Королева улыбнулась.
– Сюлли был взбешен,– продолжала Изабелла,– но месть принца на этом не закончилась. Позавчера герцог, как сюринтендант финансов, должен был читать доклад перед королевской комиссией. Вдруг во время своего доклада герцог бледнеет и, срываясь с места, в панике покидает зал. Члены комиссии изрядно удивились, но решили подождать господина Сюлли. Они ждут его полчаса, час и наконец отправляют дежурного гвардейца на поиски. Тот возвращается через некоторое время и смущенно объявляет, что герцог не сможет сегодня продолжить свой доклад, но причину этого отказывается сообщить…
Комиссия, заинтригованная происшедшим, расходится. А вскоре выясняется, что утром того дня, когда герцог должен был читать доклад, у него разыгрался приступ мигрени. И, чтобы унять его, он приказал принести лекарство от головной боли. Лакей же, которого подкупили люди принца Конде, принес ему слабительного, причем самого сильнодействующего!
Её Величество всплеснула руками.
– О, бедный Сюлли… Так поступить с моим министром!… Но в остроумии Конде не откажешь! – Королева затряслась в приступе смеха.
– Эффекта, на который рассчитывал Конде, не получилось, но все же герцог опозорился изрядно,– закончила Изабелла.
Королева перестала наконец смеяться и, размазывая по толстым щекам слезы восторга, проговорила:
– Ах, Изабелла, вы единственная, кто может заставить меня забыть о государственных делах и о королевском сане! Кстати, как там поживает королева Маргарита?
– Она по-прежнему заказывает пышные мессы,– ответила Изабелла, снисходительно улыбаясь.– Королева очень набожна: она молится и утром, и днем, и вечером. Только ночью она позволяет себе отдохнуть от молитв в объятиях молодого Виллара.
– Мне говорили, будто он музыкант?– осведомилась Мария Медичи.
– Да, Ваше Величество, это так. Кроме того, он молод и красив. Кажется, королева любит его.
– Бог мой! Маргарита, должно быть, с ума сошла! Влюбиться на старости лет! Она ведь гораздо старше меня…– Королева ревниво посмотрелась в зеркало.
– Да,– согласилась Изабелла,– королева Маргарита уже немолода. Может, потому она и ищет избавления от этого недуга в любовных утехах?
– Нет, нет,– запротестовала Мария Медичи.– Старая влюбленная женщина – это просто смешно! Марго никогда не знала чувства меры…
– Это чувство незнакомо не только ей,– возразила Изабелла,– на днях госпожа де Корнюэль рассказала мне забавную историю про маршала д'Эстре. Как-то маршал зашел к ней с визитом. Но поскольку госпоже де Корнюэль необходимо было срочно переговорить с господином де Бельгардом, она ненадолго оставила его и свою молоденькую племянницу в гостиной. Когда через несколько минут госпожа де Корнюэль вернулась, то застала маршала за странным занятием: он пытался поднять подол у этой девицы. «Маршал, что вы делаете?»– поинтересовалась мадам де Корнюэль. На что господин д'Эстре, ничуть не смутившись, ответил: «Мадам, вы оставили меня с мадемуазель наедине, а я с ней незнаком и не знал, о чем говорить…»
Королева уже не могла смеяться, она лишь держалась за живот и слабо постанывала.
– Стало быть, д'Эстре хотел представиться юной особе таким пикантным способом… Ха-ха-ха! А она визжала?
– Не знаю, Ваше Величество. Об этом госпожа де Корнюэль ничего не говорила.
– Значит, этой молоденькой бесстыднице хотелось того же, чего желал и сам маршал. О, я уверена в этом! Если даже она и визжала, то только от удовольствия или же, чтобы соблюсти приличия. Этот маршал д'Эстре – страшный развратник, как, впрочем, и все его шесть сестер. Недаром же их называли «семь смертных грехов!»
Изабелла промолчала. Она прекрасно знала, что королева не любит семью д'Эстре, ведь Генрих IV совсем было решился жениться на своей прекрасной фаворитке Габриэли д'Эстре. И только неожиданная смерть Габриэли помешала осуществить это намерение.
– А что там за история с английским посланником? Я слышала, его собирались убить?
– Да, Ваше Величество. Сэр Генри Уортон, возвращаясь домой после бала, обнаружил, что за ним идет какая-то девица…
– О, представляю, как он обрадовался! Мне рассказывали, что он волочится за каждой хорошенькой парижанкой и даже как-то раз пробовал ухаживать за вами, дорогая!
– Да,– подтвердила Изабелла,– он очень милый собеседник. Будучи галантным кавалером, английский посланник решил подождать даму, но девица прошла мимо. Сэр Генри знал, насколько опасно одинокой даме разгуливать по ночному Парижу, и потому предложил незнакомке проводить ее. Каково же было его удивление, когда дама, выругавшись, словно пьяный швейцарец, грубо заявила, чтобы наш добрый герой убирался в преисподнюю!
Королева торопливо перекрестилась, услышав последние слова Изабеллы.
– Сэр Генри, оскорбленный в лучших чувствах, требует у своей дамы объяснения,– продолжала девушка,– в ответ дама хохочет и объявляет, что привыкла давать объяснения только со шпагой в руке. Тогда англичанин в шутку спрашивает, не запутается ли она в своих пышных юбках во время этого поединка. На это дама, рассвирепев, отвечает, что под женским платьем бьется сердце храброго человека, привыкшего бесстрашно смотреть в глаза противнику. После этих слов дама решительно задирает подол. Сэр Генри, как истинный дворянин, в замешательстве отворачивается, но когда он снова решается взглянуть на отважную даму, то видит, что она уже закрепила на талии подол платья так, чтобы он не мешал ей фехтовать.
– Сударыня, дамы не раз поднимали передо мной свои юбки, но, как вы догадываетесь, совсем с другой целью,– отвечает сэр Генри этой решительной особе.– Но позвольте заметить, ни у одной не было таких очаровательных стройных ножек, как у вас, мадемуазель. Вас можно поздравить!
– Наглец!– воскликнула дама и подпрыгнула, словно ужаленная.– Я требую поединка!
– Я давно ждал этих слов, мадемуазель,– отвечает наш пылкий любовник.– Где и когда вы мне назначите свидание?
– Где? Здесь и немедленно!
– Мне льстит ваше нетерпение, но я не привык заниматься с дамами подобными вещами прямо на мостовой. Давайте хотя бы зайдем в трактир.
Но разъяренная дама даже не хочет слушать объяснений сэра Генри.
– Я требую удовлетворения!– кричит она.
– Вы его получите,– заверяет ее англичанин.– Ни от одной дамы я еще не слышал подобных упреков в свой адрес, но дайте мне хотя бы довести вас до приличной постели!
После этих слов обезумевшая дама выхватывает шпагу и скидывает с головы капюшон плаща, который закрывал ее лицо. Благодаря последнему сэру Генри открывается, что дама его и усата, и бородата, а когда англичанин приглядывается более тщательно, то узнает в отважной незнакомке герцога д'Эпернона.
