Рида внимания, но не сейчас, когда Рид открыто заявил, что девушка — его истинная пара. Тем более, зная тебя, ты, наверняка, закатила скандал и ушла, громко хлопнув дверью. Смерть девушки может вызвать лишние вопросы, — Эйнар попытался донести до драконицы, что все это темное предприятие может плохо кончиться. Да и, откровенно говоря, он не хотел за это браться. Столько лет прошло с тех пор, как ему поручили избавиться от группы неугодных студентов в обмен на то, что он войдет в круг доверенных лиц ректора, станет своим среди аристократов, и тому позволят отношения с Валери. Подставляться Эйнару не хотелось, не сейчас, когда у него есть жена, размеренная жизнь, хорошая работа. Но зная, Хали, если она не получит от него согласия, пойдет дальше искать пути избавления от так неудачно нарисовавшейся девицы и тогда может всплыть тот нелицеприятный эпизод из его прошлого.
— Ты отказываешь мне? — прошипела драконица.
— Нет. Я все сделаю. Решу проблему, — поспешил уверить нервную драконицу Эйнар. Та, наконец, расслабилась, весь ее гнев сошел на нет.
— Я в тебе и не сомневалась, мой дорогой… — но не успела Хали порадоваться, что все идет так, как она хочет, как дверь со стороны Эйнара резко распахнулась, а в проеме показался разозленный Рид. Тот, не церемонясь, врезал бывшему родственнику, разбивая нос. Потом схватил за шиворот и грубо выволок на бетонное покрытие, придерживая того за шею, и врезал пару раз под дых под визги матери и причитания отпустить Эйнара. Только вот дракону, завладевшему командором, было плевать на стенания женщины. Он просто методично наносил удар за ударом тому, кто двадцать лет назад избавился от его пары и собирался это сделать снова, даже если вся эта ситуация была придумана Ридом, чтобы вывести мать на чистую воду.
Весь план по тихому задержанию Эйнара катился к чертям. Ярость завладела Ридом уже с первых слов родственника, что подписал себе смертный приговор. Разделявшее расстояние между их флаерами Рид преодолел быстро. Его терпения хватило только на то, чтобы получить согласие Эйнара на убийство девушки и записать все это. А дальше все тормоза спали. Удар за ударом Рид наносил по Эйнару, не жалея его, тот пытался оказать сопротивление, но куда тому, кто только, и может что гонять курсантов по полигонам против военного, действующего командора космического флота. Послышавшийся хруст заломанной кисти, но Рид не остановился, он вывернул из сустава руку. Это лишь на миг позволило получить темное удовлетворение ящеру. На крики женщины командор уже не обращал внимания. Под сиплый вопль Эйнара заломил ему и вторую руку, разворачивая и ставя на колени, не церемонясь, стянул стрипом руки до красноты и толкнул спиной на флаер, окидывая нечитаемым взглядом дело своих рук. Заметил движение боковым зрением. Хали собиралась наброситься на сына, только вот Алекс перехватил женщину поперек живота и тоже перехватил ее руки за спиной, не давая приблизиться к отцу. Алекс не испытывал ничего, кроме брезгливости к этой драконице, никаких родственных чувств. Хали вырывалась, ругалась, как сапожник, от холеной аристократки, которую она строила из себя, ничего не осталось. Рид скривился от гневной тирады матери и требований отпустить Эйнара.
— Прикажи отпустить меня! Слышишь! Я твоя мать! Никто не может со мной так обращаться! Рид! Если ты не отпустишь Эйнара и не объяснишься, то ты мне больше не сын! — верещала Хали.
— Ваш разговор записан, вина доказана, — это все на что хватило Рида. Драконица перестала вырываться. В пренебрежение скривила губы и задрала подбородок.
— Ну и что ты сделаешь? Засадишь мужа своей сестры? Или, быть может, меня? Свою мать? Я люблю тебя и всегда действую в интересах своей семьи, — гордо произнесла драконица. — У тебя нет доказательств того, что произошла тогда, — Хали повела плечами, но ее по-прежнему держал Алекс. Рид кивнул сыну и тот выпустил ее. Драконица стала растирать запястья, на которых останутся следы от пальцев Алекса.
— Лучше добровольно садись во флаер, не заставляй меня применять силу.
— Конрад не позволит тебе уничтожить нашу семью, — презрительно бросила Хали и развернулась, чтобы пригрозить расправой помощнику Рида, что так крепко сжал ей запястья, и подавилась ругательствами, стоило только увидеть парня в черной форме. Хали сделала шаг назад, она словно увидела призрака. Дурой она не была и не узнать точную копию генерала Таркса просто не могла. Алекс лишь позволил циничную ухмылку в сторону побледневшей женщины, что являлась ему… бабушкой.
— Кто… ты? — еле ворочая языком прошептала Хали. Алекс склонил голову к плечу, его зрачки изменились, выпуская драконью суть, а губа приподнялась, демонстрируя два острых верхних клыка.
— Живое подтверждение вины, — ответил парень и, достав из кармана еще один стрип, подошел к несопротивляющейся женщине и соединил ее руки перед собой, заблокировав их.
Рид потянул Эйнара, который заплывшим глазом смотрел на молодую копию генерала и не мог перестать его рассматривать.
— Неужели… она… выжила? — прохрипел Эйнар и зашёлся кашлем. — Не могу… поверить… в это. Но как…?
— Заткнись, Эйнар. Пока я еще могу себя контролировать, — процедил Рид и толкнул того в сторону своего флаера. — Не передать тебе, как я хочу убить тебя.
Глава 4
Я не спеша шла по просторному коридору, медленно лавировала среди потока суетящихся существ. Кого здесь только не было, но все равно я привлекала внимание и даже не тем, что была на порядок старше присутствующих, а тем, что мои глаза были полностью чернильного цвета, словно провалы бездны. Такого не было ни у кого, похожих мне я не встречала, хотя и допускала, что на просторах нашей огромной галактики подобные мне могли существовать.
Я не стала маскироваться, ведь теперь в этом не было смысла. Я могла быть той, кем была рождена. Кто-то уступал мне дорогу, кто-то неприлично пристально пялился, кто-то перешептывался на тему того, что «великовозрастная тетя» забыла здесь, ведь я была одета как они. Кто-то шептался, что на старости лет я «тронулась умом» и «решила полетать». Кто-то придумывал еще более нереальные версии. Мне тоже в восемнадцать лет казалось, что сорок — это такая глубокая старость, но не сейчас. Поэтому я лишь усмехалась. Покачала головой на такой разный прием и просто не обращала внимания. Ну, решила «тетя полетать». Бывает. Науке пилотирования как и любви все возрасты покорны. Особенно с нашей продолжительностью жизни.
Я сжимала под мышкой папку коричневого цвета, в которой хранились мои документы и отбивала шаг. Коридоры опустели, и уже никто не смотрел на меня.
