– Ее преданность вам не вызывает у меня никаких сомнений,– ответила Леонора.
– Дело в том, что я собираюсь возложить на нее эту миссию.
– Ваше Величество, это поистине мудрое решение. Мадемуазель де Монтрей умна и умеет тонко плести интригу, а это как раз те качества, которые необходимы для выполнения столь ответственного задания. Кроме того, она получила хорошее образование и в совершенстве владеет английским и испанским языками. Она красива и обаятельна: поклонники будут добиваться ее внимания, а это нам на руку. Ведь шпага – оружие дворянина, хитрость – оружие политика, а красота – оружие женщины!
– Возможно, это так,– ответила королева.– Но есть одно обстоятельство, которое очень смущает меня.
– Какое же?– заинтересовалась Леонора.
– Де Монтрей влюблена в графа де Ла-Гарда и вряд ли захочет расставаться с ним ради поездки в Англию. Хотя, конечно, можно приказать ей…
– Ни в коем случае,– категорично заявила Леонора.– Поступив с ней таким образом, вы ничего не добьетесь, а только приобретете нового врага. Мы поступим иначе, мы сделаем так, что она сама захочет покинуть Францию.
Королева заинтересованно взглянула на карлицу, а та шепотом поведала Марии Медичи свой план.
Через несколько минут королева и ее фаворитка присоединились к гуляющим придворным, от пытливых взглядов которых не укрылось, что обе дамы остались весьма довольны друг другом.
ГЛАВА VII
Парижские сплетни
Изабелла стояла перед зеркалом и молча вглядывалась в свое отражение. Возле нее хлопотала Мари. Она то поправляла оборки на платье своей госпожи, то перекалывала с места на место золотую брошь, украшенную изумрудами.
«Господи, что я скажу тетушке?– с беспокойством думала Изабелла, наблюдая за действиями служанки.– Что я ей скажу? Что дуэль между д'Эскаром и де Ла-Гардом, произошедшая в моем саду ночью,– случайность? Маркиза никогда не поверит в это. Она достаточно долго жила при дворе, чтобы догадаться об истинной причине. Тетушка опять начнет рассказывать о том, что она не уступила домогательствам покойного Генриха IV. Она опять примется за рассуждения о том, что в прежние времена дамы вели себя куда скромнее, чем нынче. О господи, что мне делать? Ведь она обо всем напишет отцу!»
Эти мысли терзали несчастную Изабеллу, и она никак не могла найти выход из положения. А рассказать маркизе правду, объявить, что де Ла-Гард – ее любовник… на это у де Монтрей недоставало решимости.
Мари в последний раз поправила изумрудное ожерелье и произнесла:
– Пора идти, карета госпожи де Гершевиль ждет вас у подъезда уже более получаса.
Изабелла очнулась от грустных раздумий и решилась ехать к маркизе, полагаясь на божественное провидение, да на случай, который, возможно, спасет ее от гнева тетушки.
Она уже приготовилась сесть в экипаж, как вдруг заметила подъезжающую карету с королевским гербом, запряженную четверкой великолепных белых лошадей. Из кареты вышел молодой элегантный красавец в форме гвардейца личной охраны Ее Величества.
– Мадемуазель де Монтрей?– вежливо осведомился он.
– Да,– ответила Изабелла, удивленно глядя на молодого человека.– Что вам угодно, сударь?
– Королева желает срочно видеть вас.
Изабелла не стала долго гадать о том, какой каприз на этот раз заставил Марию Медичи желать ее общества. Визит к королеве откладывал неприятный разговор с тетушкой, и этого было вполне достаточно, чтобы незамедлительно воспользоваться неожиданным приглашением в Лувр.
* * *
В ожидании аудиенции Изабелла присела на фигурный диванчик, обтянутый золотой парчой. Ей нравилось бывать здесь. В приемной королевы можно было встретить самых замечательных людей того времени. Эти стены и зеркала видели Диану Пуатье, гордую и надменную возлюбленную Генриха II. Здесь жестокая и мстительная Екатерина Медичи замышляла интриги против Генриха Наваррского. Возможно, из этих окон Карл IX удовлетворенно наблюдал за кровавой расправой над гугенотами во время Варфоломеевской ночи. Паркет этой комнаты помнил легкую скользящую походку Марии Стюарт – обворожительной супруги Франциска II, которой судьба уготовила продолжительное заточение и позорную казнь на эшафоте…
Думая о несчастной шотландской королеве, Изабелла содрогнулась и в этот момент увидела, как из кабинета Ее Величества вышел Родриго де Таксис, посол Испании.
– Королева ждет вас,– объявил секретарь, и Изабелла последовала за ним.
Мария Медичи поднялась ей навстречу.
– О, дорогая, наконец-то вы пришли! Представьте себе: я с утра беседую только о политике! Это невыносимо для женщины, и вы должны меня развлечь. Я хочу быть посвященной во все сплетни королевства!
Изабелла слегка смутилась. В словах королевы ей послышался намек на ночное приключение под окнами ее дома.
– Не знаю, право, что вам и рассказать, Ваше Величество…
– О, дорогая, мне все равно. Рассказывайте, что хотите. Главное, чтобы истории были забавными.
– Ну, что ж, извольте. Де Бельгард и принц Конти на днях охотились в Сан-Жерменском лесу, но охота оказалась не очень удачной: им удалось затравить всего одного оленя. Принц спросил у господина де Бельгарда, каким же образом они поделят добычу, ведь олень один, а охотников двое. И получил ответ, что внутренности нужно отдать собакам, мясо и шкуру – ему, Бельгарду, а рога – Конти.
Королева расхохоталась.
– Да, герцог всегда был очень остроумен! Но неужели принцесса Конти по-прежнему так неблагоразумна?
– О нет, неблагоразумной ее не назовешь. Ведь теперь принцесса встречает любовников, переодевшись монахиней!
– Я всегда говорила, что принцесса – самая великая грешница. Ее следовало бы отправить в монастырь замаливать грехи… Да где найти такую обитель, которая пожертвовала бы ради нее своей репутацией. А что там произошло между принцем Конде и моим сюринтендантом финансов? Из-за чего они повздорили?
История, о которой спрашивала Мария Медичи, была настолько пикантна, что рассказывать ее стоило, скорее, в казарме гвардейцев, чем в королевских покоях. Однако, все придворные знали о пристрастии королевы к грубым солдатским шуткам, и девушка, немного смутившись, начала рассказывать:
– Принц занял у Сюлли солидную сумму денег и возвращать, как всегда, не собирался. Но Сюлли все же удалось вытребовать долг обратно…
– Ого,– удивилась королева.– Конде не так-то просто расстается с деньгами!
– Да,– подтвердила де Монтрей.– И на этот раз он остался верен своим привычкам, отослав герцогу деньги вместе с запиской: «В пользу бедных!»
