меня Антон. В настоящем — другая жизнь, где мы — посторонние.
— Я узнала.
— Увидимся? — без предисловия прёт напролом, как и раньше.
— С какой целью?
— Обсудить кое-что хочу.
— По телефону можно? У меня слишком мало свободного времени.
— В данном случае будет лучше поговорить с глазу на глаз.
— Рома, у меня мало возможностей для этого. Я тебя слушаю.
Я знаю, что он прямолинейный человек, и вокруг да около ходить не привык. И он обрушивает на меня сразу все мои потаенные страхи, которые тлели в душе больше четырёх лет.
— Карина от меня?
На этой фразе меня прошибает холодный пот. А я, даже не успев тщательно обдумать ответ, решительно заявляю:
— Нет.
Вру нещадно, уверенно и слишком громко. Но чувствую себя в ловушке. Может, проще сказать и сразу расставить границы, объяснив, что я не собираюсь подстраиваться и играть по его правилам?
— Мне нужны доказательства.
— В смысле? — неконтролируемо повышаю голос.
— Яна, ты неглупая женщина. И всё прекрасно понимаешь.
— Хочешь подтвердить своё неотцовство документально?
— Именно.
Рубит с плеча. Мне нужно хотя бы две минуты, чтобы сориентироваться и продумать свою позицию.
Но у меня этого времени нет, а обороняться как-то нужно.
— Ты звонишь столько лет спустя, настаивая на нелепых условиях? Как смело. Рома, ты мне чужой человек. Но скажу, что к тебе эта история не имеет никакого отношения. Поэтому, уж извини... Я не обязана отчитываться перед посторонними. Моя личная жизнь никого не касается.
Я замолкаю и судорожно ловлю угасающий эффект своих слов.
— Она на меня похожа. И по возрасту совпадает. Я тебе не верю.
— Это твои проблемы.
— Будет документ — вопросы отпадут. Если ты продолжишь и дальше противиться, я притащу и натравлю на тебя юристов.
— Да брось. Тебе заняться нечем? И ты не сможешь... не сможешь меня заставить. Есть личные границы, в конце концов...
— А ты мне зубы не заговаривай. Я обязую тебя через суд.
— Зря стараешься, Ром. В этом нет никакого смысла.
— Говорю сразу. Если она моя, тебе придётся учитывать мои желания и соблюдать мои условия.
— А ты ничего не путаешь?
— Она должна носить мою фамилию, — он продолжает жестко гнуть свою линию. — Она должна знать, как выглядит ее отец. И что я от неё никогда не отказывался. И что я жив. Яна, я тебя предупреждаю сразу. Чужой мужик моего ребёнка воспитывать не будет.
— У тебя со слухом проблемы?
— Почему противишься? О чем ты хочешь умолчать, Яна?
Я неконтролируемо сжимаю пальцы на корпусе телефона. Способность говорить вдруг куда-то делась. Испарилась без следа.
У меня перехватывает дыхание, а грудная клетка раскалывается изнутри. Как бы мне хотелось, чтобы все это оказалось пустыми угрозами. Но. Нет. Только не с Беркутом.
А мужчина, тем временем, продолжает:
— Это мой личный номер. Сохрани на будущее. Для тебя я всегда на связи. Возникнут вопросы — звони. Решишь отмолчаться — ровно через неделю я сам наберу. И выбирай дату теста.
— Рома, мы никакие тесты проводить не будем, понятно?
Я пытаюсь взять себя в руки, но у меня это не получается. Он выбил меня из колеи ровным деловым тоном. Давит, как может.
— Будем, Яночка, будем. И если я узнаю, что ты не поставила меня в известность, я тебя сожру с потрохами, запомни! — внутри меня что-то с хрустом ломается, а я не могу собрать волю в кулак и послать Беркута подальше.
Как же так?! Откуда столько претензий? С чего вдруг столько желчи в его словах?!
— Я тебе телеграмму на тот свет должна была послать?
— Не прикидывайся, Яна. И я в любом случае заставлю тебя провести процедуру. Добровольно или нет — это твой личный выбор. Неделя на размышления. Это всё, что у тебя есть.
— Рома, ау! Я тебе ничего не должна и доказывать ничего не буду!
Потрясённая, я всё же успеваю вдогонку бросить на прощание равнодушное «счастливо» и отбить вызов.
Откладываю телефон в сторону и поскорее отнимаю руку. Обнимаю себя за плечи, пытаясь справиться с горькой навязчивой мыслью. То, от чего я без оглядки бежала несколько лет назад, настигло меня.
А ведь совсем еще недавно все казалось таким спокойным и понятным. И начались волнения с неожиданной недавней встречи. Воспоминания укрывают с головой, а я сама словно помещаюсь в недавние события…
Глава 5
Едва уловимая тревожность на душе весь вечер не дает покоя. Вокруг шум и веселье, но мои мысли где-то далеко…
— При. Вет. Яна.
Сердце на мгновение замирает и прекращает биться. Невозможно... Этого не может быть… Я не верю!
Нет. Нет, это не он. Немыслимо. Это не может быть ОН!
В душе все сжимается, а по коже бежит липкий холодок.
Этот голос я бы узнала из тысячи других. Низкий, бархатный, насмешливый. Когда-то он был наполнен неизменными тёплыми нотками. И слишком часто ласкал мой слух раньше, самозабвенно и нежно. А теперь намеренно режет без ножа, оголяя и без того напряженные нервы.
Я словно прилипаю к месту, не в силах поверить, что слух меня не подводит.
Боковым зрением слева от себя замечаю крепкие мужские ладони. И тут же в памяти всплывают воспоминания о том, как эти руки властно и самозабвенно ласкали моё разгоряченное тело.
Вдох-выдох, пытаюсь собрать воедино остатки своего разбитого равнодушия и сбрасываю с себя наваждение. И только потом поворачиваю голову в ответ на тихое приветствие. Сталкиваюсь с колючим, настороженным янтарным взглядом.
Внезапно становится душно. И мне
