Монумент в честь «стояния на Угре» 1480 г.
30 июля в Москве узнали о трагедии под Алексиным. Великий князь без промедления двинулся к Коломне, а Ивана Молодого отправил к Ростову. Иван III расценил взятие Алексина как обманный маневр татар с целью отвлечения внимания для быстрого вторжения на русские земли через Коломну. Итак, Ахмату не удалось прорваться через Оку, теперь же, когда все войско великого князя надежно закрывало переходы через эту полноводную реку, у правителя Большой Орды практически не было шансов. Летописец с удовлетворением изобразил русскую рать – достигнув противоположного берега Оки, хан «видев много полки великого князя, аки море колеблющиеся, доспехи же… яко серебро блистающеся и вооружены зело». Взвесив все за и против, Ахмат спешно вернулся обратно в степи Большой Орды.
Победа над Ахматом в 1472 г. обозначила важный моральный перелом. Впервые хан показал неуверенность в своих силах, не рискнув дать генерального сражения. Более того, речь шла об отражении похода самого крупного и могущественного осколка Золотой Орды – Большой Орды, правители которой еще имели достаточно прав и сил, чтобы требовать от Руси покорности. Немаловажным следствием военного успеха Ивана III стала очередная приостановка выплаты дани и продолжение политического курса на независимость от Орды.
Московский правитель решил противодействовать хану и дипломатическими средствами. Для этого было решено наладить отношения с Крымским ханством – известным недругом Большой Орды. В ходе долгих переговоров Иван III заключил союз с Крымом против польского короля Казимира и против Ахмата, оставив за собой право дипломатических сношений с правителем Большой Орды.
«Стояние на Угре». Миниатюра Лицевого свода. XVI в.
Стремясь не обострять отношения с Ахматом, Иван III в 1473–1474 гг. отправил к нему посольство. Главе миссии Никифору Басенкову предписывалось быть обходительным во время переговоров и всячески смягчать факт задержки дани богатыми подарками хану. В 1476 г. наступил пятый год неуплаты, и Ахмат вызвал великого князя к себе. Невыполнение требования хана означало разрыв отношений с Москвой и организацию нового похода в ближайшем будущем.
Историки обратили внимание на изменения в восприятии Орды, происходившие в общественном сознании на Руси. Летописцы забывают о традиционном пиетете и уважительном отношении к ханам, но начинают все более эксплуатировать уничижительные эпитеты – «безбожный», «окаянный», «злочестивый» и т. д. В 1472 г. создается Житие Ионы, архиепископа новгородского. В нем упоминаются пророчества святого, предрекавшего Василию II, а потом и Ивану III, что в правление последнего Русь освободится от ордынского ига.
Все эти перемены во внешней политике ясно обозначили взятие четкого курса на независимость от Орды. Сигизмунд Герберштейн оставил нам любопытное известие, что, помимо других сановников, приложить руку к делу могла супруга великого князя Софья Палеолог: «Впрочем, как он ни был могущественен, а все же вынужден был повиноваться Татарам. Именно, когда прибывали Татарские Послы, он выходил к ним за город навстречу и стоя выслушивал их сидящих. Супруга его, Гречанка, до такой степени негодовала на это, что повторяла ежедневно, что она вышла замуж за раба Татар, а потому, чтобы оставить когда-нибудь этот рабский обычай, она уговорила мужа притвориться при прибыли Татар больным». Сообщение австрийского посла отчасти находит подтверждение в русских летописях, зафиксировавших уклонение Ивана III от выполнения принятого ритуала встречи ордынских послов.
Сторонником активной борьбы с татарами был епископ Вассиан, составивший для государя особое сочинение во время стояния на Угре. Ссылаясь на пример Дмитрия Донского, он предлагал Ивану III выступить против хана «не яко на царя, но яко на разбойника, и хищника, и богоборца».
Существовали в окружении великого князя и сторонники примирения с ханом. Иван III склонялся к принятию их позиции, однако вскоре обстоятельства не оставили ему выбора. Ахмат недовольный тем, что русские не хотят выполнять его требования, предпринял еще один поход, закончившийся знаменитым «стоянием на Угре».
Не все сведения об отношениях ордынского хана и Ивана III достоверны. Ранее в литературе нередко пересказывался сюжет из «Казанской истории» середины XVI в. о том, как великий князь растоптал символ ханской власти.
Придя к власти, хан Ахмат направил ко двору Ивана Васильевича посланника, просившего «по старому обычаю… дани и оброков за прошлые века». Государь же, не побоявшись, взял у него басму, оплевал, изломал и, бросив на землю, растоптал ногами, а «гордых послов» хана «избить повеле». Только после этого, как утверждал автор «Казанской истории», Ахмат с войском двинулся на Русь. Не приходится сомневаться в надуманности рассказа о смелости Ивана III, поскольку исторические источники рисуют совсем иную картину, о чем мы уже упоминали выше.
В 1480 г. хан Большой Орды собрал все находившиеся в его распоряжении силы. На первый взгляд Русь не была готова к отражению столь масштабного похода. Псковичи воевали с Ливонским орденом, а начавшийся мятеж братьев Ивана III отчасти связывал государя по рукам. Еще велись переговоры с Крымским ханством – одним из основных противников Ахмата, но результат их был не ясен, зато ордынский хан готовился воспользоваться плодами заключенного с великим князем литовским и польским королем Казимиром соглашения.
В этот раз на стороне Ивана III было время. Войско Ахмата продвигалось очень медленно, на эффект внезапности ему не приходилось рассчитывать. Хан хотел нанести удар одновременно всеми имеющимися силами, в его плане значительная роль отводилась Казимиру. Первоначально на окский рубеж 8 июня с войском отправился Иван Иванович Молодой, а 23 июля туда же направился и сам великий князь с главными силами.
Пока на юге обе стороны готовились к столкновению, в конце августа 1480 г. Псков находился под осадой стотысячного, как утверждали источники, войска Ливонского ордена. Крепостные стены города выстояли не только натиск немцев, но и обстрел их артиллерии. Видя безуспешность осады, магистр приказал отступить и сменить тактику. С одной стороны, крах осады Пскова был очевидной неудачей ордена, с другой – положение Псковской земли не стало лучше, вражеская конница принялась грабить и нападать на другие населенные пункты и волости.
Псковичи оказались в крайне сложном положении. Помощи от великого князя ждать не приходилось, и они обратились к его мятежным князьям Андрею и Борису, расположившимся в Великих Луках. Мольбы о мщении пролитой немцами «крови христианские» не возымели силы. Братья Ивана III, находясь в опасности, и думать не хотели о бескорыстной помощи. Ценой стало предоставление Псковом убежища их женам. Невинное на первый взгляд условие означало, что город поддержит феодальный мятеж, поднявшийся в феврале 1480 г. против московского государя, который бы непременно наказал отступников. Псковичи сделали сложный выбор в пользу великого князя, не желая служить двум властителям одновременно. Получив отказ после десятидневных переговоров, Борис и Андрей в ярости покинули город, позволив своим воинам «аки неверным» грабить псковские волости. Жители Пскова и пригородов предпочли откупиться от князей, отправившихся теперь в Новгородскую землю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
