Помимо четырёх кресел, внутри салона командно–штабной машины располагалась телерадиоаппаратура. Очевидно, без неё в вертолёте смогло бы разместиться до десятка десантников.
Отвратительный шум, с каким машина разрывала лопастями ночное небо, жутко не понравился маршалу. Он искренне не понимал, как Карпин ухитрился ещё и вздремнуть во время часового перелёта. В конце маршрута внимание Тимошенко привлекло появление на телеэкране прибора ночного видения яркой белой полосы на тёмном фоне.
Увидев интерес маршала, капитан–связист протянул гостю шлем, с встроенными в него наушниками, и дал пояснения:
— По дороге движется колонна танков с прицепами для десанта, — увеличив масштаб изображения на телеэкране, показал пальцем капитан. — А вот, в стороне, видны группы артиллеристов зенитных орудий. Они сейчас с дистанции в десять километров начнут обстрел позиций противника. — Капитан показал на другой экран. — Это изображение с борта автожира–корректировщика, следящего за окопами «зелёных».
— А что это там за яркие вспышки?
На этот вопрос уже ответил встрепенувшийся Карпин.
— Эскадрилья «красных» МиГов обстреливает реактивными снарядами артбатарею врага. Каждый истребитель несёт по шесть ракет, либо две бомбы по пятьдесят килограмм. Отработав по позициям на земле, МиГи потом будут прикрывать тихоходные автожиры от воздушных атак сверху.
Тимошенко выглянул за борт в окно иллюминатора, но никакой колонны техники в тёмном поле не заметил.
— Танки будут атаковать прямо с марша?
— Нет, сначала отцепят тележки с моторизированной пехотой, — пояснил Карпин. — Часть бойцов поедет на броне танков, часть выдвинется в пешем порядке.
— А как бойцы смогут ориентироваться в кромешной темноте? Ведь у пехотных командиров нет приборов ночного видения.
— Зато в каждом танке имеется, — гордо улыбнулся генерал. — Для взаимодействия, командиры танков поддерживают постоянную связь с командирами пехотных взводов. А для лучшего визуального ориентирования сопровождающей пехоты, позади кормы танков слабо светятся красные габаритные огни.
— У парагвайцев имеется в штате каждого пехотного взвода радист? — удивился неслыханной технической оснащённости и обученности бойцов Тимошенко.
— В штурмовых пехотных частях все командиры взвода имеют личную рацию, — совсем ошарашил Карпин и, нагнувшись, достал из шкафчика аварийный экземпляр полевой рации, размером меньше противогазной сумки.
— Да в РККА батарея к полевой рации больше весит, — взяв в руки чудо–аппарат, оценил заморскую малышку Тимошенко.
— В наших рациях батареи литий–ионные, — похвалился парагваец. — На поле боя большая мощность станции не требуется — в тылу высоко висят антенны ретрансляторов на электровертолётных платформах. Бойцы называют их «воздушными змеями». И особых навыков для освоения работы с аппаратом голосовой связи командирам не требуется.
— А если нужно организовать связь на большом удалении от линии фронта?
— Тогда присоединяется магнитофонный блок с дополнительной литиевой батареей, — словно заправский фокусник, извлёк из аварийного ящика новую чудесную вещицу парагваец. — Такими блоками оснащаются разведгруппы, бродящие по тылам противника. Для облегчения набора цифр морзянкой, на панели управления расположен дисковый номеронабиратель. Цифровое сообщение сперва записывается на магнитофон, а затем в ускоренном режиме прокрутки магнитной ленты передаётся в штаб. Чтобы его прочесть, или хотя бы перехватить, необходимо передачу записать на магнитофон, а затем уже в замедленном режиме прокрутить ленту. Знаю, что подобной записывающей техникой обладают пока лишь парагвайские связисты. Кстати, опасаясь пеленгации самого факта работы рации, разведчики могут передать важное сообщение в автоматическом режиме, установив таймер на магнитофоне.
— Бросив секретную рацию? — не одобрил такую расточительность маршал.
— Люди важнее, — зло глянул исподлобья Карпин. — А за заминированной рацией можно когда–нибудь вернуться. Она сырости не боится, и, без введения радиокода, встроенную в её корпус бомбу сдвигать с места нельзя. Когда полностью разрядится литиевая батарея — придётся только подрывать.
