срочные депеши.
— Да.
Я видел в зеркальце расплывшееся лицо Марины. Три года назад она была клевой бабенкой. Роскошь и безделье далеко не всем на пользу.
Впрочем, вполне возможно, что во мне еще не умер люмпен.
— Хорошо отдохнули? — спросил я, обращаясь в Марининому отражению.
Ответил Лев:
— Скукотища. Рим похож на гигантскую толкучку. Но магазины там суперклассные. Правда, Мариша?
Она ответила кивком и сдавленным вздохом. Мне показалось, Марина чем-то расстроена. Кардинально, а не по какому-то пустяку.
— Откуда депеши? — Лев повернул голову в мою сторону. — Небось, из Нового света?
— Именно.
Я ни разу не был в офисе в его отсутствие. И по телефону с ним не разговаривал.
