у другого, не говоря уже об остальном.
Блядь, по сути, это даже и изменой-то не назвать! Что это у них? Брак по расчёту? Или Алексей Николаевич, простите, импотент? А если и так, она же наверняка знала об этом и понимала на что идёт. На дурочку или самаритянку точно не тянет.
К вечеру первого рабочего дня убедил себя не совать нос куда не следует. Здесь хорошие деньги и к тренировкам отнеслись благосклонно. Не порти снова себе жизнь из-за "дырки", но, увидев Валерию среди богатых индюков, неожиданно ещё больше приблизился к ней душой. Она хоть и была шикарна в новом платье, но не катировалась со всей этой избалованной знатью. В ней не нет той испорчености и спеси, что дают дамам деньги. Девушке куда интересней с простыми людьми — кухарка Варвара, ползанье на четвереньках по земле, собирая зелень, а теперь ещё и лазанье на высоченное дерево в вечернем платье.
Молчу уже о том, что руки до сих пор чувствуют трепет её тела. Неумелые ласки на моей коже. Закрывая глаза, видел пухлые губы приоткрытые для поцелуев. Благоговеющий небесный взгляд из-под пушистых ресниц. Я не помню, когда на меня в последний раз так смотрели. Не помню, когда в последний раз мечтал о таком взгляде.
Господи, ну где ж мы раньше-то были?! Как всё это некстати. Нет, нельзя! Валерия — запретный плод. Она жена моего босса, влиятельного и уважаемого человека в богатых кругах. Как бы мне не хотелось её, как бы девушка не смотрела на меня — НЕТ. И точка! Хочет секса, пусть снова провернёт тот же трюк с кем-нибудь другим. Другой?.. А вот от этой мысли по мышцам поползла ярость. В чьих-то чужих и похабных руках? Да блядь!
Утро выдалось пасмурным, крапил дождь, нагоняя ветки и опавшую листву холодным северным ветром на вычищенную подъездную дорожку. Погода шептала о ненастье, что оказалась не помехой для странных гостей Алексея Николаевича. Борис Иванович велел не высовываться и не шастать по территории дома, а так же быть готовыми к непредвиденным ситуациям. Что за ситуации, спрашивать не имело смысла. Вся делегация проследовала в хозяйский кабинет и надолго закрылась там.
Мне достался первый этаж дома и кухня. Варвара Петровна суетилась с обедом, бурча себе под нос. Я же угрюмо грыз яблоко и наблюдал за ней.
— Вечно притащит своих головорезов и сидит с ними часами. Житья не дают совсем, бесы!
— Головорезы? — переспросил без особых эмоций. — Босс у нас что шишка криминальная? — шутливо добавил я, но лицо поварихи в ответ мне не понравилось.
— Меньше знаешь — лучше спишь. И вообще, к хозяевам суй нос поменьше, а то живо выставят.
— Я что на Буратино похож? — обиженно фыркнул, вонзив зубы в тушку яблока.
— Не похож, но и меня старую не обманешь. Вижу я, как ты на Лерку смотришь.
— Как? Красивая жена у хозяина, вот и любуюсь, — раздраженно отложил яблоко — аж аппетит испортила. — Тёть Варь, я хоть кобель ещё тот, но у меня нет привычки зариться на чужое.
— Кобель, — хмыкнула Варвара Петровна. — Дай Бог, чтоб так, — она тяжело выдохнула и села, посмотрев на часы.
— А давно они женаты? — придал вопросу, как можно больше простоты.
— Пять лет назад свадьбу сыграли. Лерочка дочка Дмитрия и Илоны Филатовых. Друзья они были с Алексеем Николаевичем как по бизнесу, так и по жизни. Когда родители её в аварии погибли, Лёша взял опеку над ней и её братом, привёз в этот дом. Лере тогда лет пятнадцать было. Страшный год был, как сейчас помню.
Вскинул на повариху изумлённый взгляд. Алексей Николаевич — опекун? И что за брат? Почему о нём мне никто не говорил?
— У Валерии есть брат?
— Ох, — Варвара Петровна горестно махнула рукой. — Умер он в том году. Молодой ещё совсем. Лежачий по неврологии. Родился такой. Болезнь прогрессировала. Валерия очень боролась за него, и Алексей Николаевич денег не жалел, но всё равно. Сожрал парня недуг. Пока Алёша заботился о детках своего друга, и полюбила его Лерочка, да и он тоже к ней всегда с большим сердцем. Раздражает лишь иногда, но, думаю, Лерка всё из-за смерти брата никак не отойдёт.
Полюбила? Как же хорошо тогда Лера играет свою роль. И зачем? Если Алексей Николаевич друг её отца, неужели, не отпустил бы? И если сердце такое прям большое, отчего держит возле себя, как собачку? Не вяжется.
— Ну сколько они там будут? — отчаялась тётя Варя. — И Лерка ещё ни крошки в рот не взяла.
— А завтрак? — удивился я.
— Спать она хотела. Люба говорит, что отказалась, даже дверь не открыла.
— Отказалась? — задумчиво повторил я. — Тёть Варь, давайте мне, я отнесу.
— Белены объелся? Не велено разгуливать по дому, — запричитала женщина.
— Я новенький, — парировал в ответ. — Простят ещё разок. Давайте суп.
Варвара Петровна испуганно засуетилась с подносом.
— Ох, Максимушка, ты там только аккуратней. На втором этаже налево и до конца. А если она и тебя не пустит?
— Голод не тётка, пустит, — утрамбовал на поднос приборы и хлеб. Варвара поставила суп.
— Погоди, соку налью ещё…
В коридорах царила тишь да гладь. Разговоров из кабинета тоже не было слышно, поэтому старался идти бесшумно и быстро. Воровато поскрёбся в комнату Валерии, надеюсь, не перепутал лево с право.
— Обед, — оповестил негромко, но за дверью ноль реакции. — Лер, живее открывай.
Видимо, распознав мой голос, девушка мигом распахнула дверь и буквально за грудки втянула внутрь комнаты.
— Ты бессмертный что ли? — ошеломлённо и чуть испуганно прошипела хозяйская жена и предусмотрительно закрылась на шпингалет. — Лёша по головке тебя за такое точно не погладит.
— Как это? — хитро посмотрел на неё. — Я спасаю его любимую супругу от голодной смерти.
Поставил поднос на туалетный столик и, выпрямившись, окинул комнату любопытным взглядом — на стене гитара, на полке несколько картин, глиняные горшки, аудиодиски, ноутбук, за шкаф заткнут скейтборд и велосипед. Комната больше напоминала комнату подростка, чем жены богача.
— А где постер с группой Ранетки? — саркастически улыбнулся я, подтрунивая.
— Ты про них? — в той же манере усмехнулась Валерия, открыв дверцу шкафа — на меня уставилось суровое лицо Тиля Линдеманна и его группы Рамштайн. Я, похоже, точно влюбился.
Лера разглядывала еду на подносе, а я уже разглядывал её — коротенькие шорты, туника, волосы убраны в конский хвост. Лучше не смотри. Огляделся в поисках места, куда можно притулить свою филейную часть. Не найдя, плюхнулся на какой-то вычурный сундук, который под моим
