Но Вехлер не думал, что, на самом деле, все так плачевно и запущено.
Кажется, нынешнее землетрясение выявило все слабые места новой шахты, еще не проверенной временем и подобными катастрофами.
Сказалась и неопытность нынешней команды исследователей, и тот факт, что оборудования для создания укрепленных по уму шахт у нее уже не было. Все подобные установки улетели вместе со строительной кампанией, которая создавала площадку для работы ученых.
Шахта была укреплена по старинке, без самых передовых средств. Силовых установок, специальных опор из нагдалия – металла, который гнулся, но не ломался. И, мало того – пружинил, нивелируя тряску почвы и любые движения земных пластов.
Не говоря уже о магнитных датчиках, что должны сигнализировать в силовые установки, которые поддерживают шахту, о необходимости скорректировать воздействие. Резко сменить направление силового поля, усилить или ослабить его. Поменять градиенты.
Вехлер о чем-то таком догадывался, поэтому захватил все необходимое оборудование. Сбросил футболку и принял боевую форму. Полную.
Теперь не только его торс, пах и крупные мышцы, но и голову покрывала серебристая естественная броня. Он словно вырядился в доспех средневекового рыцаря. Только модернизированный. Подвижный и состоящий из мелких эластичных звеньев.
В таком виде удары камней среднего размера и даже крупных, вальтарху не особо грозили. Правда, полученные в бою с Альрием травмы несколько усложняли дело. Но Вехлер сражался и в худшем состоянии.
Пространство шахты ходило ходуном. Отовсюду сыпалась порода и материал для укрепления стен. В основном элр – очень твердый камень, по прочности не уступавший земному титану.
Вехлер чувствовал каждый синяк, каждую ссадину, обильно посыпанную мелкой взвесью строительного мусора. Но вальтарх не привык сдаваться из-за подобных мелочей. И похуже бывало.
Один древний полководец Ттории сказал: «Легче всего лежать в гробу. Ни проблем, ни травм, ни душевных страданий. Но если вас это не устраивает – не нойте, а действуйте».
Вехлер двигался по шахте, попутно раскладывая силовые стабилизаторы, так что возвращаться предстояло уже в спокойной обстановке. Как говорят люди «как белый человек». Чтобы это ни значило.
Ближе к концу несколько крупных глыб свалились со стен, и по касательной пришлись как раз по тому боку, где Альрий сломал Вехлеру несколько ребер.
Вальтарх скривился, сцепил зубы, пережидая болевые приступы. Они как жадные падальщики вгрызались в тело в самый неудачный момент, брали свое.
Вехлер немного продышался и продолжил работу.
Закончив с этим, он спокойно вышел наружу, на вскакивающую под ногами почву и сел в челнок, собираясь отправиться в медблок.
Однако все равно первым делом запросил у бортового компьютера данные о расположении живых объектов на станции. Если уж быть совсем честным – Вехлер не особенно волновался за ученых червей с Иданны. Его беспокоила судьба только двоих: Малики и Альрия. Младший вальтарх не сомневался, что напарник убережет оллидианку. С опытом, силой и сноровкой Альрия вытащить маленькую землянку из каюты и доставить в безопасное место практически не составляло труда. Но Вехлер все равно тревожился.
Это было даже немного странно.
Обычно он на все сто процентов доверял действиям напарника. Если за дело взялся Альрий, Вехлер уже ни о чем не думал. Даже если бы речь шла о его семье. Родителях, родственниках…
Только не сейчас и не в этот раз.
Хотя Вехлер прекрасно осознавал, что именно в этот раз Альрий сам сдохнет, но доставит Малику в безопасное место.
Это казалось неправильным, непривычным. Напарники должны полагаться друг на друга, а не проверять кто и что делает. Но Вехлер не смог себя побороть.
По табло бортового компьютера какое-то время шла мелкая рябь. И наконец на экране появились красные точки. Все находившиеся в здании гуманоиды успешно скрылись в отдельном блоке, укрепленном и защищенном от пляски земли.
