Читаем без скачивания История Рай-авеню - Дороти Уннак

Он учил ее тому, чему научился сам в своей престижной школе, где готовили для поступления в колледж. Объяснял, что мальчики тренируются таким образом друг с другом, чтобы потом уметь обращаться как надо с девочками. И говорил, что то, чем они занимаются, все понарошку. От этого ничего не будет. Она останется девственницей. Просто он думает, что его младшая сестра должна знать то, что мальчики делают с девочками.

Пэтси призналась Меган, что сначала было очень больно, а потом появились какие-то новые ощущения. Не то чтобы это доставляло ей большое удовольствие, но у нее появлялись ощущения в передней части тела.

Меган кусала губу и напрягала свое воображение, пытаясь представить, как он взбирается на нее, как он движется у нее там внутри. Это было ужасно. Это был смертный грех, она понимала. Даже просто слыша, как Пэтси рассказывает про это, она уже боялась, как будет сама участвовать в чем-то непристойном, в чем никому не могла бы признаться. А должна ли она признаваться в этом? Было ли грехом то, что она слушала рассказы про такое? Хорошо протестантам — они не верили в грех.

Меган не знала, что ей обо всем этом думать. Она была возбуждена рассказом Пэтси. Она знала, что у мальчиков есть кое-что между ног. Это называется член. Девочки не должны знать, как это называется, но она знала. Девочки, у которых были братья, знали об этом. Однако у Меган были братья, но никто не показывал ей своей штучки. А Карл даже клал член в рот сестры. Когда Пэтси рассказала ей об этом, Меган закрыла руками свой собственный рот, пригнулась, будто ее рвало, а потом обе начали смеяться. Они упали на траву в парке, который находился в их районе и где они играли в разные игры, дразнили девчонок и соперничали с мальчишками. Они катались по траве и смеялись, щипались и боролись друг с другом, сначала сверху одна из них, потом — другая. Они делали так, как делают мальчишки. Вдруг Пэтси прижала рот к ее уху и прошептала: «Хочешь, скажу, что я чувствовала, когда его член был у меня во рту?».

Меган была в панике, она очень испугалась. Она прогнулась и сбросила с себя Пэтси. Вместо того, чтобы продолжить борьбу и прижать Пэтси к земле, она бросилась бежать прочь, все время качая головой, и бежала без оглядки до самого дома, не желая больше видеть и слышать Пэтси…

Меган два раза нажала на кнопку звонка квартиры Вагнеров, подождала, потом нажала еще два раза, после чего услышала шаги Пэтси. Она побежала по лестнице и услышала, как Пэтси спускается вниз.

Пэтси Вагнер была хорошо сложена, подтянута, ее тело как бы состояло из пружин. Она постоянно готова к действиям — прыгать, бегать, бороться. У нее красивое лицо. Когда она отдыхала, что случалось крайне редко, на нем было мечтательное выражение. У нее были тонкие черты и красивые голубые глаза. Нос маленький и прямой, губы полные, на них постоянно играла улыбка. Но в девочке постоянно чувствовалась какая-то напряженность, как будто ей необходимо куда-то бежать, что-то срочно делать, в ней было чересчур много энергии. Создавалось такое впечатление, что ей необходимо защищать себя, прежде чем она подвергнется нападению со стороны других. Меган и Пэтси постоянно ссорились между собой. Они спорили о всяких пустяках, потом начинали толкаться, пихаться и даже драться. Но когда кто-то нападал на них, всегда действовали заодно. Они отлично играли в баскетбол — как будто были одним целым. Передавали друг дружке мяч, умело прыгали и бросали мяч в корзину. Они играли против мальчишек и были непобедимы, потому что их сыгранность была просто великолепной.

Девочки выскочили на улицу. Было холодно, дул сильный ветер. Они бежали. Воротники пальто были подняты, шарфы развевались. Они обе носили поношенные вельветовые штаны, доставшиеся им от старших братьев. И та и другая воевали с родителями, которые говорили, что девочкам не пристало носить брюки. А вот Меган Маги и Пэтси Вагнер — делают это.

Меган вдруг остановилась, изогнулась и сорвала с головы Пэтси шерстяную шапочку. Она начала дразнить подругу, показывая на ее обычно прямые волосы, завитые теперь в локоны.

— Черт возьми, — сказала Пэтси грубо, вырывая шапочку из рук Меган, пряча скорей под нее волосы. — Сегодня вечером мы отправляемся в «Большой дом».

— Я думала, что вы поедете завтра, в канун Рождества.

— Я тоже так думала, но мать сказала, что сегодня.

Меган испытала чувство потери. В эти дни в дом Меган придет много народу, соберутся все тети, дяди, двоюродные сестры и братья. Будет весело. Но потом ей всю неделю придется быть одной.

— Давай, кто скорей добежит до угла, — крикнула Меган и рванула, не дожидаясь, пока подруга согласится. Пэтси бегала быстрее, поэтому у Меган должно быть небольшое преимущество.

