в марте 1450 года в возрасте пятидесяти двух лет. После его смерти престол перешел к Ли Хяну.
Надо сказать, что незримым помощником вана Седжона был его отец, действия которого обеспечили сыну тридцать с лишним лет спокойного правления. Как пелось в старинной песне: «Извели всех змей и теперь ходим по полям спокойно» – ван Тхэджон постарался «извести всех змей», угрожавших власти правителя, да еще и позаботился о том, чтобы передача престола сыну прошла под его контролем. Заслуги Седжона Великого никто умалять не собирается, но и вану Тхэджону тоже следует отдать должное.
В Республике Корея Седжон Великий считается вторым по значимости национальным героем после героя Имчжинской войны непобедимого флотоводца Ли Сунсина[48]. Имя Седжона Великого увековечено многократно, на сеульской площади Кванхвамун ему установлен памятник и его изображение можно увидеть на банкноте в десять тысяч вон[49]. Но, пожалуй, самой значительной данью памяти просвещенного вана служит День хангыля, который отмечается в Республике Корея 9 октября, а в КНДР – 15 января[50].
Со смертью Седжона Великого закончился «золотой век» Чосона, правда в тот момент этого еще никто не знал.
ГЛАВА 5
Ли Хян. Длительное ожидание и короткое правление
«Даже самого никудышного сына родители найдут за что похвалить», – говорят в народе. Хороший автор относится к своим персонажам, как к детям, с заботой и вниманием, но попытка похвалить Ли Хяна, вошедшего в историю как пятый чосонский ван Мунджон, обречена на провал, рады бы похвалить, да не за что. Ли Хян неплохо справлялся с обязанностями регента при больном отце, но надо учесть, что ван Седжон до конца своей жизни уделял особое внимание управлению государством, а сын-регент выступал при нем в роли ассистента. Самостоятельное правление Ли Хяна началось только после смерти его отца, и в качестве самостоятельного правителя он, мягко говоря, не проявлял выдающихся способностей. И это при том, что, начиная с восьмилетнего возраста, его обучением занимались лучшие умы «Павильона мудрецов», а на престол Ли Хян взошел в двадцать восемь лет, можно сказать – в лучшую пору жизни… И взошел, имея за плечами определенный управленческий опыт.
В принципе, обстоятельства приходов к власти Седжона и Мунджона были весьма схожими: первый взошел на престол при жизни своего отца, а второй на протяжении восьми лет исполнял обязанности регента при отце, так что в обоих случаях передача престола происходила «плавно», и преемник имел время и возможности для того, чтобы «встроиться» в систему управления государством. Однако, если Седжон умел поддерживать необходимый баланс между властью правителя и властью сановников, то его преемник таким умением не обладал. Поддержание равновесия – весьма непростая задача. С одной стороны, правитель не может уследить за всем происходящим в государстве, и поэтому нуждается в помощниках, которым приходится делегировать определенные полномочия. Но, с другой стороны, помощники не должны оставаться без контроля, иначе власть правителя очень скоро станет сугубо номинальной.
Многие правители опирались на поддержку семейств своих матерей, но у Ли Хяна такой возможности не было, поскольку род его матери Сохон-ванху утратил свое влияние вследствие репрессий вана Тхэджона. Правда, в 1426 году ван Седжон восстановил в правах и должностях некоторых родственников своей старшей жены, но это не вернуло роду Сим былой значимости. К тому же, сама Сохон-ванху скончалась в 1446 году, за четыре года до воцарения сына.
Опорой Ли Хяна могли стать только высшие сановники государства, многие из которых выступали в роли его учителей. В конфуцианской традиции учитель – это второй отец, которого следует почитать наравне с родителями. Видимо, ван так и не сумел избавиться от этой «почтительности ученика». Впрочем, два года – это не такой уж большой срок, чтобы делать кардинальные выводы, именно столько просидел на престоле Ли Хян, не отличавшийся хорошим здоровьем. Вполне возможно, что ему помогли отправиться к Желтым источникам[51] с помощью яда…
Кому и ради чего понадобилось избавляться от вана? Скорее всего сановникам, желавшим усадить на престол одиннадцатилетнего сына Ли Хяна и править от его имени. Таких «теневых правителей» было двое – главный государственный советник Хванбо Ин и левый государственный советник Ким Чонсо. Первый сделал карьеру на гражданском поприще, а второй – на военном, сражаясь против чжурчжэней, но оба были амбициозными и беспринципными интриганами, готовыми на все, ради собственного блага. Хванбо Ин был выше рангом, но зато Ким Чонсо пользовался благосклонностью Кёнхье-онджу, старшей из здравствующих дочерей вана Мунджона.
Однако версия об отравлении вана Мунджона появилась относительно недавно, а в старинных источниках никаких намеков на это нет. Официальная версия гласит, что ван болел и умер от болезни в мае 1452 года в возрасте тридцати семи лет…
С точки зрения историков, недолгое правление Мунджона было «скучным», поскольку за этот период ничего особенного в государстве не произошло, да и сам правитель ничего выдающегося не совершил. Правда, придворные историографы приписали ему изобретение водомера-супхё – откалиброванной каменной колонны, которая устанавливалась посреди водоема и показывала оставшееся в нем количество воды. Но на самом деле водомер изобрел ученый Чан Ён Силь, который прославился многими изобретениями, от упоминавшегося выше дождемера до звездного глобуса кюпхё.
Чан Ён Силь был выходцем из крестьян, сумевшим достичь высокого положения благодаря своему уму и расположению вана Седжона. Придворная знать не любила «выскочку» и всячески старалась очернить его в глазах вана. В 1442 году Седжон приказал Чан Ён Силю построить паланкин, который сломался в тот момент, когда в нем находился ван. Придворные раздули это происшествие до покушения на жизнь правителя, и в результате, Чан Ён Силь оказался в заключении, а одно из его изобретений было приписано Ли Хяну.
Тем не менее, ничем не примечательный Ли Хяна установил своеобразный рекорд – он пробыл в статусе наследника престола двадцать девять лет, с 1421 по 1450 год. Столь долгий период ожидания престола стал рекордным среди представителей чосонской династии. И действительно, как мы отметили в начале этой короткой главы, даже самого никудышного сына родители найдут за что похвалить.
Одиннадцать жен и наложниц родили Ли Хяну восемь детей: троих сыновей и пятерых дочерей. Двое из сыновей умерли в детстве, а старший, Ли Хонхви, благополучно дожил до одиннадцатилетнего возраста и смог унаследовать престол после смерти отца (правда, впоследствии его жизнь сложилась неблагополучно, но об этом будет сказано в следующей главе).
Следует отметить, что с женами Ли Хяну не везло. В первый раз он женился в возрасте шестнадцати лет на дочери
