стало поводом для недовольства, к тому же у Чжон Чона уже был один особняк. Тем не менее желание вана было исполнено.
Судя по тому, что нам известно, Кёнхье-онджу была амбициозной женщиной, не желавшей довольствоваться ролью хранительницы домашнего очага. Надо признать, что позиции Ли Хонхви выглядели весьма крепкими, и у него были все шансы просидеть на престоле длительный срок. Можно сказать, что Ли Хонхви напоминал кусок сырой глины, из которого его мудрые советники могли вылепить то, что им было нужно. Особенно учитывая, что они руководили образованием юного вана. Не следует ставить знак равенства между образованием и подготовкой к правлению. Человек может получить классическое конфуцианское (или какое-то еще) образование, но при этом не иметь необходимых для правления навыков. Знать, как управляют автомобилем, и уметь управлять автомобилем – это разные вещи, не так ли?
Если государь не умеет править, то он с превеликой охотой будет перекладывать дела правления на плечи своих верных слуг, и все при этом останутся довольны… Все, кроме народа, поскольку идеальные сановники встречаются редко, а большинство их ставит личные интересы выше государственных, прикрываясь при этом рассуждениями об идеальной конфуцианской монархии, в которой дети-подданные стремятся как можно больше «помогать» отцу-правителю.
В феврале 1454 года четырнадцатилетний ван женился на дочери сановника Сон Хенсу, известной под посмертным именем Чонсун-ванху. Жена была на год старше мужа, и современники отзывались о ней как о скромной и доброй женщине. Она была избрана в супруги вану наряду с двумя другими знатными девушками, но получила титул ванби, а другие девушки довольствовались статусом наложниц. Причиной возвышения Сон Хенсу стало не желание юного вана, а то, что ее отец был одним из ближайших сторонников левого государственного советника Ким Чонсо, который таким образом усилил контроль над ваном.
Триумвирату, правившему от имени Ли Хонхви, было выгодно, чтобы ван как можно скорее обзавелся здоровым и дееспособным наследником престола, поскольку наличие преемника укрепило бы его позиции. Поэтому Ли Хонхви женили относительно рано и дали ему сразу трех женщин из благородных семей, чтобы наследник престола в любом случае имел бы знатные корни по материнской линии. Это имело важное значение, так как «акции» сыновей наложниц незнатного происхождения котировались невысоко.
Пока триумвират укреплял позиции вана, второй сын Седжона Великого Ли Ю готовился к тому, чтобы отобрать престол у своего племянника. Шансы на успех были неплохими, тем более что Ли Ю смог заручиться поддержкой минского двора. Ближайшим сподвижником Ли Ю стал чиновник Хан Мёнхо, принадлежавший к знатному столичному семейству Хан. Ли Ю всегда был на виду, за ним неусыпно следили шпионы триумвирата, а Хан Мёнхо имел возможность действовать свободно, и именно он организовал переворот, в результате которого Ли Ю пришел к власти.
Приход к власти был совершен в два этапа. В ноябре 1453 года сторонники Ли Ю убили Хванбо Ина, Ким Чжонсо и их сподвижников, но юный ван при этом остался на престоле. Истребление сановников было преподнесено обществу как избавление правителя от плохих советников. Положение Кёнхье-онджу и ее супруга пока что осталось без изменений.
На большее Ли Ю в тот момент не решился, поскольку у его племянника-вана было довольно много сторонников при дворе, не входивших в клику Хванбо Ина и Ким Чжонсо. Большинство из них не столько поддерживало Ли Хонхви, который пока еще не успел никак проявить себя, сколько выступало за стабильность в высшем эшелоне власти – память о делах вана Тхэджона еще была свежа, а любая насильственная смена правителя влекла за собой волну репрессий и кадровых перестановок.
Переворот завершился в июле 1455 года, когда Ли Ю принудил племянника отречься от престола в свою пользу. Ли Хонхви был игрушкой в руках своего окружения и потому Ли Ю, вошедший в историю как ван Сэджо, не испытывал к нему личной неприязни. Ли Хонхви получил почетный титул санвана (отрекшегося правителя) и остался жить во дворце. Можно сказать, что в его жизни мало что изменилось: оказываемое уважение и условия жизни остались прежними, а правлением он и раньше не занимался. А вот Кёнхье-онджу и ее муж были сосланы в Квансан[53].
Казалось, что тигр убит и зубы его вырваны[54], но у Седжона Великого было много сыновей. Четвертый сын вана и Сохон-ванху по имени Ли Гу поддерживал своего старшего брата Ли Ю и помогал ему добиваться власти. А вот третий сын Ли Ён пытался этому помешать, за что Ли Ю осенью 1453 года сослал его на остров Канхва[55], и там Ли Ёна вскоре убили. Судьба Ли Ёна не могла не обеспокоить других братьев Ли Ю. Принято считать, что за двумя попытками вернуть Ли Хонхви на престол стоял шестой сын, широко известный по своему титулу Кымсун-тэгун[56].
Первая попытка восстановления прежней власти широко известна – это заговор шести сановников-мучеников[57], которому уделяют много внимания авторы произведений на историческую тему. Ученые-сановники Сон Саммун, Пак Пэнньён, Ха Вичжи, Ли Кэ, Ю Ынбу и Ю Санвон, которым ван Мунджон поручил воспитание своего сына, решили вернуть Ли Хонхви на престол. Можно с уверенностью предположить, что верность долгу сочеталась у сановников с желанием достичь как можно большего влияния, но традиционно их принято считать благородными мужами, пытавшимися восстановить справедливость и покарать преступника Ли Ю, изменившего своему законному правителю. Шестеро сановников привлекли к заговору седьмого, которого звали Ким Чил, а всего в заговоре участвовало около семидесяти человек.
Было решено приурочить «восстановление справедливости» к очередному прибытию минских послов. В качестве благодарности за присылаемую дань, минские императоры отправляли в Корею подарки, многие из которых (книги или какие-то приборы) имели важное культурное значения, так что обмен послами совершался регулярно.
Но Ким Чил, которого очень ценил ван Мунджон, то ли смалодушничал, то ли верно просчитал ситуацию, и сообщил о заговоре Ли Ю. Наградой предателю стало возвышение вплоть до должности государственного советника, а все остальные участники заговора были казнены после жестоких пыток (казни избежал только Пак Пэнньён, умерший от пыток в темнице). Семьи заговорщиков, как и полагалось за худшие из десяти зол[58], тоже подверглись репрессиям: были истреблены все мужчины, а женщины и дети обращены в ноби. Кымсун-тэгун на сей раз отделался легко – всего лишь понижением в ранге.
Ли Ю, узнав о заговоре, испытал сильное потрясение, поскольку все шестеро сановников-заговорщиков пользовались его безграничным доверием. Еще сильнее вана поразило упорство заговорщиков, которые не желали раскаиваться в содеянном и признавать его
