выступления в поход) с отчетом о своих подвигах. Также он написал царю, что ждет прибытия его наместников, дабы передать им без всяких условий Сибирское царство, и прибавляет, что готов «умереть в бою или на плахе, как то будет угодно Богу и государю». Письмо было вручено казацкому командиру Ивану Кольцо, который отправился в Москву со Строгановыми.
Иван Грозный встретил Ивана Кольцо милостиво, осыпал почестями и подарками, затем назначил к отправке в Сибирь князя Семена Волконского с 500 человек подкрепления. Кроме того, он позволил Ивану Кольцо набирать добровольцев. Наконец, он дал десять священников для евангелизации покорившегося населения.
Ермак вдохновлял многих русских поэтов. Все они воспевали славу этого казака, этого богатыря, показавшего соотечественникам путь к Тихому океану и подарившего России огромную империю. Невзирая на все свои заслуги, этот казак был разбойником, объявленным вне закона, человеком, которого царь приказал бы повесить, если бы сумел поймать. Теперь он был прощен, но поэты, писавшие в последующие века, с грустью вспоминают о тех условиях, в которых он и его соратники находились от завоевания Сибири:
Казаки, братцы, живут, люди вольные:
Все донские, гребенские со яицкими.
У казаков был, братцы, атаманушка,
Ермаком звали Тимофеевичем.
Не злата труба, братцы, вострубила им,
Не она звонка взговорила речь —
Взговорил речь Ермак Тимофеевич:
– Ой вы, братцы, казаки, вы послушайте,
Да мне думушку попридумайте:
Как проходит у нас лето теплое,
Наступает, братцы, зима холодная.
Куда, братцы, мы зимовать пойдем?
Нам на Волге жить – все ворами слыть!
На Яик идти – переход велик!
На Казань идти – Грозен Царь стоит,
Грозен Царь стоит, все не милостивый.
Он послал на нас рать великую,
Рать великую – в сорок тысячей;
Так пойдем же, братцы, да возьмем Сибирь!
После отправки своего заместителя в Россию Ермак не сидел без дела. Спустившись по Туде до страны вогулов и разгромив двух татарских князей, он обложил данью жителей Кошуки и Табар, а к своему возвращению в Сибирь (1583) нашел там Ивана Кольцо и князя Семена Волконского. Князь привез письмо от царя, в котором казакам прощались их вины и обещались большие милости.
С этого времени для Ермака началась полоса неудач. Среди воинских людей, пришедших из России, завелась цинга. Она распространилась и среди казаков. Князь Волконский умер от нее. А в довершение всех бед, зима 1583/84 года принесла голод. Ермак печалился:
Ко славе страстию дыша,
В стране суровой и угрюмой,
На диком бреге Иртыша
Сидел Ермак, объятый думой.
Он дождался весны 1584 года и отправил в Москву пленного принца Маметкула, чтобы испросить у царя новые подкрепления. В дело вмешалась измена. Князь Карача притворился, будто оставил хана Кучума и подчинился русским. Ермак доверял ему. Заявив, что ему угрожают ногаи, он попросил подкреплений. Атаман отправил к нему Ивана Кольцо и сорок отборных бойцов. Карача их радостно принял, а ночью, когда они уснули, приказал всех перерезать. Это событие получило значительную огласку. Покорившиеся народы тут же снова взялись за оружие, присоединились к Караче и осадили Сибирь, но расположились вне досягаемости орудийных выстрелов, рассчитывая голодом принудить крепость к сдаче. Ермак, не такой терпеливый, послал на них атамана Матвея Мещеряка и его казаков. В ночь с 12 на 13 июня 1584 года они прокрались в лагерь Карачи и перерезали множество татар, в том числе двух сыновей Карачи, однако сам он сбежал. Когда рассвело и татары увидели, что нападающих совсем мало, было уже поздно. Войска Карачи ушли за Ишим; Сибирь была спасена.
Ермак Тимофеевич не ограничился этим успехом. Он начал преследование князя Карачи. Поднявшись по Иртышу на восток, он разбил татарского князя Бегича, покорил всю территорию до Ишима, овладел городами Тебенд и Ташаткан и остановился на берегах реки Шише (где начинается степь). Оттуда он повернул обратно в Сибирь. Жить ему оставалось совсем немного.
Нам смерть не может быть страшна;
Свое мы дело совершили:
Сибирь царю покорена,
И мы – не праздно в мире жили!
В Сибири он узнал, что хан Кучум появился в Батайской степи и намерен перехватить идущий из Бухары караван. Ермак взял с собой всего пятьдесят человек. Сев на струги, его отряд дошел по Иртышу до места впадения в него Вагая и стал искать войско сибирского хана. Когда наступила ночь, он приказал поставить палатки «на кургане, окруженном рукавом Иртыша». За рекой никто не наблюдал. Татары перешли ее вброд, напали на спящих казаков и всех их перебили.
Страшась вступить с героем в бой,
Кучум к шатрам, как тать презренный,
Прокрался тайною тропой,
Татар толпами окруженный.
Мечи сверкнули в их руках —
И окровавилась долина,
И пала грозная в боях,
Не обнажив мечей, дружина…
Лишь одному казаку удалось вырваться и вернуться в Сибирь. Ермак же, отбиваясь от татар, отступил к реке и попытался спастись вплавь, но тяжелый доспех утянул его на дно, и он утонул 5 августа 1584 года.
Ермак воспрянул ото сна
И, гибель зря, стремится в волны,
Душа отвагою полна,
Но далеко от брега челны!
Иртыш волнуется сильней —
Ермак все силы напрягает
И мощною рукой своей
Валы седые рассекает…
Плывет… уж близко челнока —
Но сила року уступила,
И, закипев страшней, река
Героя с шумом поглотила.
Лишивши сил богатыря
Бороться с ярою волною,
Тяжелый панцирь – дар царя
Стал гибели его виною.
Через некоторое время труп славного казака, выброшенный рекой, был найден. Татары узнали его по золотому орлу, которого он носил на груди. Хан Кучум и князья собрались и шумно отпраздновали гибель русского богатыря. Его доспех был отдан служителям культа. Останки разделили между собой татарские мурзы. Наконец, из суеверия они, похоронив его, скрыли место погребения… В дальнейшем русские поставят Ермаку два памятника: один в Тобольске (бывшей Сибири), другой в Новочеркасске.
В Сибири гибель Ермака Тимофеевича и его товарищей повергла всех в горе. Из храбрых покорителей Сибири осталось всего 150 казаков и стрельцов. 15 августа