Пэтси быстро догнала ее. Холодный воздух обжигал их лица, они задыхались, но это не могло остановить их. Они никогда не сдавались.

— Давай, кто скорее добежит до конца улицы, — крикнула Пэтси, пританцовывая возле Меган.

— Эй! — Меган махнула рукой, одетой в варежку. — Подожди. Смотри. — Она вынула из кармана доллар и сунула его в варежку.

— Отец сделал мне подарок. Что купим?

Они бежали рядом, на ходу обсуждая, что бы такого купить. Кажется, они отлично проведут день в «Парадизе». Перевернут там все вверх ногами, будут сводить людей с ума, за ними начнут гоняться дежурные, директор кинотеатра станет биться головой о стену, откроются запасные выходы, женщины будут удирать с детьми под мышками.

Возле кинотеатра они, возбужденные до предела, купили себе по пакетику фисташковых орехов и положили их в карманы своих курток. Потолок в «Парадизе» был расписан под небо с облаками, из-за которых выглядывали звезды. Вдоль стен сводчатые проходы и рощицы, где пребывали всякие статуи. Что это за статуи, было известно одному Богу. В темноте они походили на греческих и римских богов. Детский зал находился в правой стороне большого кинотеатра. У входа в него были натянуты бархатные канаты и стояла женщина огромных размеров, одетая в белую форму. Перед началом фильма она ходила между рядами и успокаивала орущих детишек. Дергала их за воротники курток, за руки и за плечи.

Женщина очень серьезно относилась к своей работе. Когда Меган и Пэтси перебрались в зал для взрослых, она отыскала их, освещая ряды фонариком, и вывела вон.

— Мне шестнадцать, — сказала Пэтси с возмущением. А когда покупали билеты в кассе, она говорила, что ей одиннадцать, чтобы дали детский билет. Но дежурную по кинотеатру трудно было обмануть.

Две девочки ждали своего часа, развалившись в креслах, в то время как на экране шел какой-то глупый мультфильм. Наконец начался кинофильм. Он назывался «Непослушная Мариетта». Как только пошли первые кадры, детишки начали визжать, мальчишки издавали звуки, похожие на поцелуи, девчонки вскрикивали, малыши начали бегать в туалет и обратно.

Меган и Пэтси покинули свои места, прошли вдоль ряда у стены и вышли в фойе. Идя по большому и пустынному фойе, они задержались на мгновенье перед аквариумом, в котором плавали золотые рыбки. Малыши бросали им леденцы. С осторожностью грабителей подружки поднялись по покрытой коврами лестнице на балкон. Присмотрелись в темноте и, не увидев дежурной, сели на места в свободном ряду. Девочки щелкали орехи и собирали шелуху в бумажные пакетики. Они смотрели на экран, полагая себя невидимками, не очень интересуясь содержанием картины — им нравились только гангстерские фильмы. Увлекшись орехами, они не обратили внимания на сидящего рядом с Пэтси мужчину. Она вдруг ощутила его присутствие, когда почувствовала, что он прикасается к ее ноге. Прижав руку ко рту, она толкнула Меган.

— Что? — спросила Меган, наклонившись вперед, вглядываясь в темноту. — О, черт. Пошли отсюда.

Черт возьми, тут такое постоянно случалось. Вот почему существовал специальный детский зал. Но лучше бы администрации выделить специальный зал для извращенцев, в котором все могли бы сидеть с носовыми платками на коленях и заниматься своими грязными делами.

— Подожди, Меган. Дай мне свою шелуху. Давай же.

Пэтси слегка отстранилась от мужчины. Он, усиленно мастурбируя, не обратил на это внимания. Пэтси нагнулась к подруге и прошептала:

— Пошли.

Они обе внезапно поднялись со своих мест. Пэтси, которая была посмелее, сорвала платок с колен мужчины и высыпала ему туда всю шелуху от орешков. Прежде чем он успел понять, что произошло, они обе быстро двинулись прочь, наступили ему на ноги и растворились в темноте.

Меган понимала, что она не должна никому рассказывать о том, чем занимаются такие мужчины в кинотеатре. И уж, конечно, не должна говорить своей матери. Хотя занимались этим мужчины, а не она, у нее было такое чувство, как будто ее вымазали грязью. Если бы они с Пэтси остались в детском зале, то рядом с ними не оказалось бы извращенцев. Если бы соблюдали правила, ничего плохого бы не происходило. Но с ними постоянно случались всякие истории. То они бродили по незнакомому району, то совершали прогулку по парку Ван Сортлэнд или спускались в метро на 182-й улице, а потом шли по переходу в станции Гранд-Конкорс, и везде им попадались такие мужчины. Может быть, она или Пэтси провоцировали их на подобные вещи? Меган вздрогнула. Она не могла просто посмеяться над скверными занятиями мужчины и забыть про них, как делала Пэтси. Меган было не по себе от всего этого.