Уголки губ Хашима приподнялись в суровом подобии улыбки. До нее еще не дошло! Глупая женщина.
— Совсем наоборот, дорогая, — произнес он, — мне больше никто не нужен. А я привык получать желаемое.
Сиенна вздрогнула.
Глава шестая
Месяц пролетел быстро, но, с другой стороны, хорошо, что Хашим отвел на подготовку вечеринки так мало времени. Еще пару недель — и кто знает, в какое состояние она бы пришла?..
Девушка приложила все силы к поиску подходящего особняка, стараясь не думать о едва завуалированной угрозе и вожделении, с которым Хашим смотрел на нее во время последней встречи.
Сиенна, тщетно, пыталась выбросить шейха из головы, день-деньской просиживая в маленьком кабинете дома в Кеннингтоне, обзванивая всех, кого только можно и перебирая в памяти подходящие контакты, пока ей не улыбнулась удача. Внаем сдавался особняк Болланд, с прилегающими обширными владениями, в живописном местечке в Хэмпшире. Сиенна съездила взглянуть на него и не могла не признать, что дом великолепен.
Девушке удалось найти первоклассного шеф-повара — местную знаменитость, использовавшего для своих блюд свежие продукты с ближайших ферм, она заказала цветы и подключила к выбору вин знакомого сомелье, предупредив его, однако, что некоторые гости могут не пить спиртного, и попросив обеспечить стол безалкогольными напитками в ассортименте.
Наконец-то все было организовано. Осталось три дня, и атмосфера вокруг ассоциировалась у Сиенны с космической станцией перед запуском ракеты: пошел отсчет, и напряжение становилось невыносимым.
— Я готовлю кофе! — донесся из кухни женский голос. — Тебе сделать?
— Конечно!
Сиенна опустилась в кресло и вздохнула.
Забавно, как обстоятельства могут измениться за ничтожно короткий срок. До недавней встречи с Хашимом, она была, вполне, довольна жизнью. Купила в Кеннингтоне очаровательный маленький домик с терраской, и все свободное время занималась ремонтом, сдирала старые обои, штукатурила стены, и красила их в светлые тона. С помощью множества зеркал удалось визуально расширить пространство, наполнив его светом. Сиенна скопила денег на новую ванную и кухню и декорировала входную дверь кованой медной ручкой и колокольчиками.
Приведя дом в порядок, она сдала комнату, чтобы побыстрее выплатить кредит, и только тогда позволила себе заняться садом и двориком, поначалу выглядевшими, как строительная площадка.
— Готово! — раздался голос квартирантки, студентки ближайшего университета.
— Иду!
Сиенна поднялась и пошла на кухню. Кэт, как раз, ставила на крапчатый поднос высокий кофейник и две кружки.
— Пойдем пить кофе в сад?
— Отлично, — вяло согласилась Сиенна.
Обычно она испытывала гордость и удовольствие, созерцая маленький оазис, созданный ею в центре города, но сегодня девушка не чувствовала аромата цветов, не радовалась их скромной красоте. Вторичное появление Хашима в ее жизни затмило все вокруг, всколыхнув болезненные и сладкие воспоминания о сильном, мужественном теле.
Кэт налила кофе, и Сиенна, подавленно, уставилась в кружку, словно боящийся высоты человек, которому предстоит нырнуть с вышки вниз головой.
— Не хочешь рассказать, что случилось? — спросила соседка.
Сиенна подняла глаза, изобразив бодрую улыбку. Получилось неплохо.
— Понимаешь, очередной заказ, спешка…
— Обычно тебе нравилось работать в таком темпе, — заметила Кэт, прищурившись.
— Прибавь еще и жару, — Сиенна преувеличенным жестом провела рукой по лицу. Нельзя же сказать что-то вроде: о, у меня была интрижка с шейхом, пока он не узнал, что я согласилась сделать пару фотографий топлесс, и тогда он… он…
В сокращенном виде звучит просто ужасно.
Нельзя рассказывать Кэт про этого человека, ведь она захочет узнать подробности, станет выпытывать — и тем самым, окончательно, растревожит воспоминания. Нет, Сиенна справится — с честью выполнит свою работу и будет надеяться, что чертов шейх останется доволен.
Честно говоря, ей необходимо было произвести впечатление, устроить самый лучший званый ужин и поразить Хашима, чтобы он думал о ней лучше, чем сейчас.
Или в уголке сознания теплилось глупое и романтическое желание вернуться в прошлое и начисто переписать историю?
Интересно, сложились бы обстоятельства иначе, не согласись Сиенна на ту фотосъемку?.. Но к чему подобные раздумья? Как всякая дочь, она была обязана помочь матери, иначе сама не смогла бы жить.
В любом случае, их отношения никогда не вышли бы за рамки интрижки. Неужели она рассчитывала, что шейх купит обручальное кольцо, женится на ней и отвезет на родину в качестве супруги?..
Сиенна сделала большой глоток горячего кофе и поморщилась.
— Осторожнее, — сказала Кэт. — О, слушай, там опять этот чертов телефон!
Девушка вскочила и смущенно посмотрела на соседку, хотя была рада уйти и не отвечать больше на непростые вопросы.
— Служба организации торжеств, — представилась Сиенна, подняв трубку — и тут же вцепилась в нее так, что костяшки побелели.
— Здравствуй, — мягко произнес Хашим бархатным голосом.
Сиенна в отчаянии зажмурилась. Они не разговаривали с того вечера в ресторане, и иногда в голову приходила мысль, что произошедшее ей просто приснилось.
— Здравствуй, Хашим.
Люди обычно спрашивают, удобно ли ей разговаривать в данный момент — но только не этот человек.
— Готово? — спросил он, наблюдая, как блондинка в противоположном конце вестибюля скрестила стройные ноги и призывно улыбнулась.
— Я все организовала, — машинально ответила Сиенна. — Получил снимки дома?
— Да.
— Тебя устраивает меню?
— Абсолютно.
— Напитки с семи тридцати до восьми, ужин в восемь тридцать, — девушка поколебалась. — Конечно, я приеду пораньше и прослежу за последними приготовлениями, но… нужно ли мне оставаться до окончания вечеринки?
— Вне всякого сомнения, — учтиво ответил Хашим, и жесткая линия его рта изогнулась в улыбке. — И приоденься, чтобы соответствовать уровню приглашенных… или выделиться из толпы, если пожелаешь, — насмешливо добавил он.
Импульс желания пробежал по телу мужчины, едва он представил, как Сиенна обнажает идеальную белую грудь.
Она открыла, было, рот — возразить, что не нуждается в советах по поводу наряда, но вовремя осознала — противоречить бесполезно. Нужно стиснуть зубы и терпеть.
— Сделаю все возможное.
Блондинка облизнула губы, но мужчина отвернулся. Его никогда не привлекало слишком очевидное.
