и место.
В трубке висит напряженное молчание. Ты удивлена, Яночка? Не стоит, я ведь предупреждал.
— Яна, ты меня слышишь?
— Да, извини, я отвлеклась...
— Сконцентрируйся, пожалуйста, — замечаю раздраженно. Я заставлю ее принять мои условия. Нравится ей или нет.
— А ты уже знаешь, что будешь делать с результатом?
— А есть много вариантов?
Я чую ее растерянность. Но отвечает Яна спокойно. Даже слишком спокойно. И это настораживает. Задумала что-то?
— Ну, например, когда родство не подтвердится. Что… ты будешь делать?
— Буду иметь в виду на будущее и не доверять даже самым близким людям.
— Я не об этом. Ты гарантируешь, что исчезнешь с нашего горизонта?
Да лааадно! Не может быть! Она ни с кем не могла быть тогда! Со мной только!
Я слишком сильно сжимаю корпус телефона, стиснув зубы. И пытаюсь взять себя в руки.
Столько времени прошло... Пора бы уже относиться к свершившемуся, как факту — холодно, отстраненно, безразлично. Но не получается у меня. Даже теперь.
Прекрасно. Ее снова волнует лишь то, чтобы отделаться от меня поскорее… Как и несколько лет назад. И если в прошлый раз у нее это прекрасно получилось, я бы даже сказал, виртуозно, то теперь цена вопроса неимоверно высока.
— А ты гарантируешь, что не будешь препятствовать мне с ней видеться, если родство подтвердится?
— Гарантирую.
Кажется, она настроена решительно. Я отказываюсь верить. Отказываюсь! Может, я где-то ошибся? Я перепроверил информацию. И знаю точно, когда Карина родилась. Какая, к черту, ошибка?!
Если я узнаю, что тогда Яна легла под кого-то еще, то хрупкий островок человечности внутри меня рухнет в то же мгновение.
— Отлично, — чеканю каждую букву. — Когда?
— Приезжай вечером. Только не поздно. Если успеешь к шести, можем вместе забрать ее из садика. Кровь ведь необязательно брать? Слюна подойдёт? — внезапно карандаш в моей руке ломается на две части, а я одергиваю себя и понимаю, что потрясенно уставился в стену. Да неужели я ошибся?! Ну у неё даже глаза мои! Я ведь уже свыкся с мыслью, что у меня есть ребёнок! И не просто ребенок, а общий с Яной! И я уже хочу присутствовать в ее жизни и общаться с ней! — Ром, ты здесь?
Как она после всего может говорить вот так мирно и спокойно? Внутри меня бушует настоящий ураган, если сейчас кто-то в кабинет зайдет, я точно метну обломок карандаша в глаз вошедшему. От греха подальше откладываю все лишнее в сторону.
— Ну да... Да! — мотаю головой, стряхивая с себя наваждение, и все же пытаюсь взять себя в руки. — Подойдёт. И я постараюсь приехать, — да кого я обманываю? Я готов весь день под дверью просидеть, только бы быстрее! — Яна, я успею к шести. Напиши адрес.
— Без проблем. Ром… А если все же подтвердилось бы? Каковы были бы твои желания?
Начинаю нервно стучать по столу кнопкой автоматической ручки.
Вопрос очень простой, на самом деле. Слишком простой. И это так удивляет. Пять лет назад я и подумать не мог, что мне придется отвоевывать у Яны общего ребенка. Я вообще бы никогда не подумал, что она от меня отвернется.
— Да обычные: видеться, гулять. Иногда к себе забирать. На выходных, к примеру. Или вечером. Или... да я не знаю, как лучше, Ян. Я с детьми не привык общаться...— наверное, второй раз в жизни чувствую полное разочарование и своё абсолютное бессилие. И это не злит. Это бьет в грудь с размаху и прошибает не хуже многолетнего ранения. Даже сильнее, чем в тот момент, когда я понял, что Яна ко мне действительно возвращаться не собиралась. — Ты что, правда тогда позволила кому-то себя в постель уложить?
Я закрываю рот уже после того, как горечь собственных слов резанула слух. Опять не сдержался. Рядом с этой женщиной все установки летят к черту! Всегда! И всегда так было!
Черт. Хочется головой об стенку стукнуться. Зачем я спросил?!
— Ты сам захотел убедиться, — равнодушный тон ударяет по мозгам оголенным проводом. — Поэтому мне больше вопросов не задавай. Я отвечать не собираюсь.
Глава 9
Весь день как на иголках. Сегодня будет результат.
Впервые за последнее время я испытываю такое дикое волнение, аж ладони потеют. Какая работа?! Решается моя судьба. Поменяется ли в корне моя жизнь или нет.
Я настолько уже свыкся с мыслью, что да… Отвыкнуть теперь уже будет очень сложно.
Вспоминаю последнюю встречу. Я подъехал к детскому саду, ожидая появления Яны. Мне кажется, она вообще не изменилась. Как была маленькой девочкой: хрупкой, миниатюрной, худенькой, беззащитной, так ею и осталась, лишь стала одеваться строже. И огрызаться громче.
Она сказала мне подождать на улице, пока сама заберёт дочь и выведет ее за территорию. И я ждал. Послушно, терпеливо, верно. Ни одной посторонней мысли не было у меня в голове, лишь только: как Карина отнесётся? Я ведь ее не бросал! Никогда бы не отказался!
И я даже не думаю, что она не моя.
Когда малышка увидела меня, она радостно улыбнулась и показала пальцем в мою сторону.
— Рома! — краткое радостное приветствие, а я уже улыбаюсь и присаживаюсь на корточки. Скольжу внимательным взглядом по ее лицу. Рассматриваю каждую черточку.
— Карина спрашивает, ты с нами прогуляешься или тебе пора?
— Яа-ааа?! Да, прогуляюсь. Конечно прогуляюсь!
Перевожу неуверенный взгляд на Яну. Она не против? Я думал, станет на каждом шагу палки в колеса совать. Был не прав?
— Хорошо. Но недолго, — звучит равнодушный ответ.
Обычно я привык действовать агрессивно. Диктовать свои условия и не задумываться о чувствах оппонента.
Но теперь я понимаю, что здесь совсем другая ситуация. Сейчас мне нужно, чтобы Карина приняла