И… взгляд Вехлера зацепился за два горящих алым источника жизненной энергии. Они пульсировали так близко, что почти сливались друг с другом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он понял все сразу. Газанул так, что свалил несколько ближайших деревьев еще на взлете.
Стволы дернулись, треснули и чокнулись друг с другом, словно две великанские рюмки.
Вехлер зарычал, ударил по пульту управления. И плюнув на недомогание, рванул туда, где эта парочка… Занималась тем, о чем рыжий варвар не мог даже мечтать.
Она отдалась Альрию! Буквально на второй день знакомства!
Этот рардахов соблазнитель умел обращаться со слабым полом!
Вехлер прекрасно это знал. И раньше ему это даже нравилось. Стоило лишь напарникам появиться в каком-нибудь баре при космостанции или в космопорте, как на Альрии гроздьями висли девицы. Вехлеру оставалось только припасть к этому живительному источнику женского внимания.
Они отлично проводили время – оба. Альрий с удовольствием делился, так расписав напарника, что женщины немедленно обращали на него внимание.
Но сейчас! С ней!..
Вехлер снес пару верхушек тонких деревьев, и челнок обдало зеленым дождем крошева листьев.
Он растекся по окнам густой жижей и закапал вниз.
Аппарат вонзился в белесую облачную массу. Вехлер выставил курс по приборам и выругался.
Вот же! Тайрон и его темные божества!
Вехлер прекрасно понимал, что Альрий будет липнуть к Малике. А как иначе? Она его пара. Женщина, рядом с которой кровь кипит в венах. Грудь распирает и плющит. Хочется заниматься с ней любовью часами и часами сидеть с ней рядом, просто держась за руки. Это все Вехлер отлично прочувствовал.
Но все равно его до темноты в глазах, до алых мушек бесило то, что Альрий и Малика…
Конечно, без ее согласия тут не обошлось.
Если они уже в койке, значит Альрий понравился маленькой исследовательнице. Еще бы! Как она смотрела на него там, в лесу! Хотя спасали ее вальтархи вдвоем!
Как она косилась на Альрия всякий раз, когда варвары провожали Малику куда-то по станции.
Оллидианка одаряла взглядом и Вехлера. Но не таким! Рардах! Не таким!
Сейчас Альрий пользовался правом сильнейшего. Ведь он победил вчера Вехлера. Честно побил, без вопросов. И мог бы покалечить сильнее, если бы только этого захотел.
Ничего вероломного напарник не делал. Он действовал так, как и сам Вехлер действовал бы на месте Альрия.
Но все равно! Какой же Рардах!
Забыв о благоразумии, об элементарных правилах приличия, о деликатности, будь она неладна, Вехлер рванул прямо в нужный отсек и застукал парочку еще тепленькими.
Если можно так выразиться.
Альрий стоял у окна, полуголый. Малика – в мешковатых запасных вещах. Значит, раздевалась или вовсе напарник вытащил ее из кровати в чем мать родила.
Голую! И потом… потом…
От одной этой мысли у Вехлера мутилось в голове.
Он стоял на пороге, не представляя, что сделать. Не понимая – зачем вообще сюда притащился. На каких птичьих правах? Если вальтарх правильно использовал человеческую присказку.
Ведь явно парочка уже сложилась. Чего ему делать на пепелище своих надежд, на котором выросло дерево чужого счастья?
Но Вехлер продолжал стоять, вдыхать внезапно загустевший воздух, который мелкими стеклами рассыпался в груди. Смотрел на этих счастливцев и… уйти просто не мог…
В какой-то момент немая сцена стала невыносимой. Неприятно-истошной. До неправильного читаемой.
Причем, для всех ее невольных участников.
Альрий скалился, как и вчера в драке. Сжимал кулаки до того, что из костяшек уже начали выскакивать шипы. Малика поджала губы. То хмурилась, то супилась, то отводила глаза. Но определенно выражала недовольство…
Вехлер ожидал, что его выгонят. С треском, с праведным возмущением. С объяснением – насколько его поступок не соответствует ничему, что принято в приличном, культурном обществе.
И будут правы! Рардах! Тайрон и его темные божества! Они будут в своем праве!
