этот подарок знаешь, куда?!
— Какая ты резкая стала… — никаких эмоций, обычная отмашка. Но этим словом он будто царапает. «Стала»…
Беркут хватает меня за руку и тянет в сторону, заставляя отодвинуться. Вот так просто, отворяет дверь и, ничего не смущаясь, несуетливо проходит в квартиру. Я — за ним. Потому что перекрыть ему дорогу и оттолкнуть уже не получилось.
Из детской топает к нам моя принцесса, сжимая в руках любимую игрушечную таксу.
— Привет, Карина, — незваный гость присаживается на корточки, наклоняясь к моей дочери. Нет... к нашей дочери...
Протягивает ей руку. А она долго смотрит на мужскую ладонь, а потом переводит удивлённый взгляд на меня.
— Ты меня уже не помнишь?
Чтобы не пугать ее ещё больше, я улыбаюсь и мягко замечаю:
— Она просто сонная.
Приближаюсь к Карине, хочу взять ее на руки, но она отворачивается.
— И ничего не сонная! Я не хочу спать! — Карина смело смотрит на Беркута и уверенно добавляет. — У тебя был мишка, — тычет его пальчиком в грудь.
— Точно. А помнишь, я обещал тебе такого же?
Карина опасливо отдаляется на шаг назад, не отвечая. И тут Рома достаёт из бумажного пакета светлую ткань и разворачивает. Свёртком оказался белый свитер с изображением медведя. Хорошенький. На вид изделие мягкое и тёплое. Я бы, пожалуй, оценила, если бы не сложившаяся ситуация.
— Это тебе. Я сам выбирал. Нравится?
Ага. Так я и поверила. Сам он выбирал...
Глава 7
Малышка лишь кивает головой, восхищенно улыбаясь и рассматривая напечатанного зверя.
— Забирай. Он твой. Хочешь примерить?
— Да!
Карина буквально вырывает из рук желанный подарок и несётся в свою комнату. У нас нет проблем с переодеванием. Дочь уже сама правильно надевает вещи, правда долго... очень долго.
Надеясь, что меня услышит только рядом стоящий мужчина, понижаю голос до громкого лепета и продолжаю «наезд»:
— Огромное спасибо за подарок, мы бы без него, КОНЕЧНО, замёрзли! Мне скоро ее спать укладывать. Так что...
— Не дождёшься.
— Ты нам мешаешь.
— Это ты нам мешаешь. Я хочу с ней пообщаться.
— Ты со всеми детьми так любезен? Я тебе уже сказала…
— Я тебе тоже уже сказал. Я тебе не верю. И я буду приезжать.
— А потом ты сделаешь вид, что этого эпизода не было? А она будет считать, — говорю тихо-тихо, с горчинкой, — что про неё просто забыли. Или она что-то сделала не так. И будет винить себя. Будет чувствовать, что она какая-то неправильная. Ну что ты лезешь-то?!
— Ты докажи сначала.
— Я не обязана.
— Если она моя — обязана!
— Ты пришел за материалом для теста?!
— Нет, я пришёл, чтобы сдержать слово. Я хочу получить материал, но только с твоего согласия.
— Мне на твои «хочу» наплевать.
— Я тебя не спрашиваю, а ставлю в известность. В ближайшее время жди моих адвокатов, если не хочешь идти навстречу добровольно.
Мы стоим очень близко друг к другу, но в отличие от Беркута я не отличаюсь высоким ростом. Поэтому все мое возмущение гасится тем, что я взираю на него снизу вверх.
— Мам, смотри!
Мы как по команде поворачиваем головы, а Карина начинает кружиться, демонстрируя обновку со счастливой, но усталой улыбкой.
Рома тут же реагирует на ее появление и присаживается на корточки. Он так на нее смотрит…Мягко. Восторженно. Очарованно. Это удивительно…
— А ты почему так поздно? — все-таки детская непосредственность, это нечто.
— Как только освободился, сразу к вам. Я не знал, что тебе спать пора.
— Нет, не пора. Идем, я тебе покажу своего мишку! — если он сейчас пройдёт, я его прибью! Ещё не решила, как именно, но без потерь он отсюда точно не выйдет!
Но тут Рома абсолютно ошарашивает меня следующей фразой:
— Не могу против слова мамы пойти, — а дальше произносит слишком долгую речь для понимания сонного ребенка. — Я лучше заеду в другой день, когда смогу пораньше вырваться с работы, а ты будешь меня ждать, договорились?
Карина согласно кивает в ответ, а я присаживаюсь на корточки и шепчу, чтобы она сняла свитер и аккуратно его сложила. Она, разумеется, максимум бросит его на спинку кровати, но мне нужно остаться наедине с Беркутом.
Как только это происходит, поднимаюсь и смело устанавливаю границы:
— Я даже не знаю, как достучаться. Ты не можешь просто так врываться ко мне домой. Чтобы это было первый и последний раз.
— Яна. У ребёнка должен быть отец, — встает следом. — Если этот отец я — я буду рядом с ней, хочешь ты этого или нет. Но если ты против, то почему? Я не обвиняю ни в чем, я просто хочу присутствовать в ее жизни. Что плохого в том, что у неё появится ещё один человек, который всегда сможет помочь и будет поблизости? К которому она в будущем сможет прийти со своими проблемами?
— Послушай...
— Нет, это ты послушай. Через несколько лет она вырастет. Станет самостоятельной и взрослой. А внутри будет чувство горечи, от потери родного человека. Потому что ты так за всех решила. А ты имела право решать за меня?! Я бы не смог отказаться от вас тогда…
— Но ты отказался. Ты жив и здоров. А от тебя не было ни весточки. Меня Карина зовёт. Доброй ночи, Ром.
— А я хочу, чтобы меня она тоже звала. И знала, что папа никогда бы от неё не отвернулся. И я не отвернусь. Можешь препятствовать, сколько хочешь. Я заставлю тебя учитывать и мои интересы.
Я не успела осознать, когда