— Не боитесь, что враги попытаются завладеть техникой и скопировать?
— Мозгов не хватит! — рассмеялся Карпин. — Парагвайскую радиоэлементную базу или «водородные аккумуляторы» долго ещё чужакам не удастся воссоздать, над ними настоящие техно–чародеи шаманили.
Тимошенко было над чем задуматься, пока вертолёт надолго завис над полем боя. Маршал внимательно отслеживал по телеэкранам перемещение световых меток. Иногда он выглядывал в иллюминатор, силясь что–то разглядеть в движущихся тенях, отбрасываемых светом сигнальных ракет. Эскадрильи автожиров кружили над позицией противника, засыпая окопы яркими ракетами и фальшфейерами, не позволяющими врагу разглядеть подползающую из темноты «красную» волну атакующих. Эфир жужжал на разных частотах переговорами командиров штурмовых групп. Танки били из темноты по мишеням, вспышками молний озаряя поле. Грохот орудий доносился даже сквозь шум вертолётных лопастей. Вспышки от огня стрелкового оружия мерцали во тьме, словно мигающие лампочки гирлянды ёлочного украшения, растянутой в тёмном дворе.
Внезапно с фланга позиции размеренно замелькали яркими всполохами разрывы противотанковых мин. А уже через минуту, опережая штурмующие по фронту батальоны, вдоль подсвеченных ракетами окопов поползли серые тени прорвавшихся с фланга танков.
— «Зелёные» разбиты! — победным возгласом известил маршала о завершении ночной операции Карпин. — Сейчас приземлимся чуть в стороне от занятых позиций, и можно будет вздремнуть до обеда.
— Я хотел бы побывать в окопах, пообщаться с командирами, — пожелал продолжить инспекцию маршал.
— Да нет там ещё никаких окопов, только одна имитация, — отмахнулся Карпин, но препятствовать экскурсии не стал, лишь настоял, чтобы маршал переоделся в камуфляж разведчика.
Памятуя конфуз на аэродроме, Тимошенко принял предложенный комбинезон с благодарностью.
Вертолёт приземлился. Подъехал танк комбата, и маршалу представилась возможность осмотреть поле боя через его оптику приборов ночного видения. На занятой линии обороны условного противника «красные» спешили возвести настоящие полевые укрепления. Только что совершившая трёхчасовой марш по степи, вдоволь набегавшаяся по полю, моторизованная пехота отложила винтовки и взялась за сапёрные лопатки.
В прибор танкового «ночника» Тимошенко разглядел спешащую к занятым позициям вереницу машин.
— Наша инженерная техника подтягивается, — успокоил комбат. — Сейчас пыль столбом поднимется от роторных экскаваторов. К полудню тут будут вырыты окопы полного профиля, с «лисьими норами» для укрытия пехоты от артогня. Капониры для танков тоже выкопают. Был бы лесок поблизости, так и блиндажи бы соорудили.
Маршал добрался до края позиций и поговорил с пехотными командирами, а затем и настроение рядовых красноармейцев узнал. Отвечали все бодро.
— Не хочется передохнуть? — спросил Тимошенко у вспотевшего красноармейца.
Боец утёр тыльной стороной ладони капли пота со лба и улыбнулся.
— Это только мёртвые не потеют, товарищ командир, а я на тот свет ещё не тороплюсь.
— Так ведь на учениях не убивают по настоящему, — возразил маршал.
— Извините, товарищ командир, не вижу в темноте ваши знаки воинского различия, но сразу видно, что под гусеницы танков вы ещё не попадали. А мне уж довелось хорониться от танков в вырытой мелкой канавке. Нет уж, я лучше теперь на ладонях мозоли натру, но окопчик вырою по всей науке, чтобы землицей не присыпало, когда танки через нас пойдут.
Эти слова простого красноармейца маршал вспомнил в полдень, когда танки Т-34 железной грохочущей лавиной накатили на окопы полного профиля. Танкисты мчались на приличной скорости, стреляя из пушек и пулемётов по расположенным позади линии обороны мишеням.
Пули свистел над головой пехотинцев, но они упорно вели огонь по развешенным между столбиками перед окопами гирляндам консервных банок. А расчёты «красных» противотанкистов торопливо палили из противотанковых ружей по бортам наступающих «зелёных» машин.
