— Тогда уж, для полной объективности, и новые МиГи с молодыми лётчиками тоже надо отправлять в учебные бои, — предложил расширить эксперимент маршал, но засомневался в другом: — Только вот тут есть существенная проблема: обученные парагвайскими инструкторами лётчики сражаются в паре, а советские истребители воюют звеньями по три самолёта — состязание выходит не равнозначное. Хотя стоит заметить: опытный лётчик, воевавший в Испании, мне сказал, что нашим «тройкам» сильно доставалось от немецких «двоек».
— Вот и проверим, чья тактика боя эффективней, — решил выяснить Сталин. — Пусть три пары «парагвайцев» сойдутся с двумя звеньями советских мастеров воздушного боя — так по-честному выйдет. Новые машины и юношеская дерзость — против матёрых ветеранов, но на чуть устаревших моделях самолётов. Товарищ Тимошенко, забирайте у генерала все встречавшие вас три пары истребителей.
— Я бы, всё же, и парочку парагвайских ветеранов на «Аэрокобрах» ещё послал на воздушное ристалище, — предложил добавку щедрый хозяин. — Ведь у немцев и машины мощные, и тактика боя проверена в реальных схватках, и лётчики–асы.
— Немцы нам не противники, — не понравилось дерзкое замечание казачьего генерала Сталину. — Вы лучше скажите, товарищ Карпин, можете ли организовать телевизионные каналы связи со всеми военными округами?
— Существующим флотом тропосферных дирижаблей, возможно только прикрыть западную часть границы от Балтийского до Чёрного морей, — поубавил аппетиты вождя Карпин. — При этом для создания устойчивого канала связи с Москвой, придётся ещё задействовать и радиовышки. Также потребуется поставка дополнительной телерадиоаппаратуры из Парагвая. Для экономии средств, предлагаю ограничиться передачей фотоматериалов и организацией ретрансляции радиопереговоров со штабами дивизий.
— Организация телерадиоканала с Москвой на уровне дивизий — хороший результат, — вынужденно согласился на реально возможное Сталин, хотя вождю очень бы хотелось всевидящим оком лично контролировать удалённые от столицы районы. Однако оперативная пересылка фотоснимков и устойчивая голосовая связь с командующими — тоже было уже не плохо. — А пока что, товарищи, держите меня в курсе войсковых учений. Товарищ Тимошенко, от вас жду подробный телеотчёт с отснятым киноматериалом и предложения по реорганизации подготовки РККА к боевым действиям.
— Так точно, товарищ Сталин, — отдал честь стеклянному глазу телекамеры Тимошенко. От ощущения, отовсюду взирающего колючего взгляда вождя, маршалу теперь было уже трудно избавиться.
Карпин тоже отдал воинскую честь и дождался, когда погаснет контрольная лампочка на пульте офицера связи.
— Канал телетрансляции разорван, — выдохнув, дал отбой для маршала Карпин.
— Ох и подвели же вы меня с этим авианалётом на поле, — сняв фуражку и тыльной стороной ладони утерев лоб, посетовал Тимошенко.
— Это ещё что. Меня вон самого уже пару раз «зелёные» разведчики в плен брали на дорогах, — развёл руками генерал–лейтенант. — На войне, как на войне — враг скидок не делает.
— Но должны же соблюдаться какие–то условности! — возмутился маршал.
— Чем меньше, тем для всех лучше, — замотал головой казачий генерал и рассмеялся. — Зато навыки выживания вырабатываются. Я теперь, наверное, даже на параде буду к земле припадать, когда над головой самолёты пролетят.
— А спать вы тоже отвыкли, — взглянув на часы, иронично заметил Тимошенко.
— Сегодня удастся только часок вздремнуть, пока будем лететь к месту ночной атаки, — пожал плечами Карпин. — До рассвета «красные» должны выбить врага с линии обороны — тогда можно будет уж и поспать до полудня, когда начнём накат «зелёных» отражать.
— Лететь? — уловил главное в словах генерала Тимошенко. — Что–то посадочной полосы я на фотоснимках местности не заметил.
— Автожирам аэродромы не нужны, — отмахнулся Карпин.
— А правда, что пилоты автожиров не берут с собой парашютов, — поёжился маршал.
