уложенные химической завивкой, забавными колечками толчали из-под белоснежного колпака. — Садись давай. Я твой любимый пирог сготовила сегодня.
В ответ широченно улыбнулась и благодарно потянула к любимой стряпухе руки, чтобы крепко обнять и смачно чмокнуть в пухлую щёку. Все эти годы тётя Варя заменяла мне мать — воспитывала, журила, обнимала, суетилась надо мной, если болела, гладила по волосам, когда было нестерпимо больно. Статус самого первого родного человека в этом доме давно был присвоен именно ей, и, к счастью, Алексей не имел ничего против.
Осмотрела явства на столе и удивлённо приподняла бровь.
— А кто второй?
Сердце панически сжалось от предположительного общества супруга да ещё и тет-а-тет. Может улизнуть пока не поздно?
— Муж твой распорядился, — Варвара Петровна суетилась среди кастрюль и бесконечных крышек.
Алексей распорядился? Похоже, мои опасения не такие ложные. Начала потихоньку ретировать с кухни, но… Упёрлась в кого-то спиной.
— Я не помешал? Извиняюсь, — от звука этого голоса мигом отскочила и обернулась.
С порога столовой на меня смотрел тот, от кого бедное сердечко развалилось и попряталось по разным закоулкам бреного тельца. Лишь бы не хлопнуться без чувств прямо тут посреди половников и сковородок.
— Ты и есть Максим, да? Новенький?! — Варвара, как всегда в своей манере, сурово подбоченилась. — Тогда запоминай, малец, — охрана и домовая прислуга питается по определенному времени, если опаздываешь из-за хозяйских поручений, предупреди. Иначе, жуй потом что придётся.
— Жёстко, — он одарил женщину белозубой улыбкой. — Хорошо, мэм, теперь буду знать.
— Мэм, — фыркнула она, передёргивая. — Живо за стол, болтун! Лерка, тебя так же касается.
Максим изобразил испуганное лицо и, отдав честь её спине, поспешил за стол. Я закусила губу, сдерживая смешок и тоже опустилась на своё место напротив. Кухарка в своём репертуаре — поворчала на потерявшуюся удобную лопатку, забыла где у неё брошена прихватка и едва успела убавить огонь у конфорки. Чуть справившись с миникатаклизмом, повариха разложила еду по тарелкам.
— Где эта пустоголовая Рита? У меня уже скоро весь бульон выкипит. Маргарита! — и устремилась в коридор.
Столкнулась взглядом с Максимом, который озорно и с деланным испугом вытаращил глаза вслед тёте Варе. Слегка прыснула от смеха, но, смутившись, уткнулась носом в еду, стараясь не глядеть на него, но наблюдать краешком глаза.
— Приятного аппетита, — пожелал новый охранник и тоже принялся поглощать свой запоздалый завтрак, и, скажем, довольно быстро, словно его век не кормили.
Варвара Петровна ввалилась обратно на кухню, волоча мешок картофеля в руках. Мужчина тут же подорвался с места и помог дотащить до нужного угла кухни.
— Дурень, вечно фасует такими мешищами. Чтоб ему пусто было! — бурчала запыхавшаяся тётя Варя. — И ты живо ешь, а то стынет.
И повернулась к столу, глянув на пустую тарелку.
— Ваш пирог божественен, — Максим чарующе смотрел на неё, и Варвара явно потеплела, но всё же, как истинная женщина гордо вздёрнула свой маленький курносый нос и забрала у него тарелку.
— Подхалим. Добавку надо?
Я подавила смешок в крепко зажатых губах.
— А можно?! — мужчина в надежде расширил глаза и радостно вернулся за стол, беря вилку в знак готовности.
— Никогда не переспрашивай. Говори да, — посоветовала, шепча.
— Очень хочу, мэм, — прислушался к напутствию.
— Варвара Петровна, — снова подсказала я, иначе сердечко не вынесет подзатыльник по его светловолосой голове.
— Варвара Петровна, у вас золотые руки, — громогласно осведомил её Макс, мастерски внимая всем моим подсказкам.
— Не переусердствуй, — шикнула тут же, состроив страшенные глаза.
Кухарка поставила перед ним ещё порцию пирога.
— Живо жуй и работать! — руководила кухарка, по-прежнему, суетясь среди кастрюль.
— Тёть Варь, может помощь нужна? — участливо поинтересовалась я, доев свою порцию, и поставила тарелку в раковину. Включила воду, пробуя кончиками пальцев на температуру.
— Ой, милая моя, если тебе не трудно, — женщина тут же сунула мне губку, моющее и перчатки. — Береги ручки… Рита, похоже, снова с Гришей шуры-муры где-то крутит. А ты у меня сегодня прям красавица, светишься вся. Неужели Лёшка ночью был особенным?
Макс поперхнулся, а я едва не разбила чашку.
— Ест в два горла, окаянный, — кухарка размашисто похлопала парня по спине и налила в стакан воды.
— Спасибо, — раскрасневшийся охранник запил рвущийся наружу раздращающий кашель.
Я постаралась углубиться в мытьё посуды. Улыбка не сходила с лица, к счастью, стою к нему спиной, которой ощущаю его взгляд. Под руку протянули тарелку и стакан. Мужская знакомая ладонь, которая буквально вчера была для меня всем. Невольно покосилась на него и по спине прошёл холодок озноба. Взяла из его рук посуду. Максим незаметно подмигнул и слегка улыбнулся.
— Ну всё, парень, иди давай, не задерживай, — Варвара Петровна бесцеремонно подтолкнула его к дверям.
Я же так и осталась со смущенной улыбкой на лице, что так и не слазила пока помогла Варваре почистить картофель, натереть морковь, нарезать помидоры с огурцами для салата. На счастье, повариха поглощена своими хлопотами и не замечает моё ностальгическое лицо. Я ностальгировала и уже не о прошедшем блаженстве с Максом, а о его такой приятной и беззаботной улыбке, лёгких касания невзначай, о зелёных магических глазах, что изучают каждое моё движение.
— Лерочка, сходи до Гриши, — тётя Варя жестоко вырвала меня из морока. — Совсем я старая про зелень забыла.
С готовностью кивнула и направилась в заднюю часть дома, где располагались грядки, теплицы и кладовая. Садовника найти на рабочем месте оказалось невозможно, даже на зов не откликнулся. Похоже, и правда кому-то из прислуг сейчас не до монотонной работы. Тунеядцы! Но помня, как это прекрасно быть чьей-то половинкой, по-доброму позавидовала им.
Ладно, сама управлюсь, чай не принцесса. Нашла грядку с укропом и петрушкой и начала аккуратно собирать в пучки. Набрав необходимое количество, выпрямилась и тут же столкнулась взглядом с Максимом, который откровенно наблюдал за мной издалека. Да, попа кверху — очень пикантно. Зараза! Уличённый парень быстренько ретировал, скрывшись за угол дома.
По началу в груди взыграло негодование, но в глубине души поняла, что мне это всё нравится: его глаза, улыбка, силуэт на горизонте. Хотелось попадаться в поле зрения, позволять ему наблюдать за мной. В груди теплело с каждой секундой при осознании, что Максим где-то здесь, в этом доме, рядом со мной.
Понимала, что все эти чувства неправильны и очень опасны, но я никогда ещё не испытывала подобного — тепло, скачущее от эйфории сердце и надежда, которая уже столько лет не знала ко мне дорогу.
Однако, ближе к ужину Максим ушёл. Втихаря подслушивала трапезу прислуги. Борис Иванович, начальник охраны, охотно делился с коллегами всеми
