В этот же момент Илья среагировал и выполнил мощную подсечку, отчего Морда все-таки не удержался и утратив равновесие, припал на колено. Затем, самбист с ноги ударил здоровяка точно в челюсть.
Глухо клацнуло. Илья хотел повторить прием, но здоровяк, резко качнувшись вперед, перехватил его за ногу и рывком подтащил к себе. Парень потерял равновесие и вообще оказался в очень невыгодной позиции. Амбал сграбастал его в охапку, затем вцепился в шею чудовищными лапами и принялся душить.
Я рванул на помощь, но по пути снова попался мерзкий Шкет. Он вцепился в мою ногу, разорвал спортивные штаны, а затем взял да грызанул, словно дикая собака. Было больно, но я стерпел. Одним сильным ударом в нос, я сбросил его с себя, как надоевшую шавку и отпихнул ногой. Тот схватился за лицо и с воем откатился в сторону.
На помощь к Илье подоспел Серега, тоже без мешка на голове. Ударил противника в нос, затем в ухо, но эффекта это снова не дало — здоровяк словно не замечая его, рычал, истекал кровью, но продолжал душить Илью.
Бить его кулаками — не имело смысла. Он этих ударов наверняка стерпел не одну сотню. Мы навалились на противника, вцепились с обеих сторон. Я с трудом отжал у него толстый, словно сарделька безымянный палец. Изо всех сил надавил и выкрутил его в суставе — раздался отчетливый хруст.
Тут уж Морда отпустил хрипевшего самбиста, взвыл от боли и ярости. Попытался встать, но знатно получил в челюсть от Сереги. Он неистово бил амбала по лицу, но тот все равно не падал. Мы долбили его с двух сторон, не ослабляя напора — стойкости Морды позавидовали бы и триста спартанцев… Он умудрялся отвечать и нужно сказать, весьма достойно.
Изловчившись, он двинул кулаком Серегу так, что тот отлетел в сторону.
Кашляя и тяжело дыша, освободившийся Илья отполз в сторону, кое-как поднялся на ноги. Увидев на земле массивную доску, он схватил ее и шагнув ближе, с силой опустил ее точно на макушку здоровенной башки.
ХРЯСЬ!
Тут уж Морда все-таки получил критическое повреждение и «вышел» из строя. Глаза у него собрались в кучу, он пробурчал что-то нечленораздельное. Затем, словно мешок с картошкой, он завалился на бок. И больше не встал.
— Все мля! Кинг-конг мертв! — сиплым голосом выдал заключение Илья, затем отбросил тяжелую доску в сторону и закашлялся.
— Фух, сука! — тяжко выдохнул Серега, ощупывая пострадавшее плечо. Кулаки у него были сбиты в кровь. — Здоровый же, урод! Илюха, ты как?
— Жить буду! — кашляя, отозвался тот.
Все-таки мы одолели противника. А остальные уже не представляли угрозы — все они с битыми мордами и в неестественных позах лежали прямо на земле. Каждый получил сполна, да и какой из наркомана противник?
Случайно обратив внимание на здание четвертого корпуса, я ужаснулся. Оно горело.
Из подвального помещения и первого этажа валил густой дым, кое-где пробивались очаги пламени. Я вдруг вспомнил про то, что внутри подвала могли оставаться беспомощные люди, кто не по своей воле ловил приход. Они-то ни в чем не виноваты. Хоть даже та девчонка…
— Парни, за мной! — крикнул я и вновь подхватив валяющийся на земле мешок, бросился обратно в подвал.
Что там загорелось, хрен его знает. Быть может, кто-то из них в панике что-то перевернул, может что-то закоротило. Уже и не важно — тушить бессмысленно, да я и не собирался. Пусть это чертово гнездо выгорит дотла.
Но люди… Они не заслужили подобного, им еще можно помочь!
Поколебавшись, я все-таки бросился вниз, по памяти ориентируясь и намереваясь добраться туда, где стояли ширмы с кроватями. Чтобы не задохнуться, прикрывал рот и нос мешком, хотя мера такая себе… Я сунулся в одну кабинку — пусто. Во вторую, там та же картина. Видимость не просто ограниченная, ее практически не было. К счастью, в третьей нашел то, что я и искал. Чуть ли не на ощупь, да и то случайно.
Схватил кашлявшую девушку, закинул ее расслабленное тело на плечо и бросился к выходу. Где-то сзади раскидывал мусор Серега, тоже волоча за собой какого-то брыкающегося бедолагу.
