Землетрясение на Иданне. Явление редкое, но меткое.
И самое поганое – никакие сейсмодатчики его не способны зафиксировать. Дрожь земли возникает совершенно внезапно. Ученые что-то говорят, будто все дело во внезапном сдвиге пластов почвы. Возможно из-за того, что на Иданне живет слишком много очень крупных животных и они заставляют почву время от времени просто ездить. Возможно потому, что в ядре планеты происходят какие-то спонтанные взрывы. Иданна по виду, атмосфере, продолжительности дня и гравитации очень похожа на Землю. Но в остальном… Сильно отличается. Состав почвы, воды, растения, животные… Ничего похожего на мою родину.
Но вся прелесть в том, что вода пригодна для питья после очистки, а почва рождает овощи и фрукты, которые почти всем расам Союза можно есть, после небольшой обработки.
Вот такая она загадочная, Иданна.
Вроде бы гостеприимная, но одновременно постоянно напоминает, что мы тут – пришельцы, чужаки, неместные. Прибыли на ПМЖ и не более. Живем исключительно по милости природы. И не следует злоупотреблять ее добротой.
Возможно поэтому Иданну не колонизировали. Не попытались техногенными вожжами обуздать мощь местной природы.
Пока все это оцифровывается в моей голове, я понимаю – Альрий несет меня в отдельное крыло здания, специально укрепленное на случай землетрясений.
Его стабилизирует особенное силовое поле. Создавать такое вокруг всей станции – слишком дорого.
Но безопасный блок довольно большой: несколько лабораторий, жилых помещений. Все удобства в тройном размере: по три ванны и уборных на каждого члена моей исследовательской группы.
Вполне комфортное место, чтобы переждать…
Вполне подготовленное, чтобы работать…
Вот только…
Я сплю совершенно голая. И именно в таком виде меня выскреб из постели вальтарх.
Я в ужасе оглядываюсь, предвкушая явление Христа народу.
Я! Совершенно голая и мои подчиненные!
Круть!
Это будет самая фееричная встреча начальника и его сотрудников!
Сказать, что временно переименовала спасательный блок в нудистский пляж?
Нет! Стольких голых мужиков я не выдержу.
Альрий прижимает меня к груди и поглядывает такими глазами, словно несет в койку. Нет, ну правда! Будто мы после свидания так распалились, что сил уже нет терпеть. И вальтарх ищет удобную горизонтальную поверхность. А то и не очень горизонтальную. Главное, чтобы удобную.
Я не знаю то ли плакать, то ли смеяться. Станция вокруг все еще ходит ходуном.
Альрий несется так, словно у него под ногами твердая почва и она совсем даже не подпрыгивает.
Прохладные пальцы воздуха так и норовят пощекотать, чтобы каждый волосок на теле встал дыбом.
Горячее, как раскаленный на солнце металл, тело варвара буквально пронизывает меня жаром. От этого контраста становится не по себе. Я совершенно теряюсь, расслабляюсь. Отдаюсь на волю обстоятельствам…
…Несколько секунд позора – когда меня обнаженную несли через всю станцию – и мы в нужном месте.
Альрий остановился и попытался перевести дух. Но вышло плохо. Он продолжал надсадно втягивать воздух, будто вся хваленая выносливость вальтархов – просто пиар.
Хотя я знала, что это совершенно не так.
Видела вчера, на симуляторах.
Какое-то время я находилась в таком смятении, что даже не соображала – что делать и как поступить. Так и сидела в объятиях Альрия. А он прижимал, будто все еще боялся выронить во время стремительного побега от землетрясения. Просто обжигал взглядом, пожирал…
Спустя несколько секунд мои мозги окончательно встали на место. Я огляделась.
Ну хоть тут слава богу!
Альрий принес меня в отдельное помещение для жилья. Не в одну из общих комнат отсека.
И на том спасибо. Мой костюм Евы увидел только вальтарх.
Фу-уф!.. Гора с плеч…
Голый начальник – не тот случай, чтобы подчиненные сразу прониклись уважением.
Такие вещи еще долго не забываются. Смачно и детально обсуждаются в кулуарах. Муссируются во всех подробностях. А тебе в спину летят смешки.
