Я увидел, как Лев расхаживает по крытой галерее внизу — с балкона его кабинета туда спускалась винтовая лестница. Потом я обратил внимание, что дверь кабинета закрыта неплотно.
Едва я успел проникнуть в свою комнату и, сорвав одежду, быстро скользнуть под одеяло, как услышал громкий стук в дверь. Она тут же открылась. Лев шагнул к кровати и сдернул с меня одеяло.
— Спишь, лодырь. Я уже полчаса как приехал. — Он принюхался. — Лакали за ужином шампанское?
— Да. Решил устроить проверку?
— Много чести. Тебе прежде всего. Генерал пригласил на холостяцкий ужин, потом парились в баньке. Я заехал за кое-какими бумагами.
— Мне одеться?
— Ты останешься. Она как, не очень переживает?
Его лицо приняло озабоченное выражение.
— Она очень скрытная, — уклончиво ответил я. — И непредсказуемая.
— Ты прав. Увы, мне пора. — Он нехотя встал. — Не давай ей много шампанского, ладно? — сказал он уже на пороге. — До завтра.
Я накрылся с головой одеялом и заснул облегченным сном грешника, успевшего купить индульгенцию до наступления Апокалипсиса.
— Поговорить нужно.
Я послушно встал с кресла и направился за ним в третий салон. Там, как мне удалось выяснить, не было этих зловредных «жучков».
— Пора покупать собственный самолет, — сказал я, развалившись на диване с сигаретой в руке.
— Не люблю выпендреж. Чем плох этот?
— Сменится власть — отнимут.
Лев усмехнулся и надел темные очки. В них он здорово смахивал на киношного мафиози.
— Власть сменится, люди останутся. Я, как ты знаешь, вне политики.
— Это тоже политика. Это…
— Хватит изображать из себя Караулова.
Я замолчал и отвернулся к окну. Через два с половиной часа мы должны были сесть во Владивостоке. Я чувствовал, как Лев ощупывает меня взглядом по частям. Именно чувствовал — у меня никудышное боковое зрение.
— Я хочу, чтоб ты женился.
— Что еще?
— Повторяю: хочу, чтоб ты женился.
— Это приказ?
— Ты свободный человек, Метис.
— Приятно слышать. От тебя тем более.
Лев щелкнул пальцами, и стюардесса принесла коньяк для него и сухой мартини для меня.
— Перед тобой откроются перспективы. Я позабочусь об этом.
— Не хочу работать в охране президента.
Лев сделал глоток коньяка и по-отечески снисходительно похлопал меня по плечу.
— Молодо-зелено. Из перекати-поля, как ты знаешь, даже настоящего костра не разведешь.
— И как скоро я должен превратиться в топливо для камина?
— Это уже серьезней. Чем скорей, тем лучше. У тебя есть девушка?
Я усмехнулся, окинув мысленным взором свои случайные и полуслучайные связи минувших лет. Смазливые мордашки, длинные ноги, красивое белье… Что еще?
— Я не хотел бы жениться на девственнице.
— Тебя никто не заставляет. Есть тут у меня на примете одна дама…
— У нас с тобой всегда были разные вкусы.
— Пожалуй. Но со стороны оно бывает видней. Тем более, я как никто другой желаю тебе добра.
— Искренне тронут.
Я приложил руку к груди и залпом допил свой мартини.
— Она приходится мне родственницей.
— Бабушкой, что ли?
Лев с трудом удержал улыбку. Марина говорила, он часто пересказывает за столом мои хохмы, и они дружно смеются.
— Татьяна твоя ровесница или годика на два моложе. Замужем не была, детей не имеет, образование высшее.
— Надеюсь, с пятым пунктом тоже все в порядке? — в тон ему спросил я.
— Можешь не сомневаться.
— Когда свадьба?
— Это зависит только от тебя. Дом в Кисляковском, как тебе известно, начнут заселять через три недели.
— Там уже все распределено.
— Ошибаешься. Президентский фонд не трогают до последнего.
— Понятно. Я бы хотел с отдельной спальней.
Лев обнял меня за плечи, наклонился к уху.
— Ты мне нужен, Метис. Очень нужен. Ты нашел к ней ключик. Она стала такой… ласковой и в то же время снисходительной. Еще две недели назад я и представить себе не мог, что смогу рассказать ей про сына, про Маришу. Теперь она сама про них расспрашивает. И я не чувствую в ее голосе ни ревности, ни злости.
— Решил меня отблагодарить? Надеюсь, у моей будущей жены есть дом во Флориде или на худой конец в Испании?
— Будет. Все будет. Все зависит только от тебя. Между прочим, я не собираюсь настаивать на кандидатуре моей родственницы. Если у тебя есть кто-то на примете, я не буду вставлять палки в колеса.
— Подумаю.
— Как долго?
— Это зависит от того… Нет, это ни от чего не зависит. Правда, я бы не отказался узнать, что за всем этим стоит.
Лев снова щелкнул пальцами, и стюардесса принесла нам то же самое. Только теперь это была двойная доза.
— Сделка, — сказал Лев, как только она ушла. — Между двумя старыми добрыми друзьями. Надеюсь, ты еще не вычеркнул меня из списка своих верных друзей?
— Допустим.
— Допустим, вы с женой поселяетесь в «Лесной розе». Вам отводят отдельные апартаменты, вас обеспечивают полным пансионом. До Москвы на машине сорок минут. В вашем распоряжении персональный шофер.
— Понятно. И овцы сыты, и волки целы.
— Я мог бы поселить тебя одного, но…
— Там даже в сортире камера.
— Не в этом дело. — Лев с брезгливым видом сосал кусочек лимона. — Мне нужно, чтоб было ощущение семьи. У Лины никогда не было настоящей семьи.
— Она может не ужиться с моей супругой. Ты что, потребуешь в таком случае развода?
— Да, — на полном серьезе изрек Лев. — Послушай, мне пришла в голову идея: мы познакомим их заранее.
— Я в тебе разочаровался. — Я отодвинул от себя недопитый бокал с мартини и отвернулся к окну. — Вот если бы ты сказал, что прежде чем кого-то мне подсунуть, ты проведешь с ней ночку-другую в постели, я бы оценил твою дружбу. А так — прости, но я обиделся.
Лев что-то соображал. Я знал, он порой злился на меня за мое словоблудие, хотя, думаю, больше из зависти. Когда-то мне завидовал весь факультет, а там были еще те Цицероны.
— Ты ей пока ничего не говори, — сказал Лев. — Может, она на самом деле будет против. Да и эта Татьяна, как мне кажется, мегеристая баба. А твоя как, не очень вредная?
Я расхохотался. Лев смотрел на меня с удивлением. Потом заулыбался сам.
— Ладно, не будем с этим делом спешить. Но дело в том, что я обещал показать Марише Италию.
— Когда?
— В конце августа. Всего две недели. У меня язык не поворачивается сказать Лине правду. Тем более, что…
— …В сентябре вы едете в круиз.
— Да. — Он снял свои мафиозные очки и взял меня за руку. — Тебе придется пожить в «Лесной розе». Иначе Лина соскучится. К тому же оттуда и позвонить будет непросто. Ну и как?
