class="p1">— Я не имею ровно никакого желания тебе помогать, смертный! Dhun zer vlas mos da.
— Это чо было? Перевод будет?
Эльза принялась расталкивать надменного эльфа.
— Ну, Илюш, ну хватит паясничать, ну пожалуйста…
— Элина, но этот варвар не имеет никаких приличий!
Кос решил подождать, пока уляжется спор, и прикрыл глаза, раскуривая косяк. Весь мир вокруг него окрасился в радужные тона, хоть он этого мира и не видел через прикрытые веки. Но чувствовал…
По его телу разливалось приятнейшее тепло, а еще…
Dhun zer vlas mos da.
Он почувствовал… он узнал… что-то в его сердце откликнулось, шевельнулось, проснулось… на миг, но все же…
— Перед знаниями преклоняются, — тихо произнес он.
Его никто не слушал, разгорался ожесточенный спор.
— Перед знаниями преклоняются! — буквально заорал он.
Эльфы разом утихли.
— Чего? — удивленно пробормотала Эльза. — С тобой все хорошо, Кос?
Эльф-мужчина смотрел на Коса с некоторым отторжением, словно не верил своим ушам.
— Откуда ты это знаешь? — прошептал он. — Слышал где-то перевод?
— Не-а. Озарение пришло. Эльз, тут он хочет, чтобы мы кланялись перед ним, оказывается.
— Он у нас мнительный, — весело произнесла Эльза, взъерошивая волосы эльфу. — И замечательный.
— Я попрошу, — смущенно произнес Илларион.
— Не, ну а чо, — вставил Кос. — Кланяться так кланяться.
И он рухнул на колени навзничь, подобрался на них к эльфу, схватил того за ногу и принялся усиленно трясти.
— О великий Илюша, ниспошли мне свою мудрость ушастую!
Эльза в порыве озорства тоже упала на колени и вместе с Косом принялась уговаривать высокомерного эльфа, спесь которого, правда, вскоре улетучилась, когда его принялись ожесточенно щекотать.
Илларион по праву считал себя эльфийским Хранителем Знаний. В стародавние времена ушастые мудрецы носили такое гордое звание, почитаясь среди своих соплеменников. Они собирали различные полезные сведения со всего мира — начиная с историй, легенд, преданий и заканчивая бульварными романами да рецептами ядовитых зумбийских компотов. В общем, тащили в свою Библиотеку все, что им понравится.
Уважением Хранители пользовались и среди менее ушастых людей, особенно среди магов, жаждущих обрести новый свиток с мощным заклинанием.
Всех подряд гордые Хранители к себе не подпускали — необходим был ценный дар или можно было оказать помощь эльфийскому племени, втереться им в доверие.
Илларион рассказывал, что Знания вкупе с роскошным особняком достались ему по праву Наследования, но он старательно уходил от конкретных вопросов, — не совсем понятно было, от кого он получил такое богатство. Надменный эльф был затворником, общения с людьми чурался, предпочитая замкнуться в своем социопатическом уютном мирке, где его окружали лишь Знания да вкусная еда.
Иногда его можно было заметить гуляющим по городскому парку Колосика, но то было редкостью — обыкновенно он дышал свежим воздухом в изрядно запущенном и заброшенном саду, прилегающем к особняку. Эльза пыталась вдохнуть жизнь в, казалось, давно заброшенный особняк (Илларион поселился в городе совсем недавно, придя в Колосик неизвестно откуда), но работы там предстояло немало. Конечно, она могла уволиться с работы, благо ее любовник охотно был готов делиться с ней деньгами и прочими ресурсами, но она не хотела распоясывать и расхолаживать себя, она привыкла жить скромно, тихо и на свои заработанные средства. Она помогала Иллариону по хозяйству в доме, которое он откровенно запустил, только по той причине, что он разрешал ей жить в особняке.
Все свое свободное время Илларион проводил со своими книжками, запершись в Библиотеке, а также с Эльзой, которой рассказывал поистине удивительные истории. Она, правда, не понимала практически ничего из его рассказов, но ей очень нравилось его слушать, а ему было необходимо хоть как-то высвободить накопившийся у него пласт Знаний.
Нельзя сказать, что Илларион был гением, но талант к быстрому изучению и познанию у него, несомненно, был. Хотя его странная ностальгия по прежним временам, в которых он не жил, немного забавляла, но как есть в нашем мире чудаковатые ценители раритетных артефактов, так и Илларион был фанатом Знаний. Не такое уж и плохое увлечение, хотя Хранители давно почили в бозе, а с момента исчезновения магии из нашего мира интерес к Знаниям также стал постепенно угасать.
— Нехорошо мы поступили с твоим другом, конечно, — заметил Кос, когда он и Эльза вышли из помпезного особняка, чтобы пойти пропустить по стаканчику в менее помпезных, но греющих душу заведениях.
— В смысле?
— Ну тип… это ж старинный эльф, легендарный какой-то. Умудренный. Весь такой-растакой, понимаешь? Ему лет, небось, за 300.
Эльза рассмеялась.
— В десять раз меньше, Кос. Ему тридцать в этом году исполняется.
Ее, видимо, позабавило, что Кос всерьез воспринял пафос и вычурность как нечто равнозначное зрелости лет.
— Он ребенок почти, — сказала она, утирая слезы, выступившие от смеха. — Триста, скажешь еще.
— Хера се. А казался таким… еще древние языки знает…
— Он очень умный, это правда, — серьезно заметила Эльза. — Но также и молод. Очень молод по меркам эльфов.
— А тебе сколько тогда? Не хошь, не говори.
— Сто двадцать мне, — улыбнулась своему другу зрелая эльфийка.
— Сто… чего? Сто двадцать, блядь? Да ты на век меня больше прожила!
— Угу, — грустно вздохнула эльфийка. — И ничему не научилась. Все вон карьеру сделали, умными стали, а я все медсестрой бегаю. Некоторым людям не суждено вырасти, сколько бы лет им ни было, эх…
Они остановились. Солнце приятно окрашивало крыши домов тепло-медовым светом. Оно заходило за дальний горизонт медленно, величаво и безмятежно. У друзей разом похорошело на душе, стало легко и беззаботно.
— Пойдем лучше выпьем, старушка.
Эльза еще раз рассмеялась и ткнула Коса локтем в бок. Впервые за долгое время она почувствовала себя молодой. Да, если Илларион вернул ей женственную красоту и ощущение мирской духовности, то Кос вселил в нее чувство озорного ребячества, которое она уже начала забывать в серых тоскливых буднях.
Эльза начала жить будто заново. А Кос радовался, что рядом с ним такой прекрасный друг.
Тренировки проходили за чертой города, вдали от людских глаз и любопытных ушей. У них оставалось всего две недели.
А Игорь уже ныл.
— Ребят, я уже очко свое надорвал… может, хватит?
Дилан в ответ на это лишь угрюмо пожимал плечами, а Эльзе было не до разговоров — ей срочно хотелось умереть.
— Я скажу, когда хватит! Бегите дальше! — закричал на них Чед, сурово оглядывая своих нерадивых учеников.
— Хе-хех-х… они точно выдержат? — в абсолютно беспечном тоне спросил Кос, катая в пальцах папиросу.
— Мне по хуй, — отчетливо произнес Чед. — Не справятся, так пусть сдохнут. Живей, давайте!
Все были крайне удивлены разительной переменой в поведении Чеда. Флегматичность и