Всего мы вытащили троих, больше никого не нашли. Да и приближающийся со стороны центра города вой сирены говорил о том, что скоро здесь будут представители противопожарной службы, а следом за ними наверняка явятся медики и милиция. И светиться нам во всем этом деле нельзя…
Аккуратно положив тех, кого мы вытащили на покрышки подальше от здания и убедившись, что им ничего не угрожает, поторопились покинуть территорию кожзавода. Какое-то время наблюдали за происходящим со стороны, но ничего интересного не произошло. Милиция просто повязала тех, кто не успел свалить с территории, а пожарные занялись устранения источников пожара. Амбал был в числе тех, кого погрузили. Скорая помощь забрала тех, кто был без чувств.
По поводу следственной группы мы даже не переживали — отпечатки там искать бесполезно. С собой мы прихватили только наши маски, не было ни единого момента, который мог бы дать наводку. А наркоманы могли рассказать такую фантастику, что им бы никто не поверил… Объявились какие-то мстители в несуразных масках и разворошили этот гнилой улей. Факт!
* * *
Спустя полтора часа после того, как наша компания вернулась к школе самбо, мы просто сидели на лавочках и обсуждали прошедшее. А тем для обсуждения была и не одна.
Да, пусть все прошло не совсем так, как мы рассчитывали изначально, но мы сделали большое и однозначно доброе дело. Приехавшая милиция повяжет всю эту шоблу, а сам притон сгорит к чертям. Одно оставалось под вопросом — куда же делся Доктор?
Его я нигде не видел, да и после приезда пожарных он так и не объявился. Пока шли обратно, я поспрашивал остальных парней, но по моему описанию выходило, что его тоже никто не видел. И все же… Внутри подвала его тоже не было! Уж не сгорел ли?
— Парни, а нас будут искать?
— А как же! — весело хмыкнул я. — Наверняка кто-то из бандитов попытается разобраться, что же там произошло, ведь это куча денег. Не удивлюсь, если в том притоне сгорело много наркоты, а может, даже и денег. Но знаете, парни, им ничего не удастся узнать… А я на этом не остановлюсь!
На какой-то момент повисла тишина. Лишь где-то неподалеку играла знакомая музыка:
Дышит в худенькие ладошки, в пальцах лёд, а в ушах серёжки
Ей сегодня идти одной, вдоль по улице ледяной
Ей сегодня идти одной, вдоль по улице ледяной
Мерзлый лёд телефонных фраз, мёрзлый лёд — это в первый раз
Мерзлый лёд на щеках блестит — это след от мужских обид
Мерзлый лёд на щеках блестит — это след от мужских обид
— Антоха! — Серега вдруг поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. В них читалось удовлетворение, уверенность наш и решимость. — Ты говорил, что хочешь избавить наш район от всякого дерьма? От гопников, маньяков, насильников, да?
Я кивнул.
— А теперь в этот список и наркоманы входят? — уточнил он.
Это настоящий бич девяностых, который оставил свой мерзкий след на многих российских семьях. Особенно на молодежи.
— Безусловно. Наркота, редкое дерьмо и его в нашем районе тоже быть не должно! То, что мы сегодня сделали — сильно! Это нанесет большой удар по преступности. Но все-таки это временно, потому что вскоре объявятся другие. Наркота — это легкие деньги, потому и много желающих влезть в это дерьмо.
— М-м-м… Хорошо! — Серега глубоко задумался, а потом поинтересовался. — А твое предложение вступить в твою… Даже не знаю, как и назвать, команду, еще в силе?
— Серега, о чем вопрос? — ответил я. — Конечно в силе!
— Ну… Тогда я с тобой! — стиснув зубы, ответил парень. — За сестру я уже отомстил, но считаю, что этого мало! Не знаю, что из этого получится и насколько меня хватит, но я сделаю все, что смогу. Я тоже хочу порядка!
Снова повисла тишина.
Я молчал, обдумывая его слова. И тут…
— Парни, раз такое дело,— сипловатым голосом начал Илья, подбирая слова. — В общем, я Аньку хорошо знал и… То, что мы сделали, это правильно. Так было нужно. Кто-то должен был начать, чтобы остановить все это. Антон прав! Пусть, это лишь маленький вклад, но это все равно правильное дело. Короче, я тоже в деле!
