— Как обычно по четвергам, у вас запланирована встреча с сотрудниками холдинга «Уолд продакшн». В одиннадцать тридцать.
— А, ну да, конечно. Что еще?
— Миссис Каверз назначена на час дня, а после ланча Керк Смолл и Диана Реймонд. Все карточки в нужном порядке лежат у вас на столе вместе со всеми необходимыми документами.
— Спасибо, Лайма.
Войдя к себе в кабинет, Тереза налила кофе, села за стол и сделала глоток в надежде, что сил немного прибавится, но, несмотря на крепость, кофе не оправдал ее ожиданий. День только начался, а у меня уже нет сил, угрюмо подумала Тереза.
Прошлой ночью она очень плохо спала, и причина тому — Марк Уильямс.
Да уж, просто блеск, с сарказмом размышляла она. Хороший же я психолог, нечего сказать. Взваливаю вину на Марка за собственную неспособность контролировать свои мысли, чувства и желания. Это похоже на какое-то наваждение. У нее было такое ощущение, будто Марк Уильямс всю ночь находился рядом с ней в спальне. Она слышала его голос и чуть хрипловатый смех, видела его неотразимую улыбку и блеск голубых глаз. Его образ — образ великолепного, безумно привлекательного, невероятно сексуального мужчины преследовал ее всю ночь, не давая уснуть.
Но это же просто невозможно.
А их поцелуй? Снова и снова вызывала она в памяти те ощущения, которые испытала, когда их губы слились воедино, когда она ощутила его вкус, его запах, силу его обаяния. Тот поцелуй пробудил в ней желание, и оно до конца так и не прошло, оно все еще жило в ней, теплилось, словно искорка в золе, готовая при первой же возможности вспыхнуть ярким пламенем страсти. Тот поцелуй растревожил, разбередил ей душу и тело, пробудил к жизни нечто такое, чего она не испытывала никогда прежде и названия чему пока не могла дать. Все это самым ужасным образом выбивало ее из колеи, не давало спать, мешало сосредоточиться на работе.
Слава богу, подумала Тереза, что у них назначена встреча не на сегодня, а на завтра. Завтра, в пятницу, они снова встретятся. Эта мысль наполняла ее волнением, тревогой, предвкушением чего-то необыкновенного и еще десятком различных чувств, разобраться в которых она даже и не пыталась. До завтра у нее еще будет время взять себя в руки. Нельзя же встречаться с ним в таком неустойчивом состоянии.
Тереза сделала еще глоток кофе. Да, они договорились встречаться по пятницам. Она надеялась, что самовнушение и профессиональная выучка помогут ей обрести некое подобие душевного равновесия и вернуться к так свойственным ей спокойствию и рассудительности. Она заставит себя выбросить из головы все, что мешает сосредоточиться исключительно на деле. Она возьмет себя в руки, забудет, что она женщина, а он мужчина, и будет вести себя исключительно как профессионал высокого класса, и тогда все вновь станет на свои места.
День шел своим чередом. Тереза принимала пациентов, беседовала с ними, успокаивала, убеждала, советовала, то есть занималась своей обычной рутинной работой, которую, кстати, очень любила. Однако, вопреки надеждам и чаяниям, мысли о Марке Уильямсе не покидали ее, как она ни старалась отгородиться от них. С каждым прошедшим часом она все больше сомневалась, что к завтрашнему дню сумеет обрести то душевное равновесие, на которое рассчитывала.
Лайма заглянула к ней в кабинет.
— Мисс Осборн, я сбегала перекусила, теперь ваша очередь. До половины третьего у вас никого нет, так что идите и пообедайте да отдохните немного. На вас просто лица нет. Вы не заболели?
— Нет, Лайма, все в порядке, просто немного голова болит. Наверное, от недосыпания, — солгала Тереза, поднимаясь. — Я думала попросить тебя заказать пиццу, но ты права: мне надо немного пройтись, чтобы отвлечься.
Они вместе вышли в приемную. Лайма села за свой стол, а Тереза, сказав, что через час вернется, вышла в коридор и тут же наскочила на какого-то мужчину, который собирался войти.
— Извините, — сказали они одновременно.
Тереза вскинула глаза, недоумевая, кто бы это мог быть, ведь на этот час у нее не назначено никаких пациентов, и почувствовала, как сердце подскочило к горлу, а потом провалилось куда-то вниз.
— Марк? Вы?
— Да, это я. Привет, — сказал он, улыбаясь своей неотразимой улыбкой.
Боже, какая же она красивая, с восхищением подумал Марк, не в силах оторвать от нее взгляд. Он не собирался встречаться с ней раньше пятницы — времени их назначенной встречи, — но не выдержал. И вот он здесь. Направляясь сюда, Марк убеждал себя, что собирается встретиться с ней только для того, чтобы ее образ перестал терзать его день и ночь. Но в глубине души понимал, что обманывает самого себя. Ему просто хотелось увидеть ее, и не было сил ждать до завтра.
— Что скажете на предложение вместе пообедать? Вы ведь идете обедать, не так ли? Значит, я правильно рассчитал время.
— Да, но… — Тереза растерянно замолчала. Она не ожидала встретить Марка сегодня, и, появившись перед ней так внезапно, он словно материализовался из ее неотступных мыслей о нем. Сердце ее затрепыхалось, как птица в клетке, а в голове стало пусто. Господи, что же это с ней? Прямо безумие, наваждение какое-то! Может, если они вместе пообедают, это поможет ей прийти в себя и вернуться в привычную колею?
— Да, Марк, я с удовольствием пообедаю с вами.
— Правда? Очень рад это слышать. Тогда идем?
Она кивнула. Он взял ее за локоть и повел к лифту.
Ресторан, который он выбрал для них, находился совсем рядом, в соседнем переулке позади здания, в котором работала Тереза, и был небольшим, но довольно уютным. Их провели за столик возле окна, выходившего в зеленый английский дворик с живой изгородью и лавочками. Тереза мимолетно подумала, как было бы хорошо посидеть на одной из этих лавочек… с Марком.
Официант принес меню, и они сделали заказ: она — запеченную в фольге треску, рисовый пудинг и легкий салат, а он — средне прожаренный бифштекс с картошкой и рыбное заливное. Когда официант удалился выполнять заказ, Марк откинулся на стуле.
— Хочу, чтоб вы знали, доктор: я выполняю все ваши советы, даже скрупулезно записываю все, что уже сделал и что собираюсь сделать. Например, сегодня я записал, что обедаю в ресторане, после того как вспомнил, что уже очень давно не обедал нигде, кроме своего кабинета. Обычно я перекусываю чем-нибудь вроде пиццы или гамбургеров.
— И во время еды продолжаете работать, не так ли? — догадалась Тереза.
— Именно. — Он огляделся. — А здесь очень мило и уютно.
— Не желаете тратить свое драгоценное время даже на то, чтобы как следует поесть, правда? Неудивительно, что вас мучает изжога. — Она покачала головой. — Марк, вы когда-нибудь задавались вопросом, почему так загружаете себя работой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
