Хашим смотрел, как Сиенна приближается, чувствуя беспомощность и ярость, не в силах подавить вдруг вспыхнувшее вожделение. Следует быть хозяином своих желаний, а не слугой, ведь похоть делает мужчину слабым. Хашим никогда не жаловался на самоконтроль. А как бы иначе он доставил удовольствие Сиенне, воздержавшись от получения собственной разрядки?
Шейх знавал женщин и красивее, так в чем же секрет особой привлекательности Сиенны? Соблазнительное покачивание бедер? Огромные влажные глаза испуганной лани? Блеск роскошных волос? Или просто тот факт, что он не обладал ею, в отличие от других, оберегая девственность, которой, оказывается, вовсе и не было…
Мужчина задержал взгляд на ее пышной, прелестной груди. Сиенна скрывала свое главное достояние под скромным платьем изо льна — блеклого, грубого и легко мнущегося материала, разумеется, далеко не самого подходящего для вечернего выхода в свет.
Хашим не поднялся с места, чтобы поприветствовать Сиенну. Что удивительно, отсутствие элементарной обходительности с его стороны, задело ее. Мог бы, и притвориться, действуя согласно этикету…
— Здравствуй, — сказала девушка максимально ровным голосом.
— Пожалуйста, присаживайся.
— Спасибо, — ей ничего не оставалось, как только взглянуть в загадочные черные глаза. Их необыкновенное сияние ослепляло, и на секунду Сиенну охватила физическая слабость. Спокойно, посоветовал внутренний голос.
Профессионализм.
— Отлично, — через силу улыбнулась она, — с чего начнем?
— Сразу к делу? — пробормотал Хашим.
— Бизнес, прежде всего, — хладнокровно парировала девушка.
— Забавно. Так говорит Абдул-Азиз.
Сиенна вспомнила этого странного человека, которому, кажется, не нравилась.
— Он тоже здесь?
Шейх отрицательно покачал головой. Сгоряча, он обвинил помощника в том, что тот показал ему календарь и отослал домой. Разрыв был необходим — старик начинал привязываться к Хашиму, словно к собственному сыну, а тот не нуждался в дополнительной опеке.
— Я отправил Абдул-Азиза на родину. Кстати, он недавно женился.
— Женился?
— Да. — Однако беседа становится слишком фамильярной. Хашим внимательно посмотрел Сиенне в лицо. — Не хочешь поблагодарить за календарь?
Девушка ожидала этого вопроса, и свой ответ заготовила заранее:
— Нет, не хочу. А если будешь продолжать в том же духе, я сейчас же встану и уйду.
Мужчина усмехнулся.
— Тогда давай, побыстрее, сделаем заказ.
Сиенна смотрела в меню, видя лишь размытое пятно.
— Палтус, пожалуйста. На гриле, без соуса. С салатом.
— Диета? — поинтересовался Хашим.
— Нет. Просто проявляю разборчивость в еде.
— Разборчивость? Как интересно. Не применял бы к тебе это слово.
Сиенна наклонилась вперед, и знакомый, специфический аромат завладел ее чувствами.
— Давай кое-что проясним, прежде чем продолжать разговор. Ты меня не знаешь, и никогда не знал, поэтому не имеешь права судить. Ясно?
Мужчина сверкнул глазами, в которых читался вопрос: «Разве?», и тут к столику подошел официант. Сиенна наблюдала, как шейх быстро, почти с нетерпением, делал заказ. Сразу видно, что этот человек привык обедать в дорогих ресторанах, и они успели ему порядком наскучить.
Однако пора брать ситуацию под контроль.
Девушка достала из сумочки блокнот, на который Хаим взглянул с досадой.
— Это необходимо? — ядовито поинтересовался он.
— Да, ведь тебе не очень-то понравится, если возникнут неувязки, правда?
— Выглядит, словно я даю интервью — а ведь мы в ресторане! Неужели нельзя было поужинать в моем номере?
— Да ни за что на свете! — вызывающе ответила Сиенна. — Чтобы я стала твоей пленницей?
Дерзкий, молниеносный ответ. Острый язычок. Хаим прищурился. Даже гениальная актриса не сыграет роль умной, не будучи таковой.
— Пленницей? — задумчиво произнес он. — Возможно.
Мужчина представил Сиену привязанной к широкой кровати черными атласными лентами, в сексуальном кружевном нижнем белье и алых туфлях на высоких каблуках, и ощутил растущее возбуждение.
— Итак, на вечеринке ожидается много приглашенных?
Почувствовав, что несколько отвлекся, Хаим заставил себя вернуться к предмету разговора.
— Нет, немного. Приватный званый ужин на десять персон.
— А список?
— Один из помощников уладит этот вопрос. Боюсь, что большинство моих гостей откажутся иметь дело с незнакомкой.
Раздосадованная, Сиенна резким движением отодвинула бокал, чуть не расплескав вино.
— В таком случае, не вижу, чем могу быть полезной.
— Ошибаешься. Ты организуешь сам вечер, — сказал Хашим. — Позаботься о музыке — пригласи наиболее известный струнный оркестр. И об освещении — пусть везде поставят канделябры со множеством свечей. И о напитках, и об угощении — я предпочитаю богатую вегетарианскую кухню. Тебе обеспечат абсолютно все, что потребуется.
Богачам легко… щелкни пальцами, и любая прихоть осуществится. Сиенна позволила себе слегка улыбнуться. Ну, не совсем, он не сможет получить ее.
— А какая атмосфера предпочтительнее? Есть ли определенная причина, по которой устраивается вечер?
После секундного колебания, Хашим произнес:
— Благодарственный ужин, — кончиком пальца он машинально провел по мягкой ткани салфетки. — В честь английских партнеров, когда-то оказавших мне услуги.
В том числе и сексуальные?..
— А какую из зал отеля выбрать? Их несколько. — Сиенна старалась не отвлекаться. — Или хочешь, чтобы я сама решила?
Хашим пристально посмотрел на нее.
— Но в том-то и дело, — мягко произнес он, — я не хочу устраивать вечер здесь или в каком бы то ни было отеле — слишком уж безликое место для дружеской встречи. Ты должна найти для меня дом.
Сиенна удивленно подняла глаза от блокнота.
— Какой именно?
— Красивый загородный особняк с садом и типично английским видом, по крайней мере, с десятью спальнями, на случай, если гости останутся на ночь. Там должно быть озеро, отражающее лунный свет и умножающее количество звезд. Что-нибудь, символизирующее всю красоту вашей страны. Сможешь сделать это для меня, Сиенна?
Поэтичность, прозвучавших слов, покоряла так же, как и мимолетный, мечтательный взгляд, смягчивший жесткие черты лица. Сиенна попыталась справиться с наваждением.
— Каков срок?
— Месяц.
— Немного… Недостаточно, чтобы найти такой дом!
— Значит, не сможешь справиться?
— О, я-то смогу, — возмутилась девушка, — но вот у гостей, наверняка, возникнут проблемы, если сообщить им только за четыре недели. У важных людей никогда нет свободного времени — особенно у тех, кого мы имеем в виду.