А тут еще и голый начальник на руках у возбужденного варвара. Ну прямо сюжет для порно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Альрий избавил меня от всего этого. Догадался. Хотя, складывалось ощущение, что он, даже выбежав в костюме Адама из переделки, заставил бы себя уважать. Причем, не только подчиненных заставил, но и превосходящие силы противника. От этого чуткость тторианца еще больше мне импонировала. Хотя прежде я бы никогда в одном предложении не произнесла слова «чуткость» и «Альрий». Даже в соседние абзацы бы их не поставила.
Хорошо. Пронесло.
А теперь новый вопрос. Во что мне одеться?
– А-а-а… Может отпустите? – обратилась я к варвару.
Тот вскинул бровь:
– А надо?
– Как бы вам это сказать. Я голая.
– Знаю.
– И вы меня прижимаете.
– Это я тоже чувствую.
– А что дальше?
Я спросила просто так, чтобы продолжить беседу. А скорее – дать понять варвару, что следует предпринять какие-то действия.
И зря! Играть с огнем не всегда весело. Фаейр шоу может закончиться пожаром. И тогда уже развлекаться совершенно расхочется.
Альрий провел языком по губам. Медленно сглотнул, будто никак не мог протолкнуть кусок в горло. Прокашлялся.
– Хочешь знать мое мнение о том, что дальше, Малика?
От его хрипловатого голоса волоски снова зашевелились на моем теле. Жар бросился к щекам, ударил в голову и вдруг, неожиданно растекся по всему телу.
А вальтарх еще подогрел – прижал чуть покрепче и посмотрел так… Мои мышцы аж загудели от желания бежать: не оглядываясь, не притормаживая, забыв обо всем. Даже о собственной наготе и возможной реакции подчиненных. Даже о землетрясении…
Но одновременно под грудью засосало, стало щекотно и как-то странно. Легко? Немного душно?
Томно?
Не успела осмыслить происходящее, как меня буквально накрыло новой горячей волной.
Мысли будто испарились от жара, улетучились как вода с раскаленной сковородки…
В голове опустело и в теле появилось такое естественное, чисто женское, простое желание – прильнуть к крепкому мужскому телу и… будь что будет…
Природа во всей своей власти и мощи вновь сломала запреты и доводы цивилизации.
Я вдруг ощутила каждую выпуклость вальтарха. Каждую! И не только мышцы!
В голове все перемешалось. И на поверхность этого коктейля мыслей, эмоций, впечатлений вдруг всплыла одна-единственная мысль.
Боже! Какой он большой и горячий! Кажется, я перестала дышать, зато Альрий пыхтел за четверых. Наши взгляды словно сцепились намертво. Я замерла, загипнотизированная вальтархом. Сбитая с панталыки, растерянная.
Землетрясение во сне, а потом – наяву. Безумие планетарного масштаба, перед которым мы – всего лишь блохи на теле бегущего пса.
Побег. На руках тторианца. Знойного, обжигающего и подчиняющего своей истинно самцовой силой мужчины. Вальтарха, который пробуждал во мне какие-то совершенно первобытные, не свойственные серьезному академику ощущения. Желание поддаться его мощи, которая казалась осязаемой, буквально струилась от тела варвара. Пронзала каждую клетку пространства, заполняя его собой. Так заполняет речная вода подземную шахту, если туда прорвалась.
Я – совершенно голая в коридорах станции, на руках у Альрия. Это пугало до чертиков, смущало до желания забиться в угол и не высовываться… И… будоражило.
Почему-то даже немного заводило.
Правду говорят: стесняющие ситуации, что вызывают всплеск адреналина, всегда толкают на любовные безумства.
Так заводит и волнует нечто запретное. Подростковое желание узнать побольше «об этом». Том самом, что взрослые скрывают и том самом, о чем они недоговаривают. Том самом, что прячется под покровом ночи в родительской спальне.
Когда хихикаешь, ужасаешься и опять хихикаешь.
Но оторваться от запретного уже не в состоянии. Никак… Ни за какие коврижки…
Почему-то именно так я себя и чувствовала. Словно землетрясение слегка опьянило, ввело в какую-то странную эйфорию. Совершенно мне, кстати, не свойственную.