— Подбитые воздушные аппараты спасает авторотация широких лопастей винтов, — объяснил Карпин и издевательски пошутил: — Но командно–штабную винтокрылую машину таким способом не посадить, если подобьют, то грохнемся оземь знатно.
— И что не так с машиной? — напрягся пассажир.
— Потому что это не автожир, — рассмеялся казачий генерал, — а вертолёт Сикорского.
— В штабе нет сведений о подобной технике, — нахмурившись, признал промахи разведки маршал.
— Наши красноармейцы окрестили необычный автожир «Ночным драконом», — довольный сокрытием секрета, улыбнулся Карпин. — Потому что летает только по ночам, громко хлопает лопастями винта и похож на перекормленный автожир. В нашей армии только одна эскадрилья вертолётов, и базируется она в тайном месте. А используется исключительно в тёмное время суток, чтобы чужаки не сумели сфотографировать или понять истинную мощь боевой техники.
— Погодите, вертолёты — это электрифицированные подъёмные машины с пропеллерами, запитанные кабелем от наземного генератора, — вспомнил имеющиеся в штабе данные Тимошенко. — Парагвайцы используют их для подъёма в воздух радиоантенн ретрансляторов и в качестве световых маяков при ночных штурмах.
— А также, с помощью телекамер, они применяются для корректировки артиллерийского огня, — подняв указательный палец, дополнил Карпин. — Однако ударный вертолёт, хотя тоже оснащён электродвигателем, но не прикован кабелем к земле, а генератор, аккумулятор и водородный двигатель располагаются внутри корпуса. Скорость полёта у вертолёта ниже, чем у самолёта, зато, при сохранении мобильности автожира, он значительно выше по грузоподъёмности.
— Водородного двигателя? — удивлённо поднял брови Тимошенко. — А разве это не опасно для боевой машины?
— Нет, сам специфический носитель водорода не горючий и не боится ударного воздействия. В топливном баке хранятся пластины из пористого материала, способного накапливать водород внутри своей химической структуры, которые растворяются в воде с высвобождением рабочего газа. Плоские баки, расположенные под днищем корпуса вертолёта, служат дополнительной бронезащитой. И даже из пробитых топливных элементов, при смачивании их водой, водород всё равно поднимается к карбюратору двигателя.
— Хорошо, а водород для зарядки топливных чудо–элементов, откуда берёте?
— Из воды, методом электролиза, — тяжело вздохнув, развёл руками генерал. — Не требуйте экономичности от военной техники. Да, общий КПД низкий, но ведь тонны угля или дров в воздух не поднимешь, а вот «выжимки» из воды закачать в «водородный аккумулятор» можно. Кстати, двигатели парагвайских дирижаблей тоже используют подобные аккумуляторы, поэтому экипажи не испытывают недостатка воды, ещё и утечку водорода в несущей оболочке можно восполнить.
Карпин провёл маршала на самый дальний край аэродрома, где под масксетью притаился странный воздушный аппарат.
— А ещё, какие боевые достоинства у монстра? — скептически разглядывая пузатого уродца, приглядывался к вооружению, подвешенному на маленьких крылышках по бокам корпуса, маршал. — Думаю, скоростью ваш неуклюжий дракоша точно похвастать не сможет.
— Вертолёты весьма шумны и уязвимы для огня из стрелкового оружия, — честно признал недостатки парагваец. — Поэтому работают преимущественно по ночам и атакуют с предельно возможной дистанции, зато их двадцатимиллиметровая авиационная пушка ШВАК легко прошивает крышу танков, и от тридцати реактивных снарядов спасения нет.
— Тридцати⁈ — с уже значительно большим уважением поглядел на круглые подвесные обоймы маршал. — Эдак, одна машина, с приборами ночного видения, может целую колонну танков расстрелять.
— Вот, до военной поры, и прячем истребители танков от чужих глаз, — сюрприз врагу сделать хотим, — улыбнулся Карпин. — Воздушные тачанки, конечно, уязвимы, но скорость в сто пятьдесят километров в час совсем уж маленькой не назовёшь — врагу легко их не поразить.
— Ну ладно, полетаем на «Ночном драконе», — махнул ладонью Тимошенко и поднялся на борт вертолёта.
