Делать нечего. Пришлось отдраивать сковородку, чтобы не влетело. Правда занятие прервал вибрирующий карман. По давней привычке человека двадцать первого века Лори всегда таскала телефон с собой, расставаясь с ним разве что только в ванной. И то не всегда. А музыку послушать?
Недомытая сковородка была забыта. Донни. Твою мать. “Задерживаешь. Снова. Я начинаю злиться. Снова” — гласило сообщение. Что значит, задерживает? Ещё месяца по последней выплате не прошло. Чёртов ублюдок, в последнее время начал требовать всё чаще и чаще, хотя изначально условия были другими.
Лорелея давно прокляла день, когда согласилась связаться с этим человеком. Но тогда ей нужна была тачка для гонок, а банк давать денег не захотел, что-то тогда вякнув про плохую кредитную историю и отсутствие постоянного места работы. Конечно, отсутствие! После стольких месяцев реабилитации откуда бы она у неё была???
И вот теперь она находилась практически в рабстве у Донни Спиро, сынка одного из крупных шишек Лас-Вегаса, заправляющего несколькими казино и которого по слухам крышевали дружки из местной мафии и вся подкупленная полиция Вегаса.
Донни унаследовал от отца лучшие качества, включая полное отсутствие терпения, жестокость, требовательность и любовь к роскоши, так что договориться с ним было почти невозможно. Если он давал о себе знать такими вот сообщениями, это означало: ищи деньги где хочешь, хоть воруй, и плати. Или мы приедем к тебе и напомним о себе лично. А до этого никто старался не доводить.
Лорелея быстро набрала ответное сообщение: “Выезжаю” и, побросав посуду как она есть, поспешила наверх, переодеться. Теперь придется убить весь день на дорогу до Вегаса и обратно. Опять. Дьявол. Да когда же это уже кончится?
Буквально через несколько минут Шевроле вырулил с подъездной дорожки. Лори обожала эту машину и ненавидела одновременно — ведь именно за неё она вот уже почти год выплачивала должок, проценты которого росли как на дрожжах. Причем ещё и на свои же кровные доводила её до совершенства, заменив чуть ли не всю начинку. Иначе не видать ей было бы побед в заездах.
Лорелея обожала водить, как и любила уединение, порой даже не всегда включала музыку в салоне, давая себе возможность просто побыть наедине с мыслями, но пять долбанных часов до Лас-Вегаса? Второй раз за месяц? Издеваетесь?
Нет, разумеется, можно было бы быстренько слетать на самолете прямым рейсом туда и обратно, но вы спросите хоть одного гонщика: полтора часа полёта, над которым у тебя нет никакого контроля или сутки пути, но на своей красавице? Ответ будет один. Всегда.
Хорошо хоть трасса не особо загружена, особенно когда выезжаешь из города. Так что по Линкольн Хайуэй она мчалась с зашкаливающим спидометром, обгоняя нервно сигналящих ей вслед водителей. Плевать на них, как и плевать на дорожные камеры. Очередной штраф погоды не сделает. Она их просто выкидывает.
Правда где-то приходится и тормозить, выравниваясь на время с общим потоком. В конце концов, она же не самоубийца, чтобы вылетать на встречку без веской причины. В один из таких разов, в Дейтоне, когда Лори заехала в магазин у заправки, к ней хвостом прицепился парень на чёрном БМВ.
Тачка красивая, дорогая, но судя по всему, заводской комплектации. Пафос зашкаливающий, а по факту на ней можно разве что только с важным видом щеголять по улицам и клеить наивных студенток.
Лорелея терпеть не могла таких пижонов. А вот она явно приглянулась водителю, догнавшего её на выезде и требовательно засигналившего, чтобы та притормозила.
— Эй, крошка, — опустив окно, подмигнул ей парень. — Отличный зад. И передок ничего. И это я не о тачке, ― смешок, словно лучше этой шутки он в своей жизни ещё не придумывал.
Лорелея спустила с переносицы солнцезащитные очки, окидывая взглядом насмешливо вздернутый подбородок и отпущенную щетину. Чтобы казаться брутальней и типа… сексуальней? Э-э-э… серьезно, да? Ну для семнадцатилеток может и сгодится.
