игривым взглядом. Он улыбнулся в ответ. И они растворились в долгом, нежном поцелуе.
Прошло какое-то время. Они лежали, обнявшись, под цветущей вишней.
«Мы снова одно целое, — подумал Адам. — А может, это был всего лишь сон? Страшный сон, который внезапно окончился?»
Его размышления прервал приглушенный треск. Ева испуганно вскочила.
— Все в порядке, — произнес Адам. — Это через скорлупу пробивается ящер.
Они поспешили подойти к импровизированному гнезду. Верхней части одного из яиц не было, из него выглядывала хищная голова ящера. Когда они подошли ближе, тот громко зашипел на них. В это время стало трескаться второе яйцо, из которого показалась когтистая лапка.
Адам обратился к своему творению:
— Теперь ты будешь подчиняться мне.
В ответ ящер снова зашипел. Адам попытался взять его на руки, но тот вцепился зубами в его кисть и, обхватив передними лапами предплечье, задними стал разрывать кожу руки. Адам закричал от боли. Когти были острыми, а лапы очень сильными. Он с трудом оторвал ящера от себя и отшвырнул его в кусты. По руке стекала теплая кровь, но рана, как всегда, быстро затянулась.
Адам посмотрел на гнездо: второго ящера там не оказалось. Поискав в кустах, он никого не нашел. Адам был обескуражен.
«Где они просчитались? Почему ящер не разговаривал, как все животные? И почему он направил всю агрессию на меня, своего создателя?» Он посмотрел на Еву, тревожно озиравшуюся по сторонам.
— Ева, — произнес Адам, — подскажи, где мы совершили ошибку?
— Не мы, а ты! — ответила она, переходя на крик. — Ты хоть понимаешь, что натворил?! — не унималась Ева. — А если они вернутся и нападут на нас, когда мы будем спать?! К тому же ты встроил в их ДНК ускоренный рост. Значит, они скоро станут очень большими. Что ты сотворил, идиот?! Бестолочь недоделанная!
— Заткнись! — с яростью ответил Адам. — Во всем произошедшем только твоя вина. Все начала ты, когда своими уловками и шантажом заставила меня съесть плод. Если бы не твоя хитрая, мерзкая душонка, все было бы иначе!
— Нет, это ты виноват! Настоящий мужчина никогда бы не поддался на женские капризы. А ты размазня и ничтожество!
Через мгновение Ева увидела вспышку в глазах и провалилась в темноту. Когда она очнулась, то обнаружила у себя под носом запекшуюся кровь. Адам швырнул на нее ворох смоковных листьев и приказным тоном сказал:
— Свяжи из них то, что ты носила. Для меня и для себя. Ты права, некоторые места лучше прикрывать.
Солнце клонилось к закату. Адам и Ева в своих новых нарядах сидели молча. Каждый в своих мыслях. Они нервничали, размышляя о том, что с ними будет дальше. Ведь если Бог узнает, что они натворили, он их обязательно накажет. Хотя остается надежда, что все как-нибудь наладится.
Адам планировал завтрашний день. Сперва нужно найти ящеров и подчинить их своей воле. Потом построить дом для защиты, здесь он согласен с Евой. Только не ради статуса, а ради безопасности. Адама все еще не отпускала мысль, что животные ему отомстят за то, что он сотворил на поляне.
Приговор
Наступила ночь, и они уснули. Утром, как всегда, Адам почувствовал легкий ветерок, пробежавший по его щеке. Он открыл глаза и оглянулся. Недалеко спала Ева, на ней была юбка из смоковных листьев. Он вспомнил события вчерашнего дня.
Нехотя поднявшись, он подошел к ней и, слегка пнув в бок, произнес:
— Вставай, я жрать хочу! И побыстрее!
Сидя под деревом, он наблюдал, как Ева собирает плоды и готовит завтрак. Поев, они вопросительно посмотрели друг на друга.
— Пора есть плод с Древа вечной жизни, — сказала Ева.
— Знаю, — хмуро ответил Адам.
— Я туда не пойду, — предупредила она.
Адам тоже не решался: пойти к дереву значит встретиться с Богом.
Незаметно наступил полдень. Адам и Ева все так же не разговаривали друг с другом.
Прислонившись спиной к широкому дубу, они задремали. Прямо над ними на широкой ветке затаился Змей, всегда неотступно следивший за ними. Он был свидетелем всего, что произошло за последние сутки. Внимательно запоминал все детали, чтобы свидетельствовать против них на суде.
— Адам, где ты? — прозвучал глубокий бархатный голос откуда-то издалека.
Адам в панике вскочил и стал будить Еву.
— Вставай быстрее! — сквозь зубы процедил он.
— Что случилось?
— Бог! Он меня звал!
Они замерли в страхе и прислушались, но только сердца бешеным стуком отзывались в груди.
— Адам, ты давно не выходил на связь, — снова прозвучал голос, но уже ближе.
У Евы расширились глаза: она тоже слышала Его голос. Он был такой же, как в день сотворения.
— Быстрее, прячемся! — сказала Ева. Взяв Адама за руку, она потянула его в густые заросли кустарника.
— Где ты? — голос прозвучал где-то над головой.
Адам растерялся, в горле неожиданно пересохло. Ева толкнула его в плечо.
— Ну давай, скажи что-нибудь, — процедила она сквозь зубы.
Адам собрался с силами и, глубоко вздохнув, ответил:
— Голос Твой я услышал и убоялся… потому что… — Адам не знал, что сказать.
Ева демонстративно стукнула себя по лбу.
— Скажи, что ты голый и тебе стыдно, — прошептала она.
— Потому что я голый, и поэтому я скрылся, — громко ответил Адам.
— Хм… неожиданный поворот событий, — в голосе Бога прозвучал неподдельный интерес. — А с чего ты взял, что нужно стыдиться своего тела? Или, быть может, тебе об этом кто-то сказал?
В воздухе повисла гнетущая пауза.
— Подозреваю, вопрос следует задать по-иному, — продолжил Бог. — Не ел ли ты плодов с дерева?
У Адама и Евы расширились глаза. Они посмотрели друг на друга с ужасом.
Задыхаясь от нахлынувшего страха, Ева прошептала:
— Он все знает. Что будем делать?
Адам не знал, что ответить, и решил потянуть время, пока не придумает, как оправдаться.
— Какого именно дерева, Владыка? Я ем от множества деревьев, как Ты мне заповедал.
— Это правда, — ответил Бог. — Я же Сам тебе так и сказал: «От всякого дерева в саду ты будешь есть».
— Именно так, Великий Бог, Ты и сказал, — подтвердил Адам.
— А Я, случаем, про запрет ничего не говорил? — задумчиво спросил Бог.
— Нет, Господь, ничего не говорил, — у Адама появилась надежда.
— Ладно, это неважно, — выйдя из раздумий, произнес Бог. — Ну как у тебя дела, Адам? Как жизнь? Что-то ты давно не выходил на связь.
— Я… Да я это… — Адам пытался найти правдоподобное объяснение, — в делах весь был… ну там, изучал… изучал ДНК… этих… в общем, всяких животных. Да как-то совсем увлекся.
— Ну что же, молодец! — похвалил его Бог. — Творческий