― Ковбой, ничего не попутал? ― поинтересовалась она. ― По-моему, ты не тот уровень взял. Не осилишь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
― Какая острая на язычок, ― хмыкнул “пикапер”. ― Мне нравится.
Пришлось очень сдержаться, чтобы не сжать зубы в судорожном желании откусить кому-то голову. Этот идиот начинал её доставать. Можно, конечно, просто уехать, но Лори решила развлечься.
― Я этим язычком ещё и не то умею, ― одарили его хищной улыбкой.
― О-о-о… кажется, кто-то от перевозбуждения перепутал педали. БМВ нервно дернулся вперед. Господи, вот это жалкий тип. ― Это предложение с намёком?
― Это твоя первая и единственная попытка завоевать моё расположение. Второй раз не предлагаю.
― Что нужно делать?
― Гонять. Разумеется. Мы же на дороге, ― кивок на ближайший светофор. ― Докажи, чего стоит твоё самомнение. На зелёный и до следующего перекрестка. Сделаешь меня и я твоя ровно на час.
Водитель чуть не подпрыгнул на сидении в предвкушении.
― Да легко. Можешь начинать раздеваться, ― усмехнулись в ответ, в предвкушении выруливая на трассу. Лорелея, сдерживая усмешку, последовала за ним. Нет, ну это же надо быть таким тупицей.
В его тупую голову, что, даже крохи подвоха не закралось? Полнейшая пустота там, где должна происходить мозговая активность. Вот что значит когда думаешь другими органами. Ну и ладно. Так даже веселее. Многочасовая поездка начинала превращаться хоть в какое-то развлечение. Ради таких минут и ставок не надо.
Поравнявшиеся машины рычали в азарте, дожидаясь сигнала. Лорелея, абстрагируясь поднятым окном, поправила на лице очки, скрывая заблестевшие в азарте глаза. Водитель БМВ, корча физиономией, слал ей поцелуи. И, кажется, что-то продолжать говорить. Не слышно.
Светофор призывно моргнул.
Ещё секунда…
― Всё. Ты меня достал. Любуйся и дальше на мой зад, кретин, ― самодовольно хмыкнула Лори, срываясь с места в облаке дыма, оставляя соперника позади.
Разумеется, это была априори нечестная гонка. БМВ выжимал из себя сколько мог, но Камаро к тому времени улетел далеко вперед, молниеносными и выверенными до автоматизма движениями обгоняя неторопливых водителей и пересекая перекрёсток под сердитые гудки.
Окончательно скрываясь из виду, Лори успела заметить, как чёрный БМВ едва не поцеловался с кем-то. Чтобы избежать дтп машине пришлось резко вырулить, от чего ту занесло и выкинуло на встречку. Нормально. Живой и никто не пострадал. Зато может хоть немного поумнеет. И начнёт фильтровать базар. Ловелас недоделанный.
Запала и внутреннего ликования хватило минут на десять. Поднявшийся в крови адреналин быстро улетучивался. Хотелось продолжения. Просто гнать по трассе, играя в шашки на дорогах, было скучно и не приносило никакого кайфа. Именно поэтому таким как она нужен постоянный допинг. Новая доза. Новая гонка. Ещё больше драйва. Да, стритрейсинг ― это болезнь. Пусть так. Зато какая приятная.
Даже с той скоростью, с которой гнала Лорелея по пустыне Мохаве, до Вегаса она ехала несколько нескончаемых и одних из самых скучных часов в её жизни. Но чего не отнять, Лас-Вегас ― один из крупнейших мировых центров развлечений и игорного бизнеса, уже на въезде гостеприимно встречал её перемигиванием неоновых вывесок и завлекающих баннеров с рекламой.
Ничего удивительного. Этот город, найденный в своё время по ошибке заблудившегося торгового каравана, жил исключительно за счет прибыли от казино и отелей. Более сотни комплексов, объединяющих в себе игровые заведения, гостиницы, торговые центры и концертные залы… один огромный бьющийся организм.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В Городе Грехов, как его любят называть ушлые пиарщики, по ночам шуршат купюры, звенят монеты и заманчиво светятся джекпоты. Именно сюда стекаются все азартные богачи со своими спутницами и любопытные туристы. Именно здесь легализировано то, что в других местах тщательно запрещается и именно здесь все мечтают на собственной шкуре ощутить пульс неспящего города.
